Обжигающая спираль (СИ) - Ольга Горовая

Открутив крышку в полной тишине, он обхватил пальцами руку Светы, придвинув ту ближе, и налил ей напиток в бокал, который она судорожно сжала во время слов брата, даже не заметив, что тот пустой.

А вот Руслан заметил. Хоть, казалось, и не смотрел в ее сторону во время разговора, целиком сосредоточившись на Роме.

— И, кстати, — добавил он, все в той же тишине, вернув бутылку на место, — Служба в армии ничуть не мешает потом поступить в университет и окончить его с красным дипломом, — добавил Руслан. — Это так, на всякий случай, чтоб ты знал, если тебя отчислят и придется-таки побегать на плацу, — Русик криво усмехнулся, глядя прямо в глаза опешившего Романа.

— А какой университет вы закончили, Русл…, — тут же попыталась влиться в разговор ее мать, наверное, стараясь вернуть беседу хоть какую-то непринужденность.

Но Роман, не привыкший, чтобы ему отвечали, прервал Оксану Владимировну.

— Слушай, ты, — тон брата стал грубым и заносчивым. — Думаешь, если трахаешь мою сестру — можешь лезть ко мне с нравоучениями?! Ничего подобного!

— Роман! — громко и гневно возмутился отец, пока мать пораженно ахнула на такие выражения и разговоры сына за столом во время ее ужина.

Света хотела бы что-то сказать, но только сильнее стиснула зубы и сжала бокал в руке, почему-то, не в силах перевести глаза на брата. Да пошел он к черту, этот сопляк!

Все ее внимание было приковано к Маше, которая, казалось, искренне наслаждалась каждым оскорблением, которое говорил Ромка в ее сторону или Руслану.

Света не могла поверить, что сестра настолько разозлилась на нее. За что, в самом деле?

Руслан плавно выпрямился на своем месте, одарив ее брата таким взглядом, что Роман мигом утратил половину свего надменного вида.

— Мои отношения с твоей сестрой — меньше всего касаются тебя, Рома, — каким-то образом Руслан умудрился так проговорить это, что показалось, будто он говорит с ребенком. Причем, сильно отсталым в умственном развитии. — Оскорбить гостя, и не одного — глупо и явно указывает на отсутствие у тебя хоть какого-то воспитания. Но оскорбление в адрес сестры, которая и жестом тебя не обидела — недостойно ни мужчины, ни того, кто просто претендует на звание человека. Только полное ничтожество пытается самоутвердиться за счет близких, которые его любят, — Руслан скомкал и положил на стол свою салфетку. — А если у тебя есть какие-то претензии ко мне лично — приходи в мой клуб. Там и посмотрим, какой ты мужчина, когда рядом не будет никого, кроме тебя самого. Покажешь, что представляет собой такой умныйпарень, — он так же спокойно поднялся и протянул руку Свете.

Над столом стояла гробовая тишина.

Причем, было явно видно, что несмотря на все свое отношение, ее родители слишком во многом согласны с Русланом, чтобы упрекнуть гостя в таких словах касательно своего сына. Во всяком случае, именно это Света видела во взгляде своего папы.

— Думаю, тебе здесь не дадут спокойно поесть, — не обращая внимания на окружающих, Руслан смотрел прямо на нее. — Не хочешь поужинать в более спокойной обстановке?

Возможно ей стоило отказаться. Следовало бы остаться.

В конце концов, Света знала Руслана только пять дней, тогда как за столом сидела вся ее семья.

Ну и Павел, который, казалось, очень завидовал тому, что Руслан может в лицо Ромке высказать все, что думает. И даже восхищался такой смелостью мужчины, не побоявшегося сделать это при полковнике.

Однако, вместо того, что следовало бы, Света отставила бокал, из которого успела отпить только глоток, и оперевшись на его протянутую руку, поднялась со своего места в той же тишине столовой.

— С удовольствием, — благодарно улыбнулась она ему.

А потом, наклонившись, поцеловала по очереди отца и мать, пробормотав «до свидания». Те все еще не пришли в себя, после разыгравшегося представления.

— Извините, что испортили вам ужин, Оксана Владимировна, Михаил Николаевич, — Руслан с достоинством наклонил голову, показывая, что искренне сожалеет. — Мне было действительно приятно с вами познакомиться.

После чего он потянул Свету в сторону коридора.

— Приходите еще, Руслан, — прозвучал им вдогонку растерянный голос матери.

Воспитание не позволило той показать, что она обижена унижением ее любимца. И мать до конца выдержала роль приветливой хозяйки.

Впрочем, Руслана похоже не волновало то, что его правдивые замечания не всеми восприняты адекватно.

— Какого черта ты сидела в этом гадюшнике? — удивленно спросил он, почти вытащив Свету на лестничную площадку.

Она даже не успела застегнуть ремешки босоножек. И потому ей приходилось опираться на него при каждом шаге, чтобы не упасть.

— Ну, за жизнь можно ко многому привыкнуть, — она философски пожала плечами, смешно шаркая ногами по полу лифта, в который они заходили. — Но вообще, я не думала, что Рома и Маша будут, мама не говорила, что это полноценный семейный ужин, когда звала. Видно знала, что я найду повод отказаться, как и последние три раза, — Света с облегчением оперлась на перила, который крепились к стене лифта.

Руслан только хмыкнул и покачал головой.

— Неудивительно, что ты отказывалась, ни один нормальный человек такого бы не терпел, — он скривился. — Почему твой отец позволяет такое сыну? Он же полковник, в конце концов! Неужели не мог мозги в детстве вправить?!

Света вздохнула, поймав себя на странной мысли, что хочет облокотиться на него и уткнуться носом в ворот сорочки Руслана.

Моргнув, она постаралась вернуть мысли к более безопасной теме.

— Ромка много болел, пока был маленький. Его вечно жалели, мама с ним носилась, с рук не спускала, причитала, если отец пытался его наказать за что-то, обвиняя, что тот хочет убить и так больного ребенка. В конце концов, отец махнул на него рукой, заявив матери, что пусть теперь и терпит такого сына, которого сама воспитала, — пояснила она, потерев затылок, ощущая, как появляется в висках боль от пережитого напряжения.

— Это не повод давать унижать собственных дочерей, — Руслан был явно недоволен тем, что увидел. Но Свету не его слова лишили речи, а то, что он, все еще хмурясь, твердо отодвинул ее ладонь с затылка и сам стал массировать Свете шею рукой. — Тот, кто так относится к своим сестрам — не сможет никогда стать нормальным мужчиной. Даже человеком, черт возьми! — Руслан раздраженно покачал головой и, отпустив шею молчащей Светы, взял ее за руку и повел к выходу, когда лифт остановился. — А сестра, — он фыркнул. — Чего она на тебя так смотрела, будто готова была пристрелить, только пистолет дома забыла?