Серебряное сердце - Сторм Константайн

Снаружи, на улице, было жутко. Так пусто, будто город вымер. Макс и Менни подкатили пару бочек, загородив выход, чтобы никто не смог последовать за ними. Через окрашенные толстые стекла очков было плохо видно. Свет казался бурым, как от умирающего солнца. Макс взглянул на небо и увидел свирепый шар цвета корицы, висящий прямо над ним. Им нужно спешить.

Они пробежали по боковым аллеям, где дома соприкасались крышами, наклонившись друг к другу. Даже крысы не высовывались на рубиновые улицы. Из какого-то здания раздался плач ребенка, который, впрочем, быстро стих. Они прошли дом, в котором истерически залаяла целая свора собак. Будто животные учуяли, что люди, там, в лунном свете, задумали что-то чудовищно неправильное.

Макс и Менни добрались до Башни Гильдий, рядом с которой теперь находился Алмаз, расположенный снаружи на постаменте. Даже сквозь очки был виден его ядовитый свет, уже значительно усилившийся. Он отбрасывал глубокие тени на дома и деревья: тени – друзья воров. Менни нес мешок с инструментами – щипцами и веревками. Макс начал карабкаться по внешней стороне опоры Башни, чтобы занять позицию над Бриллиантом Шрена. Повиснув на гигантской бронзовой горгулье, гримасничающей над площадью, Макс обратил внимание на механических охранников, безжизненно застывших по углам пьедестала. Группа Гремящих Ребят тяжело маршировала вокруг. Вдруг один из них остановился и зарычал на опаляющий свет без каких-либо видимых причин. Сверкааю-щие Ребята, напротив, стояли группой неподвижно, соприкасаясь своими вооруженными частями тела. Их серебристая кожа горела под лучами Алмаза, словно машины купались в них. Макс задумался, обладают ли древние автоматы каким-либо видом сознания, и является ли эта ночь для них такой же особенной, как и для людей. Он улыбнулся своим мыслям. Как забавно!

Менни сейчас находился за ним, привязывая веревку к голове горгульи. Когда узел был закреплен, Макс начал медленно спускаться, пока не оказался прямо над Алмазом. Тогда он протянул руку к Менни, который передал ему щипцы. На мгновение Макс остановил взгляд на Бриллианте. Он здесь. Он собирается сделать это. Все было очень просто. Казалось, что лучи Алмаза проникают сквозь его тяжелую одежду, омывая тело жаром. Макс почувствовал себя слегка пьяным, испытывая легкое головокружение. Как могла столь целительная благодать питаться жестокими колдовскими лучами Рубиновой Луны?

Менни потянул за веревку, словно напоминая Максу о необходимости поторопиться. Макс осторожно протянул щипцы, пристраивая их у Алмаза. Руки его не дрожали. Он чувствовал прилив сил. Но в тот самый миг, когда челюсти щипцов сомкнулись вокруг камня, капли света брызнули из него, сопровождаемые громоподобным звуком. Гремящие Ребята тут же подняли головы и издали громкий сигнал тревоги. Макс бешено завертелся на веревке, голова наполнилась кипящим пламенем. Бриллиант защищал себя сам, отгораживаясь от человеческого прикосновения. Тело Макса больно билось о металлические опоры Башни. Он не был уверен, держит ли еще щипцы. Руки онемели, а беспорядочный огонь слепил глаза. Тогда Менни скользнул вниз, не более чем черная тень на фоне яростного света. Он протянул к Алмазу руку в перчатке. Бриллиант Шрена пылал теперь алым сиянием, проникающим даже через очки. Сверкающие Ребята испускали неистовые слепящие лучи света и оглушающий свист. Макс и Менни спускались по опоре. Они достигли перекладины, и оба отчаянно вцепились в металл. Макс увидел, что очки Менни сползли. Он прижимал пылающий алый Бриллиант к груди, а его лицо над светящимся камнем было ужасным, демоническим.

– Я ослеп, Макс! Я ослеп! – Макс поправил на нем очки и посмотрел вниз. Внезапно их нехитрое приспособление звучно треснуло и резко опустилось.

– Тише, – прошептал Макс. Он пытался привести в порядок мысли, несмотря на то что голову разрывал пронзительный вой Алмаза, а глаза слепил его безумный свет. ,Аумай. План. Очки защитят их от слепящих лучей Сверкающих Ребят, а Гремящие не смогут достать их здесь. Если они затаятся, возможно, архаичная гвардия в конце концов снова вернется в пассивное состояние. Наверняка, никто из людей не отважится выйти из укрытия, чтобы разобраться, в чем дело. Еще не пробило одиннадцати. У Макса и Менни оставалось в запасе несколько часов.

Менни за спиной издал странный хнычущий звук. Его тело задергалось.

– Тише, – повторил Макс. Но Менни, похоже, не слышал. Его резкие движения расшатали прогнившую балку. Она с треском сломалась, а Макс и Менни беспомощно рухнули вниз. Алмаз выскочил из рук и отлетел в густую тень.

Несколько секунд они лежали, охваченные холодным пламенем. Макс почти ничего не видел. Он почувствовал, что в какой-то миг его поглотил странный огонь. Они должны бежать. Сейчас. Иначе – это вопрос минут – их схватят Ребята. Макс сгреб Менни в охапку, поставив на ноги. Вокруг мелькали кружащиеся цветовые пятна, заполняющие собой всю площадь наподобие цветного тумана, – наверное, эффект Алмаза, оказавшегося не на своем месте. Но где же он? Нет времени его искать. Слышалось громыхающее движение автоматов. Макс вытащил меч. Раздался ненавистный голос, голос, который невозможно было не узнать:

– Окружить их! Никакой жалости!

Коффин? Как это возможно? Макс начал пятиться, почти таща за собой Менни, который тяжело наваливался на него. Должен быть выход. Но они были окружены. Ополченцы приближались, все защищенные от Лучей тяжелыми доспехами и затемненными шлемами. За ними, вырисовываясь на фоне пламени, выпрямившись в пыхтящей паровой повозке, стоял Коффин собственной персоной. Свора механических легавых была привязана к повозке. Они порывисто двигались, словно подражая повадкам своих живых прототипов. Пар вылетал из их угловатых челюстей, а стальные когти царапали булыжную мостовую.

Макса наполнило чувство ужасной безысходной покорности. Он проиграл. Алмаз потерян, и Коффин пришел схватить его. Сколько еще раз неуемная пустая гордость будет приводить его к этому? Наверное это – последний раз. Всего на миг вспомнилась Максу загадочная женщина, с которой он разделил завтрак. Он больше не увидит ее никогда. Она придет, а за столиком никого не будет. Макс будет в Грагонатте, беспомощный перед жестоким сбродом, что служит Коффину. Лучше умереть. Аа. Лучше умереть.

Менни тяжело вздохнул, возможно не осознавая отчаянности их положения. Мысленно Макс приготовился защищать себя и своего ослепшего друга. Через несколько минут их сомнет дикая звериная сила Ополченцев, но по меньшей мере нескольких он заберет с собой. Странное сияние понемногу убывало, и уже можно было пересчитать надвигающихся Ополченцев. За ними виднелись покачивающиеся вперед и назад, будто вышедшие из строя, механические патрульные, явно не способные справиться с ситуацией.