Обними. Поклянись. Останься (СИ) - Александер Арина

Я перемерила приличную гору, и уже была готова разрыдаться от ярости, как вдруг продавец треснула себя по лбу и, бросив «я сейчас», умчалась в подростковый отдел.

— Вот, примерьте, пожалуйста, — вернулась она спустя пять минут, вручив мне платье-миди нежного пудрового цвета. — Это точно должно подойти.

Хм… В принципе, можно. Конечно смущало, что цвет слегка детский, но сам фасон и пошив мне понравился. Это было платье с воротником-стойкой, прозрачной кокеткой и с флоковым напылением, дополненное многослойными воланами, пышными рукавами на эластичной манжете и подкладкой-основой из эластичной ткани с мерцающим эффектом.

Я аж сама себе понравилась. Действительно куколка. И в то же время, и не скажешь, что не по возрасту. Было в нем что-то невинное, чистое и одновременно с этим соблазнительное. Такое платье вряд ли бы смотрелось на тридцатилетней, а вот под мои двадцать три подошло как никогда.

— Ухтышка-а-а, — восторженно протянула Варя, увидев меня во всей красе. — Мамуль, ты такая красивая. Настоящая принцесса.

— Спасибо, солнышко.

Продавец тоже не осталась в долгу, засыпав меня комплиментами, и стоило признать, зря я сначала не оценила их магазин. Вот что значит профессиональный подход. Если смекалка работает — покупатель никогда не уйдет с пустыми руками.

Туфли купили в обычном обувном. Благо там были все размеры. Варя выбрала белые лакированные туфельки, а я остановила свой выбор на телесных бархатных лодочках с устойчивой шпилькой. Глеб сказал, на церемонии бракосочетания мы не будем, а поедем сразу в ресторан, в котором соберется едва ли не вся местная элита, так что стоило выглядеть соответствующе.

Хорошо, что с украшениями не пришлось париться. Не хотела транжирить чужие деньги. Пускай Глеб и выступил инициатором идеи, но уподобляться алчным особям не хотелось от слова совсем.

Домой вернулись уставшие, зато довольные. Оставалось не так уж и много времени до отъезда. Так как путь предстоял не близкий, Глеб предупредил, что заедет за нами в двенадцать, а мне ещё нужно было искупать Варю, самой привести себя в порядок. Ногти, брови, макияж. Хоть бы успеть.

Весь путь, что нам довелось проехать, у Вари не затыкался рот. Даже радио не пришлось включать, она полноценно заменяла его, то распевая песни, то рассказывая о своих приключениях в садике. И если песни были сродни «что вижу, то и пою», то о некоторых историях, прикрашенных сказочными событиями, я слышала впервые. Спасибо, Глеб изредка поддакивал, проявляя какой-никакой интерес, потому как я была слишком напряжена, для участия во всем этом великолепии.

Да, впереди нас ждал шикарный ресторан, танцы и пляски, но мне было не до этого. Будь это свадьба просто друга или родственницы, совсем по-другому реагировала бы, но бывшей?! Что-то мне уже было не по себе.

Блин, да меня во второй раз подставили, бросив на произвол судьбы. В душу плюнули, отнеслись, как какой-нибудь дешевке, обобрав до ниточки, а я всё никак не могла отойти от предстоящей встречи с некой Юлей. Я же не просто так приду, а в качестве любимой женщины. Ч-черт…

Посмотрела украдкой на Глеба, на его упрямый подбородок и хищный профиль, и пытаясь представить, как оно всё будет. В принципе, сыграть любовь не проблема. Я и так была зависима от него, вздрагивая от одного взгляда. Даже напрягаться не придется. А вот как поведет себя Глеб оставалось загадкой.

Он упрямо вел машину, и не думая пересекаться со мной взглядом. Хоть бы раз посмотрел. Я и легкий макияж сделала, и волосы распустила. Между прочим, впервые за долгое время.

Сухарь, вот он кто.

Воспользовавшись тем, что Варя припала к бутылке с водой, я решила задать мучивший меня вопрос:

— Каковы наши планы? Мы сразу в ресторан или сначала заедем в гостиницу?

Наконец-то на меня соизволили посмотреть. Не хотела зависать, оно само получилось. Стоило посмотреть в зелёную рябь — и бац! — снова с головой, до самого дна. Как же я злилась на себя в тот момент.

