Охота на монстра - Виталий Романов

Герхард Липински не выдержал, резко поднял руку с пультом, ткнул кнопку выключения, прерывая воспроизведение речи.

Он сделал эту видеозапись, готовясь к докладу на галактическом ученом совете - высшем форуме, на который лишь отдельные счастливчики попадают в качестве приглашенных. Все прочие смертные «присутствуют» удаленно, через онлайн-трансфер каналы. А уж о том, чтобы не просто находиться в зале, а выступить с революционным докладом, - об этом мечтает каждый уважающий себя профессионал.

Еще несколько дней назад у Герхарда была возможность войти в историю. Да как войти - не робко потоптаться на пороге Пантеона, а смело распахнуть дверь, шагнуть в зал Славы, чего при жизни добивались считаные единицы.

Да. Несколько дней назад. Пока идиот Ортега все не испортил, не рассказал Шлиману о том, что произошло на «Медузе». Как следствие, мозг, не окрепший после тяжелейшего восстановления, не выдержал новой эмоциональной перегрузки, попытался «укрыться» от жестокой правды за стеной спасительного безумия.

И теперь сделанная профессором Липински запись - репетиция триумфального выступления перед коллегами - не нужна. Просто потому, что выступление не состоится. Юрген Шлиман подвинулся рассудком, и можно уже не смотреть на экран, проверяя: достаточно ли солидно выглядит профессор Липински на трибуне?

Чертов идиот в мундире! Три года жизни бездарно вычеркнуты. Конечно, можно попробовать повторить все сначала, на другом пациенте. Но когда еще встретится столь же дикий случай, как со Шлиманом, с таким жутким комплексом неблагоприятных воздействий на мозг? Да еще надо «перехватить» интересный экземпляр, увести из-под носа у других, не менее Герхарда рвущихся к славе… К тому же необходимо, чтобы родственники дали согласие на применение инновационных технологий - рискованных, не проверенных на множестве пациентов. И неутвержденных Министерством здравоохранения.

Да, это в случае со Шлиманом все сошлось удачно - одно к одному: и мощное комплексное воздействие на мозг, и отсутствие родственников, и то, что Липински с клиникой оказался ближе всех… Но у него отняли честно заработанное место в Храме Славы…

Что же теперь? Теперь остается ждать следующего подходящего случая. А пока… пока можно попробовать вернуть Юргена Шлимана к полноценной жизни. Во второй раз…

25 июля 2114 года

В тот момент, когда сработала одна из «контролек» на пульте, оперативным дежурным ГСБ по третьему сектору ответственности был майор Клаус Фертихогель.

- О! Проникновение на режимный объект, - очнувшись от полусна, сказал помощник Фертихогеля, молодой лейтенант, лишь второй или третий раз несший вахту на центральном пульте.

- Сам вижу! - майор Галактической Службы Безопасности ответил излишне резко, даже грубо.

Не только потому, что надеялся «дотащить» смену до конца без неприятных сюрпризов, но еще и потому, что молоденький лейтенант за двадцать три часа совместного дежурства порядком вывел Клауса из равновесия.

Ладно, когда желторотые сосунки начинают воображать себя крутыми вояками или властителями мира. Таковые, едва усевшись за пульт оперативного дежурного ГСБ, уже мнят себя ближайшими приятелями бога. Эта дурь выбивается из башки за несколько трудных вахт - с тревогами, неприятностями, изматыванием нервов. Это можно простить «желторотикам». Простить и пережить.

А вот если молодой офицер, которому доверили судьбы миллионов людей, откровенно дремлет бульшую часть дежурства… Это говорит о том, что селекционная служба ГСБ сработала плохо. В курсанты приняли человека, по своим внутренним качествам не соответствующего мундиру офицера Галактической Безопасности.

«Надо будет написать рапорт о лейтенанте…» - с неприязнью подумал Клаус, запуская информаторий оперативного центра. Впрочем, майор почти сразу же забыл о своих мыслях в отношении помощника. Следовало решать более срочные и важные задачи.

Первым делом требовалось установить: что за «контролька» сработала, какой объект «звенит»? Майор Фертихогель надеялся, что с этим вопросом сумеет справиться в несколько секунд, однако информаторий оперцентра выдал справку: «нет сведений об объекте».

Прочитав такой ответ бортовой компьютерной системы, видавший виды офицер разинул рот от удивления. Впрочем, его замешательство длилось совсем недолго: после короткой паузы Клаус ввел свои личные идентификаторы доступа, подключился к главному информаторию ГСБ, располагавшемуся за миллионы километров от дежурной базы, мчавшейся в пространстве среди звезд.

