Невеста дьявола - Энн Райс

– Ерунда.

– Никакая не ерунда.

– Послушай, давай оставим эту тему. Я просто стремлюсь быть полностью откровенным с тобой и не хочу что-либо скрывать. Такой же откровенности, кстати, я жду и от тебя.

– Еще раз прошу: не ходи туда. – Роуан нахмурилась и продолжала настаивать на своем. – Во всяком случае, один, да еще и ночью. Не ищи приключений на свою голову.

Майкл лишь иронически усмехнулся.

Роуан встала и вышла из комнаты. Майкл еще никогда не видел, чтобы она вела себя так нарочито торжественно. Через минуту она вернулась, неся в руке свою черную кожаную сумку.

– Будь любезен, расстегни, пожалуйста рубашку, – попросила она, доставая из сумки стетоскоп.

– Что? Да в чем, собственно, дело? Я не понимаю. Это что – шутка?

Какое-то время Роуан молча стояла прямо перед ним со стетоскопом в руке и смотрела в потолок, но потом не выдержала и улыбнулась.

– Давай поиграем в доктора. Согласен? А теперь будь хорошим мальчиком – расстегни рубашку.

– Только если ты снимешь свою, – хмыкнул Майкл.

– Договорились. Но после тебя. – Роуан села рядом. – А если захочешь, я даже разрешу тебе послушать, как бьется мое сердце.

– Ну-у… Если так… Господи, Роуан, эта штука такая холодная!

– Я грею ее в руках, только когда имею дело с маленькими детьми.

– А что, по-твоему, большие смелые парни вроде меня не чувствуют ни жары, ни холода?

– Не пытайся рассмешить меня. Дыши медленно и глубоко.

Майклу не оставалось ничего другого, кроме как повиноваться.

– И что ты там услышала? – спросил он, когда Роуан выпрямилась и убрала стетоскоп обратно в сумку.

Она села рядом и прижала пальцы к внутренней стороне его запястья.

– Ну, что скажете, доктор? – снова задал вопрос Майкл.

– По-моему, вы совершенно здоровы. Никаких шумов. Никаких врожденных заболеваний, нарушений функции внутренних органов или других серьезных проблем.

– Ах, как мил этот старичок Майкл Карри! И что же подсказывает вам пресловутое шестое чувство?

Роуан склонилась к нему, протянула руки и легко коснулась ими шеи, а потом ее пальцы скользнули вниз, в расстегнутый воротник рубашки, и стали ласково поглаживать Майкла по груди. Все ее движения были такими удивительно нежными и так отличались от ее обычной манеры поведения, что у Майкла мурашки побежали по спине. Он почувствовал, как глубоко внутри зарождается страсть, как она стремительно разгорается, превращаясь в яркий костер…

Он едва ли не с ужасом сознавал, что еще немного – и эта страсть превратит его в настоящего дикого зверя. Однако Роуан вдруг застыла. Она, без сомнения, понимала, что с ним творится, однако лицо ее сделалось бесстрастным и больше походило на маску, а обращенные на него глаза словно остекленели. В душу Майкла закралась тревога.

– Роуан… – негромко позвал он.

Она медленно убрала руки, но потом, будто очнувшись от сна, вновь шаловливо провела пальцами по его телу, погладила бедра и многозначительно поцарапала ногтями выпуклость на джинсах…

– Так что же все-таки говорит тебе шестое чувство? – повторил Майкл свой вопрос, едва сдерживая желание наброситься на нее и разорвать в клочья все, что на ней надето.

– Оно говорит, что ты самый красивый и соблазнительный мужчина из всех, с кем мне когда-либо доводилось лежать в одной постели, – томным голосом ответила она. – Что, влюбившись в тебя, я поступила на удивление мудро и правильно. И что наш первенец будет потрясающе красивым, крепким и сильным ребенком.

– Ты издеваешься надо мной, да? Ты не могла все это увидеть. Признайся, что я прав.

– Прав. Но именно так все есть и будет. – Роуан положила голову ему на плечо, а он в ответ крепко обнял и прижал ее к себе. – Нас ожидают чудесные события, и они непременно произойдут, потому что мы этого хотим. А пока предлагаю тебе забраться под одеяло и сделать первый шаг к осуществлению наших желаний…

Ближе к концу недели в офисе «Мэйфейр и Мэйфейр» состоялось первое серьезное совещание, посвященное исключительно созданию медицинского центра Роуан, естественно, принимала в нем самое активное участие. В конце концов было решено поручить компетентным сотрудникам подготовку технико-экономического обоснования проекта, поиск в Новом Орлеане наиболее подходящего места для комплекса зданий центра и окончательное определение объемов строительства.

Райен составил график поездки Энн-Мэри и Пирса в Хьюстон, Нью-Йорк и Кембридж, где им предстояло посетить крупнейшие клиники и собрать всю доступную информацию, необходимую для создания и организации работы центра. Предполагались также встречи в самом Новом Орлеане, цель которых состояла в налаживании тесных деловых контактов с руководством университетов, колледжей, различных обществ и многих других организаций, так или иначе связанных с медициной.

Роуан с головой ушла в работу. Она прочитывала горы литературы, изучала историю развития госпитального дела в Соединенных Штатах, часами разговаривала по телефону со своим бывшим шефом доктором Ларкиным и другими знакомыми медиками, задавала им массу вопросов и внимательно выслушивала советы, предложения и оригинальные идеи.

Она наконец обрела уверенность в том, что самая большая ее мечта вполне осуществима, причем для этого потребуется истратить лишь малую толику унаследованного капитала, а быть может, он и вообще останется в неприкосновенности. Так, во всяком случае, считали Лорен и Райен Мэйфейр, и Роуан сочла за лучшее действовать, придерживаясь их точки зрения.

– Ты только представь, – говорила она Майклу, когда они оставались наедине, – что будет, если в один прекрасный день я получу возможность вложить весь капитал, до последнего пенни, в медицинские исследования: в разработку и производство новых вакцин, антибиотиков, в строительство клиник и оборудование операционных.

Реставрация особняка продолжалась. Работы шли так споро и гладко, что у Майкла появилось свободное время и, следовательно, возможность присмотреть еще пару объектов для приложения своих сил и знаний. В середине сентября он приобрел в собственность просторное, пыльное, но вполне пригодное для устройства в нем офиса новой компании «Большие надежды» здание на Мэгазин-стрит, всего лишь в нескольких кварталах как от Первой улицы, так и от того района, в котором родился и вырос. В старинном доме прежде был какой-то магазин, а над ним располагались жилые помещения. Металлический балкон нависал над дорожкой, тянувшейся вдоль бокового фасада, и придавал всему зданию особенный колорит.

Да, все шло как нельзя лучше, и настроение у всех было приподнятым. Работы в зале практически закончили. Несколько китайских ковров Джулиена и великолепные французские кресла вернулись на свои места. Высокие напольные часы вновь отсчитывали время.