Крепкий орешек Джонс и нарисованный город - Роб Биддальф

– О-о-ой, спасибо! – и глаза Джонатана Хиггинботтома наполнились слезами. – Меня никто никогда не обнимает.

– Что ж, – перешла к делу Орешек, – какой дальше план? Я имею в виду, у нас.

– Ну, у мистера Бела повсюду шпионы, как вам известно…

– Да. Мы уже видели несколько ГАРПУНов и пару летучих рыб.

– Разумеется! Значит, вы согласны, что нашим главным козырем будет отправиться в путь под покровом темноты?

– А куда мы идём?

– По имеющейся информации, один из моих коллег встретит вас на Ленте.

– Значит, вы проводите нас через лес?

– Не через лес. Нам нужен более безопасный маршрут, – он отставил кружку. – Дети, накалякайте-ка себе что-нибудь водонепроницаемое. Мы отправляемся вплавь.

43. Вплавь по Чернильному озеру

Несмотря на протесты Лялябет («Но… это же мой самый лучший рисунок!»), Орешек и Роквелл первым делом стёрли все следы лагеря, и только затем Джонатан Хиггинботтом повёл их через лес к берегам Чернильного озера. Вблизи зрелище было потрясающее. Идеально ровная гладь тянулась сколько хватало глаз, и в этой глади, словно в бескрайнем чёрном зеркале, отражались мерцающие звёзды и яркая полная луна.

– Лучше места и не придумаешь, отсюда и поплывём, – сказал аллигатор. – Забирайтесь!

Штришок и трое детей вскарабкались на гигантскую спину рептилии и уселись лицом вперёд, свесив ноги в прохладную, чёрную как смоль воду. Как только все заняли свои места, Джонатан Хиггинботтом тихонько оттолкнулся от берега и плавно выплыл на бескрайнюю гладь озера.

– А вы знаете, кто будет ждать нас на Ленте? – спросила Орешек.

– Боюсь, что нет, – ответил Джонатан Хиггинботтом. – Нам никогда не открывают личность других агентов из опасения, что нас могут схватить. А если не знаешь имён, никого не выдашь. Понимаете, мистер Бел не гнушается никакими доступными ему методами… э-э… убеждения.

– Так если вы не знаете, кто это, как же узнаем мы?

– Не беспокойтесь, всё выяснится. Так же, как и при нашей встрече.

– А что это вообще за Лента такая? – спросила Лялябет, обмакнув руку в воду и любуясь тем, какими чёрными сделались её пальцы. – Кажется, что-то весёлое?

– Ну, всё зависит от того, что ты называешь весельем. Если тебе нравится шум, от которого лопаются уши, кошмарно запруженные улицы и хаос, от которого начинается паника, тогда ты будешь в восторге.

– О-о-о-о! – обрадовалась малышка. – Это и правда весело!

– А я уверен, было бы лучше бросить вызов Чёрным горам и отправиться прямиком к Спирали, – заявил Роквелл. – Мне кажется, этот гигантский крюк подвергает нас большей опасности.

– Тебе доводилось слышать такое выражение – «прятаться у всех на виду»? – спросил аллигатор. – Поверь мне, будет гораздо сложнее заметить вас на Ленте среди толпы, чем если бы вы в одиночку крались через Чёрные горы. Я не стану утверждать, что сам разрабатываю тактику, но в этом случае я совершенно определённо принял бы точно такое же решение. По правде сказать, если я чему и научился у мистера и миссис М, так это всегда доверять их суждению.

– Джонатан Хиггинботтом, – настала очередь Орешка задать вопрос, – когда мы летели над долиной и за нами гнались две эти летучие рыбы, они вдруг взорвались без всякой причины. Вы не знаете, что случилось?

Аллигатор улыбнулся.

– Я как раз хотел рассказать вам об этом, когда переберёмся на другой берег озера, но, думаю, сейчас тоже можно. Мои чрезвычайно умные коллеги по Сопротивлению разработали маленькое устройство, которое способно вызывать сбой в программе Экзосетий – летучих рыб, как вы их называете. Попросту говоря, ты нажимаешь кнопку, и устройство начинает испускать звуковые волны, неразличимые человеческим ухом, эти волны вызывают сильную вибрацию, отчего Экзосетии перегреваются и в конечном счёте взрываются. Если до них будет не больше ста метров – в идеале по прямой и без преград, – устройство должно сработать.

– Ух ты! – восхитился Роквелл. – Значит, Гавро был прав?

Орешек бросила на него озадаченный взгляд.

– Да ладно, ты уж точно слыхала про Владимира Гавро! Тот самый французско-русский учёный, который в шестидесятые проводил исследования в области военного применения звуковых волн! Это вызывало огромные сомнения у большинства…

– ЗАНУДА! – крикнула Лялябет.

Орешек посмотрела на Роквелла и согласно кивнула.

– Значит, это вы их взорвали? – повернулась она к Джонатану Хиггинботтому.

– Я. Я наблюдал за вами из леса и увидел, что вас преследуют Экзосетии. Пришлось ждать гораздо дольше, чем мне бы того хотелось, чтобы выстрелить наверняка, однако, надеюсь, я всё же вмешался раньше, чем они успели передать новые сведения мистеру Белу и ГАРПУНам.

– Спасибо вам, – сказал Роквелл. – Большое спасибо.

– Такова моя служба. Кстати, я взял на себя смелость, молодой человек, и положил устройство во внешний карман вашего рюкзака. Рано или поздно оно вполне может пригодиться. В конце концов, мы все рассчитываем на вас.

Роквелл залился краской.

– Ну, всё ещё хочешь, чтобы я нарисовала дверь? – спросила Орешек.

– М-м-м… Так и быть. Пожалуй, останусь ещё немного.

– Превосходно, старина! – прощебетал Джонатан Хиггинботтом. – А теперь я бы на вашем месте прилёг у меня на спине и поспал. До другого берега озера ещё несколько часов, а завтра вам предстоит занятой день.

44. Прибытие

Орешек открыла глаза и с удивлением обнаружила, что уже светло.

– К-который час? Где мы?

Прошло несколько секунд, пока фигурки от тетриса в её голове упали на место и она вспомнила, что произошло минувшей ночью.

– А-а, доброе утро, Орешек! Уже почти семь часов, – добродушно ответил Джонатан Хиггинботтом. – Мы доплыли до южного берега озера почти два часа назад. Я не сумел заставить себя вас разбудить – вы так мирно спали!

Орешек оглянулась назад и увидела, что Лялябет прикорнула к Роквеллу, и оба они спят крепким сном у аллигатора на спине.

Штришок стоял на берегу. Увидев Орешка, он завилял хвостом и громко гавкнул, чем разбудил двоих спящих.

– Мы уже там? – зевнула Лялябет. – Уже доплыли до Ленты?

– Да, – сказал Джонатан Хиггинботтом. – Вот и она.

И он показал хвостом на ряд одинаковых деревьев в пятидесяти метрах от них. За деревьями слышалось, как разгоняются моторы, громыхают по рельсам трамваи, сигналят автомобильные гудки.

– А если точно, то что нам делать, когда мы туда попадём? – спросил, протирая глаза, Роквелл.

– Выходите на Главную улицу и сворачиваете направо. Это центральная улица, которая проходит через всю Ленту и ведёт прямиком к Спирали. Не потеряетесь. Ведите себя сдержанно, старайтесь не привлекать внимания,