На этот раз обошлось без глупостей: ответ пришел в считаные секунды. «Лаборатория экспериментальной физики «Медуза» - прочел майор на дисплее. - Выведена из строя 17 февраля 2107 года в результате техногенной катастрофы при проведении научного эксперимента. Восстановлению не подлежит, персонала нет. Научного или промышленного значения не имеет. Находится в стороне от судоходных трасс. Снята с баланса».

- Вот всегда так с учеными, - недовольно заметил лейтенант, вместе со старшим товарищем прочитав скупые слова о «Медузе». - Что-то там нахимичат, напридумывают, а ты потом расхлебывай… Даже через семь лет после того, как станция взорвалась к чертовой бабушке! И эта хрень за час до конца вахты!

Фертихогель скосил глаза вбок, неодобрительно посмотрел на молодого коллегу, но промолчал. Майор пытался угадать: почему сведения о «Медузе» отсутствуют в информатории оперцентра ГалаБезопасности? Это был до такой степени секретный объект, что упоминания о нем исключили из памяти компьютеров, оставили запись только в главной информационной базе ГСБ?! Очень интересно, что же это была за станция экспериментальной физики?!

Сигнал «контрольки» свидетельствовал: некто находится на борту аварийной станции, несмотря на полицейские стоп-маяки, запрещавшие приближение к объекту и передвижение по нему. Хотя… Стоп-ленты за семь лет могли просто исчезнуть - мародеры и прочий сброд всегда пытаются обойти полицейские кордоны, лишь бы только поживиться чем-нибудь ценным на заброшенном объекте.

Может, стоп-лент давно нет, но вот «маячки» стояли до сих пор, ждали своего часа. Один из них прилежно сработал, детекторами движения зафиксировав появление чужака. Интересно, кто бы это мог быть? Что ему нужно на давно уничтоженном взрывом научном объекте? Скорее всего, какой-то случайный гость… Но откуда он, в стороне от трасс движения звездолетов?

- Что будем делать, сэр? - напомнил о себе лейтенант. - До смены около сорока минут, сигнал контроль-индикатора мы приняли. Отдадим приказ, чтобы полиция выслала патрульную группу? Хотелось бы решить проблему до конца вахты…

- Погоди! - остановил майор, почувствовав, что молодой офицер готов сделать все возможное, лишь бы сбросить «фонящий» объект со своего баланса, завершить дежурство минута в минуту.

Повесить ответственность за все на патрульный экипаж да на сменщиков, которые вскоре должны появиться в рубке оперативного дежурного ГСБ.

Клаус Фертихогель сам не мог объяснить, чем его вдруг заинтересовал объект. Лаборатория как лаборатория. Ну, физики работали. Намудрили чего-то, сами же и пострадали. Кажется, так, если судить по кратким записям. Ученым надавали по рукам, исследования свернули, объект закрыли, опечатали - вот и вся история…

Но опытный майор ГСБ вдруг почувствовал запах жареного. Чуть поколебавшись, Фертихогель запустил он-лайн канал связи со штабом сектора.

- Сэр! - Клаус вызывал на контакт генерала Кросби, своего начальника. - Сэр, прошу прощения за беспокойство. У меня нештатная ситуация.

- Доклад! - генерал терпеть не мог разговоров вокруг да около, ему требовалась четкая и конкретная информация.

- В семнадцать часов три минуты по среднегалактическому сработал контроль-индикатор на объекте третьего сектора ответственности ГСБ, - доложил Фертихогель.

- За пятьдесят семь минут до конца дежурства, - не удержавшись, отметил Кросби.

- Так точно!

- Что за объект?

- Вот тут самое интересное, сэр! - Фертихогель немного сбился, стал говорить не так четко, как раньше. - Я запросил информаторий и не получил ответа. Сильно удивился… Что же это получается? «Контролька» стоит, антенны оперативного центра слушают ответный сигнал, но информации в базе нет. Ерунда какая-то!

- Следовало запросить главный информаторий ГСБ, - назидательно изрек генерал Кросби. - Некоторые объекты по истечении ряда лет снимаются с баланса Службы Безопасности. Данные о них не хранятся в оперцентрах, остаются только в архивной базе.

- Я так и сделал, сэр! - торопливо отозвался Фертихогель. - Ввел свои коды доступа для получения справочного канала, подключился к центральному информаторию.

- И что? - Кросби посмотрел на подчиненного, словно удав на кролика.