Трудный выбор - Сандра Браун

– Поцелуй меня, – выдохнула она. Он провел языком по ее соскам; приподняв голову, проследил за их откликом, затем, лаская один из них пальцами, другой осторожно обхватил губами. Шелли парила в невесомости, увлекаемая Грантом в состояние экстаза; она изгибалась дугой, извивалась в истоме, ее тело молило о снисхождении, призывая пришествие мужской плоти.

Он нежно сжал ее бедро, с ее губ сорвался возглас:

– О, Грант…

Целью его было не мучить, а доставлять наслаждение, и он тотчас откликнулся на ее безмолвную просьбу. Приподнявшись и вглядываясь в затуманенные глаза Шелли, он расстегнул ее джинсы и, просунув руку внутрь, под тонкие кружевные трусики, коснулся темного пушистого треугольника. – Грант… – робко подала она голос, задыхаясь от его смелых ласк. – Ты женщина, Шелли. Я покажу тебе, насколько ты женщина.

Лишь доли секунды сопротивлялась она его искусным пальцам, но, осознав, что это бесполезно, поддалась их чудесной магии и пленительным чарам. Осторожно, с необычайной нежностью он ласкал кончиком пальца средоточие ее женственности. Внутри Шелли постепенно разгоралось пламя.

Она прогнулась, безотчетно накрыла его ладонь своей и прижала. Пожар внутри полыхал все ярче.

– Шелли, посмотри на меня, – взмолился Грант, взяв ее за другую руку. Она с трудом открыла глаза и вгляделась сквозь пелену тумана в его лицо.

– Грант… ты… ах… любовь моя… – Точно яркая вспышка ослепила ее, пламя вырвалось наружу. Судорожно вцепившись в пальцы Гранта, Шелли изнемогала от жара пламени, пока огонь постепенно не угас.

Когда наконец пульс ее выровнялся и дыхание пришло в норму, она вновь открыла глаза. И тут же зажмурилась от яркого солнечного света. Грант склонился к ней. Шелли сонно улыбнулась.

– Не знаю, благодарить мне или стыдиться, – почти шепотом произнесла она.

– Никогда не стыдись своей природы и всегда помни, что доставляешь мне радость. Ты единственная женщина, которая мне нужна.

И тут она неожиданно поняла, как эгоистично поступила. Искоса взглянув на красноречивое свидетельство его желания, рвущееся через ткань джинсов, и не задумываясь о последствиях, Шелли мягко коснулась Гранта.

– Извини. Это было нечестно по отношению к тебе.

Улыбнувшись, Грант принялся расстегивать ремень.

– А мы еще не закончили.

Шелли расхохоталась с жизнерадостностью шаловливого ребенка:

– Грант, но ведь нельзя. Нас могут увидеть.

– Чепуха. – Он прокладывал дорожку из поцелуев по ее шее. – Расслабься.

– Но я не могу, – задыхаясь, вымолвила она, невольно все же расслабляясь по велению его искусных губ. – Я никогда не занималась любовью на природе.

– Никогда-никогда?

– Нет.

– И я тоже, – признался он, – так что самое время заняться.

9

– Ну?

Губы Гранта неспешно скользили по ее волосам.

– Что «ну»? – Она прижалась к нему, наслаждаясь исходящим от него теплом.

– Выйдешь за меня замуж? Пробравшись к ней под свитер, Грант погладил ее грудь. Всего несколько минут назад Шелли лежала обнаженная, открытая его ласкам. Страсть, бурлившая в нем, с поцелуями передавалась к Шелли и блаженно разливалась по всему ее разгоряченному телу. Теперь же она наслаждалась его нежными поглаживаниями.

– Меня можно уговорить.

– Ну пожалуйста. – Он продолжал ласкать ее. – Я люблю тебя. Эти выходные – настоящая сказка; надеюсь, у нас будет еще тысяча подобных дней. Но даже этого для меня недостаточно, Шелли. Я хочу, чтобы мы соединили свои судьбы, чтобы мы делили радость и горе, а не только постель… Ты не из тех, с кем просто «живут вместе». Я верю в супружество. Выходи за меня, Шелли.

– Ты уверен, Грант? Я ведь провинциалка, а не столичная штучка, как те женщины, с которыми ты привык иметь дело.

Он покачал головой.

– Я вовсе не тот светский лев, каким меня представила пресса после гибели Мисси. Но Боже, в любом случае, мне нужна только ты.

– Тогда вопрос, кажется, решен. – Брови Гранта вопросительно поднялись. – Дело в том, что, сколько себя помню, мне был нужен только ты.

Ворвавшись на следующее утро в приемную ректора Мартина, Грант, не глядя по сторонам, подошел к столику секретарши и, опершись на него, грозно навис над дамой.

– Я пришел точно вовремя, – отчеканил он.

Секретарша растерянно поморгала, всматриваясь сквозь толстые стекла очков, и облизнула тонкие губы.