— В гостинице, — отвел глаза, заскользив взглядом по зеркалам. — Я забронировал нам двухкомнатные аппартаменты люкс, так что будет где отдышаться и привести себя в порядок.

Номер люкс? Это значит?.. Ого! Боже, мне уже стало жарко.

Приоткрыв немного окно, припала разгоряченным лицом к стеклу, пытаясь унять ускорившийся пульс. Я всё прекрасно осознавала, если пара, значит, и номер должен быть один, но…

— Хууух…

— Тебе плохо? — спросил неожиданно Глеб. Глянула на него и вдруг поняла: всё он прекрасно видел и подмечал.

— Нет, — рассмеялась наигранно. — Просто жарко.

— Ну так бы сразу и сказала, — потянулся к печке, переключая терморегулятор.

Я решила промолчать. С ним только сцепись. И так только то и делаю, что краснею по поводу и без, лучше и дальше принюхиваться к аромату мужских духов, бросая на гладковыбритые скулы мимолетные взгляды.

К гостинице приехали, когда уже смеркалось. Я и без часов понимала, что опаздываем. Не то, что бы переживала по этому поводу. Слава Богу, мы не важные гости, чтобы испытывать неловкость по этому поводу. Но и заявиться в разгар гулянья не очень-то и улыбалось.

Глеб припарковал внедорожник, подхватил сумки и, забрав ключи на ресепшен, повел нас за собой в номер.

Пока ехали в лифте, старалась смотреть куда угодно, только не на Глеба. Варя постоянно дергала его за рукав, требуя к себе внимания и докучая с вопросами, но я заметила, что как только мы въехали в город, Глеб впал в глубокую задумчивость.

Оно и понятно: ностальгия, встреча с бывшей, с сыном — всё это наложило на его лицо отпечаток в виде холодного выражения. Чувствовала себя не в своей тарелке. То, что сначала будоражило воображение, сейчас вызывало нервную дрожь.

На убранство номера, насколько он шикарен и презентабелен даже не обратила внимание. Пока переодевала и распускала волосы дочери, никак не могла отойти от ощущения фальшивого спектакля. Сама себя не узнавала. Не верила, что вообще согласилась на подобное. А если спалюсь? Вдруг никто не поверит, что между нами отношения?

К моменту, когда Варя была полностью собрана, я успокоилась, обессилев от раздирающих противоречий. Глеб курил на просторной лоджии, видимо, пребывая в ничуть не лучшем состоянии. Включив дочери мультики, принялась и за себя. Благо, макияж и укладка остались без изменения, так что дело осталось за малым.

В платье протиснулась без лишних проблем, только вот молния… как не старалась, не получалось застегнуть самостоятельно.

— Ты скоро? — заглянул в спальню Глеб, поправляя воротник белоснежной рубашки, да так и замер, увидев меня. Надеюсь, от восторга.

Он долго рассматривал меня, начиная с туфлей и заканчивая распущенными волосами. Казалось, всё подметил, ничего не пропустил. Хотелось услышать даже самый простенький комплимент, но он молчал, остановившись под конец на моих глазах.

Красивый. Знала, что в брючном костюме он будет шикарен, но чтобы настолько — даже не представляла. Темно-синий цвет безумно шел Глебу, играя на контрасте с золотистой зелёнью глаз. Не ведала, чем руководствовалась жена, решив изменить ему, но я бы никогда в жизни не отказалась от такого мужчины.

— Да вот, — прошептала сипло, повернулась к нему спиной, — с молнией воюю. — Поможешь?

Глеб безоговорочно подошел ко мне и став за спиной, осторожно взялся за бегунок. Я спохватилась, перебросив волосы на плечо и невольно вздрогнула, стоило ощутить перемещение вдоль позвоночника твердых костяшек.

Меня прошило огненной волной. Это ласка или плод моего разыгравшегося воображения?

Глеб не спешил застегивать, мучительно медленно перемещая бегунок. Вспыхнув, подняла голову и встретилась с его отображением в зеркале. Пыталась уловить что-то в зелёно-карих глазах, и нихрена не получалось.

Глеб не торопился. Смотрел напряженно мне в глаза и скупо улыбаясь, поглаживал оголенную кожу, я же терялась в его сложном аромате парфюма, мечтая, чтобы этот миг никогда не заканчивался.