Нас воспитала война - Александр Тамоников

— Уверен. И перестань вздыхать, Боб, как старая баба, возьми себя в руки.

Бабичев посмотрел на Лешего, знаком показывая, что помещение прослушивается, Владимир дал понять, что знает об этом. Бабичев продолжил:

— Тебе выставили условия. От того, примешь ты их или нет, зависит наша с Татьяной жизнь.

— Не только ваша, Боб. Моя тоже.

— Тогда почему ты не соглашаешься? Дразнишь этих людей. Очень опасных людей.

— Тебя Жуков прислал?

— Нет.

— Нет? Неужели сам пришел? Вот просто взял и пришел?

— Ну какая разница, Володь?

— Да в принципе никакой. Только я, Коленька, буду серьезно разговаривать и решать, какие условия принимать, только с Королем. И ни с кем другим.

— А ты не думаешь, что тебя могут просто убить? Зайдет тот же Жуков и пристрелит втихую, а?

Бабичев явно играл по сценарию своего бывшего заместителя, и Владимир понимал друга. По-иному поступать Николай не мог. У Боба положение несравненно сложнее и психологически тяжелее, чем у Лешего.

— Убить? — переспросил Владимир. — Вряд ли. Это они могли спокойно сделать и в лесу. Я им нужен. А значит, ничего не произойдет, по крайней мере до встречи с Королем. Ну а дальше посмотрим. Игра, Боб, только начинается.

— Ты молодец, Леший. Я бы так не смог. Молодец.

— Ладно тебе, закури лучше.

— Не хочу. На кордоне, слышал, Жуков человека оставил. Деда Матвея убрать.

— Очередная глупость.

— Почему?

— Решение, может быть, принято и правильное, с точки зрения бандитов, конечно, а глупо потому, что Матвей, узнав об опасности, ждать смерти не будет. Он хорошо вооружен, прекрасно ориентируется на местности, бывший разведчик, не смотри, что в годах. Так что уверен — банда Короля лишилась еще одного своего бойца. Завалил старик киллера. На деда не надо было обращать внимание. Милиции он не доверяет, болтать лишнего не приучен. Сидел бы он на кордоне и никакой опасности ни для кого не представлял. А теперь, когда его задели и он ответил, в чем я не сомневаюсь, Король понес очередную потерю. И понесет еще, если вздумает вновь отправить на кордон убийц. Не взять им деда, не взять.

Лешин в душе сильно сомневался, расписывая неуязвимость старого Матвея, но, помня о «прослушке», говорил это исключительно для Короля. В надежде, что тот прислушается и оставит деда в покое. Ведь старик на самом деле серьезной угрозы для бандитов не представлял.

— Володя, мне пора. Один вопрос — сейчас я встречусь с Татьяной, могу я сказать, что ты примешь условия, тем самым дав ей надежду на скорое освобождение?

Вновь устами Бабичева говорил Жуков.

— Передай ей, что я сделаю все возможное, чтобы вытащить вас отсюда. Все. И приободрись, Боб, будь мужиком.

— Пошел я, Володя.

— Передай там Жукову или еще кому, пусть принесут воды и еды. Если, конечно, в их планы не входит уморить меня голодом.

— Передам.

Бабичев поднялся и медленно пошел к выходу. Леший посмотрел на часы и окликнул друга:

— Боб!

— Да?

— Сейчас день или ночь?

— День.

— Спасибо.

Боб немного помялся и вышел из подвала.

Как-то все примитивно, подумал Владимир, оставшись один. Сначала Жуков, теперь Боб. И все несерьезно, по-дилетантски. Какую цель преследует Король, устраивая подобный балаган? Трудно сказать. Психологическая обработка? Но это не обработка, это — фуфло. Черт с ними, пусть делают, что хотят. Основное — это встреча с Королем. Тогда-то все и встанет на свои места.

В подвале включился свет, и вошел молодой парень. Он принес двухлитровую бутылку минеральной воды и сосиски с картофелем. Поставил поднос на табурет, пододвинул к кровати. Не проронив ни слова, вышел.

Леший с удовольствием припал к бутылке. Утолив жажду, принялся за еду. Закончив своеобразный обед, почувствовал себя значительно лучше. Закурил. За подносом пришел тот же парень.

Леший скорее приказал, чем попросил:

— Принеси еще сигарет. И не «Яву», а что-нибудь покруче.

Парень достал из кармана брюк пачку «Кэмел», положил на табурет, взял поднос и удалился.

Владимир ожидал визита или вызова Короля, но в этот день к нему больше никто не пришел.

Леший провел бессонную ночь, лишь изредка проваливаясь в тревожное забытье.

А Короля в особняке в это время не было. С утра он получил нежданное приглашение. Приглашение от Кирилла. Король долго раздумывал над тем, что бы это приглашение могло означать. И ничего хорошего для себя в предстоящем рандеву не находил. Но отвечать отказом нельзя, и он согласился. Встречу организовали на прогулочном теплоходе, арендованном на сутки.

Ровно в назначенное время в кают-компании за шикарным столом сидели Король и Кирилл. Охрана — по четыре человека с каждой стороны — расположилась на открытой палубе. Разговор начал Кирилл:

— Король, мы знакомы сто лет. Мы были всегда вместе в беде и в радости. Давай же выпьем за это!

Он поднял хрустальный фужер с искристым, дорогим вином. Но Король не ответил взаимностью, сказав:

— А может, обойдемся без вступления? Ты же не на дружескую пирушку пригласил меня?