– Он… он примет вас, как только побеседует с миссис Робинс.

Кивком головы дама указала на другую персону, присутствовавшую в приемной. У стены, на одном из неудобных стульев с прямой спинкой, сидела Шелли.

Резко повернувшись, Грант увидел ее. Губы его гневно дрогнули. Бросив неодобрительный взгляд на секретаршу, он пересек этот неприветливый кабинет и подошел к Шелли. Без тени смущения взяв ее ладонь в свою, он крепко сжал ее, присаживаясь на соседний стул.

– Значит, ты тоже получила приглашение, – тихо сказал он, заметив конверт с монограммой в ее руке – точно такой же он сам получил утром. Там он обнаружил предписание явиться в офис ректора к десяти часам, для чрезвычайно серьезного разговора.

– Ага. Утром какой-то юнец доставил. Я пыталась тебе дозвониться, но тебя уже не было дома.

– Ты в порядке? – Он ласково погладил ее ладонь, всматриваясь во встревоженное лицо.

– Да, – попыталась улыбнуться она. – Правда, не выспалась.

Когда после прогулки он отвез ее домой, то, по обоюдному согласию, не остался на ночь; они решили, что и ей неразумно будет ночевать у него, пока они не поженятся,

– Я тоже не спал. Не знал, куда девать руки.

– Т-с, – шепнула она, заливаясь краской.

– Я просто не мог дождаться, когда увижу тебя сегодня утром, а тут это. – Грант выхватил из ее рук конверт и хлопнул им по своей руке.

– О чем… э-э… – Она покосилась на секретаршу, которая даже не пыталась скрыть свой жадный интерес, и, понизив голос, продолжила: – Как по-твоему, зачем нас вызвали?

Грант одарил ее взглядом, в котором смешались раскаяние и озорство.

– Ты чертовски хорошо знаешь зачем, и я тоже.

– Думаешь, Прю Циммерман выполнила свою угрозу?

– Возможно. Она наверняка постарается так или иначе досадить мне. – Грант стукнул себя кулаком по колену. – Черт! Плевать я хотел, что они обо мне думают. Только я не люблю, когда со мной обращаются как с сосунком, пойманным в дамских панталонах. – Заметив, как побледнела Шелли, он торопливо пробормотал: – Извини, неудачно выразился.

Они посмотрели друг на друга и, вспомнив проведенные вместе сокровенные мгновения, сделали вдруг нечто совершенно неожиданное – расхохотались. Они смеялись, радуясь друг другу и своей любви. Лицо шокированной секретарши только сильнее развеселило их.

Она все еще надменно взирала на них, когда загудел селектор.

– Да? – произнесла она в микрофон. – Да, конечно. – Ее водянистые глаза остановились на Шелли. – Ректор Мартин желает сначала принять вас.

Шелли встала. Грант тотчас подскочил.

– Он примет нас вместе, – заявил он, шагнув к устрашающей двери.

– Грант! – схватив за рукав, Шелли остановила его. – Я не боюсь. Честное слово.

– А я и не позволю ему запугивать тебя. Мы пойдем вместе. – Он сделал еще один решительный шаг, но Шелли вновь удержала его:

– По-моему, воинственность в данном случае – не лучшая тактика.

Грант обернулся к ней и сокрушенно вздохнул. Затем, улыбнувшись, но уже менее стремительно, увлек ее к двери кабинета.

– Ты будешь мне хорошей женой. Во всех отношениях.

Ректор Мартин восседал за письменным столом, однако поднялся, когда в кабинет вошла Шелли; лицо его приняло благосклонное выражение, но тотчас закаменело вновь, когда следом за ней появился Грант.

– Я попросил войти только миссис Робинс.

– Она согласилась, чтобы мы зашли к вам вместе, господин ректор, – почтительно, чуть ли не робко ответил Грант.

Шелли обернулась в полнейшем изумлении: тот ли это человек, с которым она только что сидела в приемной? Несмотря на уважительный тон Гранта, глава университета, очевидно, не намеревался менять своих намерений.

– Присядьте, пожалуйста, – надменно велел он.

Грант сначала помог сесть Шелли, после чего устроился на соседнем стуле. Она целомудренно одернула юбку, Грант же с вежливым интересом уставился на каменное лицо ректора.

– Я надеялся, что этого разговора удастся избежать, – печально начал тот, будто монарх, извиняющийся перед еретиком за предстоящую казнь. – Поскольку наш университет существует благодаря поддержке церкви, мы находимся под пристальным вниманием окружающих – гораздо более пристальным, нежели преподаватели и студенты любого государственного университета. Ваш… хм… интерес друг к другу, возможно, остался бы без внимания в другом месте, однако здесь он вызывает резкое осуждение. Когда вы, мистер Чепмен, пришли к нам, над вами и без того висела тень подозрения. Откровенно говоря, вы нас разочаровали. Мы…