Схватка гигантов - Александр Больных

"Бедный Кит Крэдок, он всегда надеялся погибнуть в бою или сломать шею на охоте", – прокомментировал контр-адмирал Роберт Арбетнот печальную новость о катастрофе.

Битти написал: "Несомненно, лучше было дать сражение и проиграть его, чем не сражаться вообще". Этот вердикт был подтвержден преемником Черчилля на посту Первого Лорда Адмиралтейства, когда в 1916 году Бальфур открывал памятник Крэдоку в Йоркском аббатстве.

"Почему он намеренно атаковал соединение, которое не мог рассчитывать ни уничтожить, ни обратить в бегство? Германский адмирал был далеко от любого порта, где можно провести ремонт. Поэтому, если бы его корабли получили повреждения, пусть даже ценой более серьезных повреждений английских кораблей, то его мощь разом уничтожалась. Он был серьезной опасностью до тех пор, пока его эскадра оставалась целой. Адмирал Крэдок мог считать, что он сам и его экипажи оправданно погибнут, если уничтожат мощь этого вражеского соединения. Тогда не найдется ни одного человека, который не скажет, что такие рассуждения выказывают величайшую отвагу во имя интересов своей страны. Мы никогда не узнаем, что он думал, когда ему стало понятно, что битва проиграна и успех недостижим. Он и его отважные товарищи лежат далеко от мирных английских берегов. Однако они не остались без вознаграждения, обессмертив свои имена, как великие герои".

Командующий линейными крейсерами Гранд Флита вице-адмирал сэр Дэвид Битти рубанул с солдатской прямотой: "Бедный старый Кит Крэдок погиб при Коронеле. Его смерть, гибель его кораблей и отважных экипажей следует целиком отнести на счет некомпетентности Адмиралтейства. Раз за разом они нарушали основные принципы стратегии". Нашлось, однако, много людей, которые, подобно Битти, но в гораздо более крепких выражениях проклинали Адмиралтейство за это поражение, которое, по словам германского историка, "нанесло самый тяжелый удар по британскому престижу за последние сто лет. Миф о его [флота] непобедимости был безжалостно развеян".

Черчилль ответил на это обвинение в своей книге "Мировой кризис" вскоре после окончания войны: "Я не могу принять от имени Адмиралтейства никакой ответственности. Первое правило войны: сосредоточить превосходящие силы для решающего боя, избегать разделения сил, не принимать бой, имея только часть сил.

Телеграммы Крэдока показывают, что он ясно понимал это. Адмиралтейство однозначно подтвердило его намерение следовать этим принципам".

Эти объяснения целиком возлагают ответственность на самого Крэдока. Однако их нельзя принять, если не исследовать детально степень виновности каждого участника этой истории.

Начиная с 17 августа, Адмиралтейство получало предупреждения, что германские броненосные крейсера направляются к Южной Америке. Джеррам и Пати постоянно твердили об этом. Хотя 23 августа Адмиралтейство заявило, что "уничтожение "Шарнхорста" и "Гнейзенау" имеет первостепенную важность", оно не сделало никаких усилий для этого. Так как фон Шпее вероятно мог атаковать судоходство в дальневосточных водах, Джерраму было приказано держать свои корабли там. Поскольку британское правительство подтолкнуло Австралию и Новую Зеландию на немедленный захват беззащитных германских колоний, кораблям Пати пришлось прикрывать эти экспедиции. Не осталось ни одного корабля, который можно было бы двинуть на восток, через Тихий океан.

Эскадру Крэдока, напротив, передвинули в Атлантике на юг, к берегам Южной Америки.

6 сентября Адмиралтейство передало ему, что Магелланов пролив может быть целью фон Шпее (№ 3 и № 4). Оно считало, что Крэдок имеет достаточно сил, чтобы противостоять этой угрозе. 14 сентября Адмиралтейство послало ему детальные инструкции (№ 5).

Подчеркивая, что он должен встретиться с врагом, имея превосходящие силы, Адмиралтейство лишь повторяло прописные истины. Поняв, что у Крэдока нет таких сил, оно решило усилить его 3 броненосными крейсерами, однако это число тут же сократилось до 1. "Гуд Хоуп", "Монмут" и "Дифенс" могли противостоять немцам, но "Шарнхорст" и "Гнейзенау" могли прибыть к Южной Америке раньше "Дифенса".

Адмиралтейство посоветовало Крэдоку держать с собой "Канопус", однако в № 5 указало, что маленькая скорость броненосца, даже если он сумеет развить все 17 узлов, помешает уничтожить быстроходные германские крейсера. Более того, Адмиралтейство подчеркнуло, что до присоединения "Дифенса" Крэдок должен ограничиться простым поиском "Шарнхорста" и "Гнейзенау", используя "Канопус" как сдерживающий фактор против возможных атак немцев. Однако Адмиралтейство послало эти путаные и противоречивые инструкции только после того, как фон Шпее был замечен на Самоа. Одновременно "Эмден" начал пиратствовать в Бенгальском заливе, и Адмиралтейству пришлось послать часть кораблей Джеррама в Индийский океан. Поэтому оно тут же отвергло все ранние свидетельства истинных намерений германского адмирала.