— Э-э, Король, зачем так агрессивно? Я же от чистого сердца…

— Конечно, от чистого, Кирилл, я верю. Пей, если хочешь, мне нельзя.

— Ну что ж, насильно мил не будешь.

Кирилл отпил небольшой глоток, поставил фужер на стол.

— Король, послушай, что я тебе скажу. Ты сделал для меня много. Из «зоны» вытащил, работу дал. Помню, все помню.

— Ты к чему это?

— К тому, чтобы ты в дальнейшем не упрекал меня. Я умею быть благодарным, и ты в этом будешь иметь возможность убедиться.

— Ну, ну. Говори дальше.

— Мы работали с тобой достаточно долго, чтобы сейчас, скажем так, подвести некоторые итоги.

Король, откинувшись в мягком кресле, внимательно и напряженно слушал. Кирилл продолжал:

— Сначала, когда мы завязались с наркотой, ты определил мне самые рисковые обязанности под своим жестким контролем. Транспортировку по главному маршруту и непосредственный сбыт наркотика. Ты и из «зоны» вытащил меня ради этой работы. Думал, сможет — хорошо, не справится, «спалится», то и черт с ним, туда ему и дорога, зэку беглому. Но это ладно. В конце концов, от меня зависело, работать на тебя или отказаться. И я выбрал. Долю мою ты помнишь, надеюсь? Мизерную долю, а ведь рисковал я, всем рисковал, жизнью рисковал. Потом ты решил «приподнять» меня, повысить мой статус, а на самом деле свалил еще часть собственной работы. Не будем вдаваться в подробности, в результате ты сам сделал меня ключевой фигурой в деле. Я стал Покупателем. Ты же еще дальше отошел от бизнеса. Причем пытаясь сохранить надо мной контроль и свою львиную долю. И я пахал, Король, пахал на тебя. Пока однажды не подумал: а не оплатил ли я свой долг сполна? Посчитал и вышло, что даже переплатил. Я тебе ничего не должен, Король, ты у меня в долгу.

— И тогда ты решил пойти на подлость?

— Ты о караване?

— Именно, — повысил голос Король.

— Не на подлость, а на возврат того, что переплатил тебе. Только так.

— Зачем кровь пролил? Стольких людей погубил?

— Король! — Кирилл изобразил крайнее удивление. — О чем ты говоришь? О нескольких твоих «шестерках»? Тебе ли рассуждать о гуманности? Посчитай, скольких ты на тот свет отправил своим кайфом? Или те не в счет? И потом… Кто отвечает за безопасность проводки каравана по Пре? Не ты ли? Почему же тогда не обеспечил эту самую безопасность? Не прикрыл своих людей? А ведь обязан был это сделать. Но не сделал. Потому что даже этого ты уже не можешь. Ты на сегодня ничегоне можешь. Ты бросил дело, сам бросил. Так уйди тогда совсем. Тихо, спокойно передай мне основного Поставщика и… уйди. Я тебе в начале разговора сказал, что умею быть благодарным. Лишь поэтому я предлагаю тебе разойтись по-мирному.

— По-мирному? — сквозь зубы процедил побледневший Король. — А не получится по-мирному, понял? Я смотрю, у тебя совсем «крышу» снесло. Ты кем возомнил себя? Боссом? Авторитетом? Рановато, батенька, рановато. Ты еще ничто, слизняк, понял? Деньги мои вздумал делить? Крови захотел, ублюдок? Ты мне еще за все дела свои паскудные ответ дашь, волчара. За все! Поставщика тебе? А вот этого не хочешь?..

Король порывисто согнул в локте правую руку, ударил по ней левой. Но Кирилл лишь рассмеялся:

— Выпустил пар, старичок? Выговорился? А чего так побледнел? Уж не с сердечком ли что?

— Не твое дело, пес!

— Да, Король, совсем ты сдал. Никуда не годишься. Ты, дурилка, даже своему менту Бабичеву не смог показать, кто в городе главный. Он меня пугать прибегал. Но его понять можно. Его так долго за дурака держали, что он намертво вошел в свою роль. А ты-то зачем меня на понт берешь? Я думал, ты понятия сохранил, оценишь предложение разумно, спокойно. А ты? О какой крови ты вякнул? Какая может быть кровь? Если я могу тебя прямо здесь, вот этими руками удавить. А бойцы твои пойдут на дно, так и не поняв, что их кончили. О чем базаришь, Король? Твои, говоришь, деньги делю? Какие деньги? Разве они у тебя есть? «Бабки» у меня, и я предлагаю тебе сделку. Заметь, сделку, вместо того чтобы просто завалить тебя. Сделку, Король. Ты мне передаешь Поставщика и сам в сторону, я тебе деньги, которых с лихвой хватит, чтобы свалить в эту самую сторону. И не просто свалить, а жить, ни в чем не нуждаясь. Твои люди тоже не будут обижены — всех возьму к себе. А ты говоришь: «ублюдок», «слизняк». Я не в обиде, хотя только за это должен был бы спросить с тебя. Но я помню добро. Помню. В общем, как вижу, договориться сразу нам не удастся. Да я на это и не рассчитывал. Поезжай домой и думай. Дня четыре, считаю, на раздумье хватит. О решении сообщи в субботу, по сотовому. Встретимся только при расчете. Все! Не смею больше задерживать, жду звонка и верю в твое благоразумие.