Адаптация - Николай Дронт

ответ: «Выровнять самолёт, чтобы компенсировать утерю части груза, остальным можно заняться после посадки».

Так и мне поставили задачу: «Что делать, если произошла разгерметизация с утечкой воздуха и одновременно отказ системы искусственной тяжести?» Верный ответ — немедленно надеть технический скафандр. Почему? Там есть запас воздуха и инструменты.

Следующие вопросы оказались столь же просты: Спросили про назначение каждого инструмента в стандартном наборе. Порядок действий при подготовке к старту малого судна. Порядок действий при осмотре судна после прибытия. Порядок действий… Порядок действий… Ни о каком ремонте речь даже не заходила, максимум, смена фильтров или слив для утилизации использованных технологических жидкостей.

Я немного недоумевал — в чём смысл экзамена? Чётко следуй инструкции, заложенной в базе чуть не первого, ладно, второго уровня и ответишь на любой заданный вопрос.

Утром сказали, что именно это и требуется. Любое своеволие, любое отклонение, хоть на пол шажочка, сразу прекращает экзамен. Для сдачи на уровень Специалист придётся выполнить 27 практических работ, и не моги действовать не по инструкции. Не важен положительный конечный результат или лучшее время исполнения, если не сделано, как положено.

Почему так? И зачем обязательно строго по инструкции? Спроси у многих тысяч покойников сделавших «лучше» и «быстрее». Коли только сам помрёшь — не так страшно, жалко других, погибших из-за тебя.

Но меня экзаменатор бодренько похвалил, типа «ни чё так!», выдал сертификат, не забыл получить положенную плату, сказал, что ждёт вечером на сдачу «малотоннажного пилота» и выпроводил домой.

Мой браслетный искин, сразу после записи идентификатора сертификата в нейросеть, включил изучение базы для ремонта и обновления малых искинов. По-моему, он чуть не подпрыгивал на руке от нетерпения. Я же ничего не чувствовал. Нет! На мониторе нейроинтегратора показывалась загрузка 2-ого канала, я специально смотрел. Но, прислушиваясь к себе, улавливал лишь тень какого-то белого шума. И то, не факт, что этот шум я сам себе не надумал. Кстати, вполне возможно.

До Центра топать минут десять, там надо принять душ, переодеться и поесть. Можно в другом порядке. Лучше бы и поспать — ночь в трансе под колпаком в теории заменяет сон, но очень погано. Хоть пару часиков перехватить бы надо.

Размечтался! Доктор Барталомью настойчиво посоветовал позавтракать в столовой. Пожрать дело не хитрое, я всегда готов, как юный пионер. Захожу, беру меню номер два, и тут подходит Санёк, он меня здесь с четверть часа караулит. Говорит:

— Ник! Тут с нами оказывается Димон жил!

— Я его вчера встретил, когда из номера выходил.

— А я видел позже, когда его два охранника арестовали! Правильно Жаклин сказала, что за пару дней найдут.

— Она местная, расклады знает.

— Намекнули, что нарушителя к вербовщикам направят. Могут штрафануть чуть не на четверть подъёмных, положенных от картеля.

— Обидно! Наверное, приличные деньги.

— Наверняка! Доктор приходил. Велел дождаться тебя, рассказать о Димке и идти учить базы. Ещё сказал, что Жаклин на другой проект перебросили. Нас ведь только двое осталось, доктор один справится.

— Ясно. Ты чего учить собираешься?

— Пилота. Для Торговца работы нет, а на подмену вторым пилотом вполне можно устроиться, я всю доску объявлений прошерстил. Платят не очень, зато можно базы учить, опять же часы налетаешь. Техникам платят больше, однако там и работу требуют, на учёбу сильно меньше времени остаётся. На планете жить втрое, если не впятеро дешевле, но безработица, и уж точно внизу космических пилотов не ждут. Ну, до вечера. Я по ангарам поехал, своих ласточек смотреть.

— Шмеля и Индюшку?

— Они у меня тоже ласточки!

— Удачи! Мне тоже, наверное, в ангар нужно съездить.

Глава 9

Мичман

Стремительно подошедший доктор Барталомью скомандовал:

— За мной! Быстро! Времени всего ничего осталось, а вам столько ещё надо сделать!

Его образ интеллигента, даже немного рохли, как-то поблёк в моих глазах. На улице нас ждал мобиль, который отвёз в сектор с вооружённым охранником на воротах. По пути мне было сказано:

— Дело на контроле у большого человека. Настолько большого, что за его сиянием не видно звёзд. На аудиенции нужно молчать и со всем соглашаться. Ясно?

— Э… Молча соглашаться?

— Даже не кивать!

— Не понял, но будет сделано.

— Понимать ничего не надо, только стоять, молчать и соглашаться.

Внутри сектора меня подхватил какой-то флотский чин, отвёл в душ, после него посадил в кресло с колпаком, которое сделало стрижку волос миллиметров до пяти в самой длинной пряди, затем выдал форменную одежду флотского офицера.

В новом наряде, чуть не бегом, потащили в зал с пьедесталом в центре. Глядя в его сторону, велели принести присягу Федерации Независимых Звёздных Систем, а сразу после ещё и Омгатской Республике. Хорошо, что Барталомью закачал мне их вместе с флотскими базами.

Затем провели в большой кабинет с голографическим экраном в половину стены. С экрана контр-адмирал зачитал приказ о присвоении мне первого офицерского звания — мичмана Федерального Флота. Та же база подсказала, что это чуть-чуть круче, чем мичман Флота конкретной Республики или иного государственного образования. Основное отличие в кометах, а не в звёздах на знаках различия. Ну и в том, что без сложностей можно переходить из флота одного государства во флот другого.

Флотский капитан-лейтенант прикрепил на мой мундир петлицы с двумя мелкими кометами на чёрном фоне.

Затем пожал руку и вручил кортик и кобуру с пистолетом. Их помог пристроить на пояс доктор Барталомью. Правда, он тоже уже переоделся в тёмно-зелёный мундир с капитанскими погонами. Что-то я не вижу знаков различия медицинской службы.

После торжества мы втроём спешно перешли в огромный, богато оформленный, но пустой зал. Там уже стоял мой знакомый Ферус, и тоже в капитанском мундире. Все выстроились в шеренгу — Барталомью, не представленный флотский капитан-лейтенант, Ферус и я. Молча застыли в стойке «Смирно» и чего-то ждали около пяти минут. Смысла происходящего я не понимал, но, судя по напряжённым лицам трёх капитанов, дело было серьёзное.

Вдруг в центре зала вспыхнул свет, и появилась фигура в чём-то вроде плаща. Трёхмерная голография, конечно, но высшего качества. Фигура прошлась вдоль строя и остановилась около Барталомью.

— Я доволен, майор, — заявило изображение. — Проследите за дальнейшим ходом операции. Контрразведке проверить всех причастных. Подозрительных под арест, замешанных осудить. Новому руководству Службы Безопасности Университета наметить меры по недопущению подобного. Мичмана зачислить в активный резерв Планетарной Разведки. Выполнять!

С этими словами свет погас, и фигура