Японский флот продолжал бесполезное патрулирование западной части Тихого океана, "Аустралиа" был добавлен к эскорту первого войскового конвоя, хотя его следовало послать на восток. Зато Крэдоку передали, что больше нет необходимости держать свои силы сосредоточенными (№ 6), посоветовав все-таки использовать "Канопус" для поддержки. Одновременно, не сообщив Крэдоку, "Дифенс" задержали на Мальте. Всему этому может быть лишь одно оправдание: ложный отход фон Шпее от Апиа на северо-запад. Однако нет ни извинений, ни оправданий бездействию Адмиралтейства, когда неделю спустя германские корабли появились на Таити-в 1350 милях к востоку. Не было предпринято никаких мер, чтобы предотвратить встречу фон Шпее и Крэдока, который послал корабли в Тихий океан в погоню за "Дрезденом" согласно № 5 и для атаки германского судоходства у западного побережья Южной Америки в соответствии с № 7.

Еще не поздно было исправить ситуацию, приняв решительные меры по усилению эскадры Крэдока, даже когда Адмиралтейство узнало, что "Шарнхорст", "Гнейзенау" и "Нюрнберг" идут к острову Пасхи. Вместо этого ему передали инструкцию встретить германскую эскадру, имея "Канопус", "Глазго", "Монмут" (или "Гуд Хоуп") и "Отранто" (№ 10). Если Крэдок сомневался, что 2 старых броненосных крейсера вместе с еще более старым броненосцем превосходят "Шарнхорст" и "Гнейзенау", что же он должен был подумать сейчас? Эскадра фон Шпее усилилась "Нюрнбергом", а у Крэдока остался только 1 броненосный крейсер, 1 броненосец, 1 легкий и 1 вспомогательный крейсера.

Его ответ (№ 11) крайне сдержан, хотя он отмечает, что теперь эскадра фон Шпее состоит, вероятно, из 2 броненосных и 3 легких крейсеров. Но Крэдок сам запутал все, не прояснив своих намерений. Он отправил "Канопус" на Фолкленды, "где я намерен сосредоточить силы, избегая разделения". Но ведь 3 его корабля действовали в Тихом океане! Его дальнейшие разъяснения (№ 12) не помогли Адмиралтейству понять его.

Вообще-то командир "Глазго" капитан 1 ранга Люс сделал ядовитое замечание относительно действий своего адмирала: "У меня осталось ощущение, что Крэдок не имел ясного плана. Он всегда был склонен действовать под влиянием минутного импульса".

Тем не менее, 14 октября Черчилль и Баттенберг согласились, что Крэдок должен сосредоточить силы на Фолклендах, отправив на Тихий океан только "Глазго". Кроме того, они признали, что, не получив подкреплений, его эскадра может только обнаружить противника и следить за ним. Но их ответ Крэдоку не говорил этого, ему лишь передали, что эскадра под командованием Стоддарта послана на восточное побережье и что "ваше сосредоточение "Гуд Хоупа", "Монмута", "Глазго" и "Отранто" для совместных операций одобрено", что можно истолковать как утверждение создания тихоокеанской эскадры (№ 13). Более того, Крэдок остался уверен, что его целью остается "уничтожение германских крейсеров", как говорилось в телеграмме от 14 сентября (№ 5). Он ясно дал это понять, когда сообщил Адмиралтейству, что скорость "Канопуса" ограничена 12 узлами, "однако он надеется, что обстоятельства позволят ему навязать [немцам] бой" (№ 15). Но Адмиралтейство истолковало v эту телеграмму как подтверждение своих последних пожеланий и уверилось, что Крэдок сосредоточивает свои силы на Фолклендах.

Адмирал рассеял их иллюзии через неделю телеграммой № 16, однако Адмиралтейство не вмешалось по трем причинам. Эскадра Сгоддарта сосредоточивалась на восточном побережье Южной Америки и не могла двигаться к Фолклендам. Когда его телеграмма пришла в Уайтхолл, Крэдок уже находился в Тихом океане. Адмиралтейство решило, что Крэдок использует "Канопус" для решения поставленной 14 октября новой задачи: "Не имея достаточно сил для атаки, сделать все возможное для слежения за фон Шпее, ожидая прибытия подкреплений". Это оказалось куда как далеко от интерпретации Крэдока. В своем № 17 он говорил, что намерен уничтожить вражескую эскадру, и сообщал, что "Канопус" для этого бесполезен, поэтому адмирал намерен поручить ему сопровождение угольщиков, а его место займет "Дифенс". Однако он не уточнил, что собирается отослать "Канопус" до прибытия "Дифенса". Он наступил Адмиралтейству на больную мозоль, невнятно упомянув свою встречу с "Карлсруэ" 6 августа. Эти две причины заставили Адмиралтейство ответить, что у него достаточно сил для боя с фон Шпее, и отменить его приказы "Дифенсу" (№ 18). Люс доставил это сообщение адмиралу 1 ноября, когда тот уже искал "Лейпциг". Это могло подтвердить мнение адмирала, что от него ожидают боя с фон Шпее, хотя он не имеет достаточно сил, чтобы победить. И, как на грех, через пару часов он встретил "Шарнхорст" и "Гнейзенау"…