Любовь и прочие яды - Кира Крааш

заглянуть, чтоб наверняка мимо его ушей не прошла эта ценная информация.

Винсент поморщился, я же, воодушевленная собственным трезвым рассудком, поинтересовалась:

– Еще аргументы будут?

Синие глаза смотрели одновременно строго и маняще. Я чувствовала, как под этим пристальным взглядом, словно воск, тает вся моя решимость докопаться до причин такого заявления. Ну в самом деле, какая разница, почему он попросил не ходить? Он же попросил…

Я тряхнула головой, силясь избавиться от очередного приступа приворотного безобразия, когда Винсент, собравшись с мыслями, честно признался:

– Боюсь оставлять тебя одну. Все-таки в тебе лошадиная доза токсина. А в академии особенно нигде не побудешь вдвоем без лишних глаз.

Я буквально кожей чувствовала, что маг что-то недоговаривает, но ухватиться за эту мысль мне не дали.

– Пойдем, устрою нам фиктивное свидание. Раз уж облажался, постараюсь скрасить эти выходные, – миролюбиво предложил он, и я предприняла последние попытки сохранить мозги в твердом состоянии.

– Я, между прочим, девушка из приличной семьи! – Возмущению моему не было предела.

– Ох, женщины, о чем вы только думаете! – Руэда картинно закатил глаза. – Просто прогуляемся, покажешь мне Ротур.

Пришлось вздохнуть и согласиться. Конечно, вздыхала я не то чтобы искренне, скорее восторженно, но умом-то понимала, что, когда выветрится мой приворот, всех будущих офицеров наверняка уже разберут. И мне ничего не достанется! С другой стороны, а нужны ли мне эти боевые маги? С одним вот связалась, и чем дело кончилось?

Раньше я думала, что мое первое свидание было с Энди. Мы гуляли под ручку, иногда сидели в таверне и ни разу даже не поцеловались. Впрочем, учитывая все произошедшее, это даже и хорошо. От поцелуев с таким парнем я бы потом долго отмывала рот с мылом. В общем, это были не чопорные, но весьма скучные встречи с человеком не моего круга. Вспоминая сейчас об Энди, я понимаю, что мне не с чем было сравнивать и все казалось волшебным просто потому, что было в новинку.

Но сейчас пришлось признать: встречи с Энди ни в какое сравнение не шли со временем, проводимым с Винсентом. И дело тут не в привороте, как ни странно. Дело было в человеке.

– Голодная? – спросил Винсент, когда мы вышли с территории академии.

– Пока нет, – покачала головой в ответ. – Пойдем на Малую Северную площадь? Там возвели ледяной лабиринт, говорят, очень красиво.

– Пойдем, – легко согласился Винсент, предлагая мне локоть.

Небо хмурилось, и я надеялась, что все-таки увижу снег в этом сезоне. У меня дома всегда была честная зима четыре месяца в году, и я очень скучала по настоящим сугробам. Вспомнился наш замок, укутанный снежными шапками, как пушистой шалью. Стоящий невдалеке магический лес, переживший не одно поколение магов, страдающих от избытка энергии в переходном возрасте. И неширокая, но такая стремительная речка, что отказывалась замерзать даже в самые лютые морозы. Впрочем, виноваты в этом опять-таки были поколения юных магов.

Я тихонечко вздохнула, чувствуя одновременно и сопричастность к семейному гнезду, и собственную чуждость. Стало тоскливо.

– Ты в порядке? – спросил Винсент, чуть нахмурившись.

– Да… – не сразу отозвалась я, с трудом выныривая из мрачных мыслей. – Да, я в порядке.

– Кажется, кто-то лукавит.

– Просто вспомнила дом, – пожала плечами.

– Тоскуешь по приюту? – искренне удивился Винсент, а я мысленно чертыхнулась.

– Скорее, по пейзажу, чем по людям, – увильнула я от ответа и перевела тему: – Смотри-ка, действительно возвели лабиринт!

Хотя банальным словом «лабиринт» назвать это чудо язык не поворачивался. Внутри толстых стен переливались разноцветные огоньки, и казалось, будто лед живой. Входы и выходы были украшены ажурными ледяными арками, а внутри виднелись статуи каких-то неизвестных существ, высеченные изо льда.

– Магия? – спросила я, обращаясь к Винсенту.

– А? – не понял парень, поворачиваясь ко мне.

Я подумала, что он кого-то выискивал взглядом или рассматривал, но народа на площади почти не было, а пейзаж площади вместе с переулками и домами скрывали высокие ледяные стены лабиринта.

– Как думаешь, его создали магией? – кивнула я на лабиринт.

– Пойдем узнаем? – внезапно предложил Винсент, посмотрев на меня своими потрясающе яркими синими глазами.

– Пойдем… – пролепетала я, чувствуя, что опять тону в сладком розовом тумане.

В принципе, если мне сейчас предложить станцевать на столе у ректора, я тоже не откажусь. Главное, чтобы предлагал Винсент.

Очнулась я, когда мы уже были внутри. Маг осторожно придерживал меня за талию, мы медленно шли по широкой дорожке между двух ледяных стен, чуть переливающихся разноцветными огоньками. Мимо нас так же неторопливо проходили другие парочки, иногда пробегали дети. Тишина стояла невероятная, будто все звуки города остались где-то за пределами лабиринта.

– Магия, – произнес Винсент.

– А? – не поняла я, старательно отворачиваясь от него.

– Ты спрашивала, магия ли это. – Парень неопределенно кивнул на ближайшую стену лабиринта. – Это магия.

– А как понять? – оживилась я, изо всех сил пытаясь сохранить ясность ума.

– Хм, ну, например, звуки.

– Их нет.

– Верно, – кивнул Винсент. – А должны быть. Значит, стоит магический полог.

– Логично, – пробормотала я.

– А еще стены. Такого цветового эффекта, конечно, можно добиться с помощью разных светильников, но, во-первых, их тут тоже нет, а во-вторых, такого ровного перехода от одного цвета к другому не было бы.

Я просто кивнула, обозначая, что услышала. Мы так же неторопливо шли, Винсент придерживал меня за талию, хотя, как по мне, в этом не было особой необходимости. Но почему-то не хотелось, чтобы он убирал руку, и я решила списать все на приворот. Разговор не клеился. Не знаю, о чем размышлял маг с ужасно серьезным видом, а я старалась на него не смотреть и изо всех сил сохранять трезвость ума. Получалось с переменным успехом.

Мы углублялись в лабиринт, а людей становилось все меньше и меньше, пока за одним из поворотов на небольшом пересечении нескольких тропинок мы не оказались совсем одни.

Винсент остановился. Или я остановилась, не знаю. Было очень тихо и очень красиво: в гранях ледяных стен внутренние огоньки переливались особенно ярко. Я подняла голову, чтобы что-то сказать или спросить, но промолчала, наткнувшись на внимательный взгляд синих глаз.

Бездонных, как ночное небо над Ротуром. Ярких, как лучшие сапфиры моей личной сокровищницы. Полных какого-то затаенного огня, что тлеет глубоко под землей весь год, готовый прорваться неукротимым, смертоносным пожаром от одного неверного солнечного луча…

– Винсент, – прошептала я, чувствуя, что и без розового тумана тону в его колдовских глазах.

Парень медленно и осторожно, словно боясь спугнуть дикую птицу, потянулся ко мне и убрал прядь волос, мимолетно коснувшись моего лица.

– Винсент, – одними губами повторила я, чувствуя жар его ладони