Богиня победы - Нина Васильевна Пушкова

спортсмена Кирпича, каждый из них имел за плечами несколько ходок на зону, оба были уголовниками со стажем. И оба отличались особой жестокостью. Когда требовалось выбить долги из несговорчивого бизнесмена, посылали именно их, умеющих и припугнуть, и утюг на живот поставить, и электрические провода к гениталиям подвести. Как правило, после их визита долги возвращали быстро. И сейчас они были уверены: толстомордый расколется и выложит камушки на блюдечке с каемочкой.

Перед глазами Славика вдруг всплыло смутное видение, — кажется, лицо девушки.

— Баба! — выдохнул он. — Украла!

Лицо Славика опять начало бледнеть.

— Какая еще баба?! — надвинулся на него Серега.

— Из ресторана… — хрипло проговорил Славик. — Красивая…

— Вот сука! — выругался Санек, причем было непонятно, в адрес неизвестной бабы или Славика.

Допроса с пристрастием проводить не было необходимости — Славик, похоже, не врал.

— Вон там лежали брюлики, под стелькой… — указал он свободной рукой на одиноко лежащую у газовой плиты туфлю.

Санек подошел, поднял туфлю, оттянул подкладку и увидел тайник, высверленный в каблуке. Этим нехитрым приемом многие пользовались в криминальном мире. Углубление было глубоким и пустым. Санек для верности пошуровал там пальцем, в надежде что-нибудь найти, но внутри было пусто.

— Стырила, падла! — безнадежно проговорил Славик.

Санек с Серегой переглянулись.

— Эй, придурок! Ты понимаешь, на что попал? Тебя ж на куски порежут! Ты про…л общак, врубаешься?! Кто эта девка? Говори!

Запинаясь, Славик взялся описывать девушку. Но деталей в памяти сохранилось немного: красивая, стройная, волосы светлые… Он даже имени ее не запомнил.

Сидящий на табуретке Серега внезапно вскочил:

— Подожди-ка, ты вчерашнюю кралю помнишь? Ну, которая из этого подъезда выскочила в начале одиннадцатого, когда мы подъехали только? И тут же тачку принялась ловить?

— Вроде помню… — неуверенно отозвался Санек.

— А я так очень даже хорошо ее запомнил. Но главное, номер машины, на которой она уехала, запомнил! Номер — как первые цифры моего телефона: 324! Звони Рагиму, он пробьет тачку!

И Рагим пробил — на счастье бандитов и к несчастью Ники. Водитель такси легко вспомнил симпатичную пассажирку. Она почти бросилась к нему под колеса. Забралась на заднее сиденье, съежилась и затихла.

— Я еще спросил: мол, чего такая кислая? Ехать-то куда? — вспоминал водитель. — А она прям обрадовалась: «Кислая? В Кисловодск! В Кисловодск едем!» Она ведь вначале хотела на Комсомольскую ехать, к трем вокзалам. А как про Кисловодск вспомнила, спросила: с какого вокзала туда поезда уходят? Я говорю — с Курского. Такую трудно не запомнить…

Санек ломанулся на вокзал, хотя уже было ясно: отыскать девчонку сразу не получится. Он заглянул в зал ожидания, в буфет, в женский туалет, на всякий случай обошел перрон. Но нигде не обнаружил симпатичной блондинки. Скорее всего, она уже ехала в одном из поездов в южном направлении. А это означало, что им с Серегой предстоит командировка в Кисловодск. Не факт, что они обнаружат там блондинку, но босс наверняка пошлет их туда, потому что бабки уплыли — с ума сойти!

«Сука!» — мысленно выругался Санек, уходя с вокзала.

Глава 16

— Алё, квартира слушает, — раздался в телефонной трубке низкий женский голос.

— Тетя Лара, здравствуйте, это я. А Нина дома?

— Хто-хто это? Нинка-красивая, ты, что ль? От чертяка! Откуда ты звонишь?

— Я в Кисловодске, недалеко от вас.

— От я ж и говорю — чертяка! Шо ж ты не сказала, что прыедешь? Ты где-нибудь уже остановилась?

— Нет еще. Только до Кисловодска доехала, на вокзале я.

— Так давай к нам! — Женщина уже привычно распоряжалась. — Так и быть, отдам тебе комнату с сексодромом. — Так тетя Лара называла широченную кровать, занимавшую почти всю комнату. — Нинка обрадуется до смерти! — Нинка, подружка и ровесница Ники, была ее дочерью. — А ты знаешь, шо ее с больницы турнули? Угу, и не ее одну. Там пришел один горец главврачом, так он, пока весь аул не перетащил, не успокоился. Она теперь по домам ходит, деньги частным образом зарабатывает: кому укол, кому капельницу. А на одного богатея с Москвы вообще бесплатно работает. Он сюда семью отправил, санаторий здесь строит. Так она его тещу лежачую на ноги поднимает, ходит к ним три раза в неделю. Надеется, когда санаторий готов будет, он ее туда возьмет. Ой, та шо ж мы болтаем, деньги на ветер? — спохватившись, сама себя перебила Лара. — Давай приезжай прям к нам. Борщ у меня — закачаешься, а щас, пока доедешь, картошки на сале сбацаю. Ты ж небось тощая, как спичка! На сколько дней приехала?

— Дней на пять. Ну, может, на неделю.

— От и давай. Хоть откормлю тебя, на человека станешь похожей. Щас на огород смотаюсь, у нас же ж все пошло свое. Не то шо там у вас, в Москве. Все, давай, жду! — Трубка категорично запикала.

Ника была уверена, что все сделала правильно: здесь, в российском захолустье, ее никто не сможет найти. Повезло с билетом на Кисловодск — повезет и во всем остальном. Это «всё остальное» щекотно кружило голову.

В ее сумке, наискосок перепоясавшей ремнем тело, подобно военному планшету, лежали несметные сокровища, которые обещали ей другой мир, другую жизнь. Махнуть за границу — и вот оно, счастье! Но это потом.

А пока надо было тщательно подготовить свой отъезд за эту самую границу. Сейчас первоочередная задача — наплести что-то убедительное тетке Ларе. Ведь наверняка начнет расспрашивать о том о сем. Следующий шаг — отыскать ювелира, которому можно осторожно загнать первый камень из заветного мешочка: без денег о волшебных планах можно забыть…

Входя в знакомую калитку, плотно увитую девичьим виноградом, Ника сразу увидела колоритную фигуру Ларисы Петровны, собирающую овощи на салат.

Ее попа, размером с поднос, туго обтянутая штопаными-перештопаными лосинами, торчала над огородом, как монумент. «Очко в небо» — гордо говорила о своем необъятном богатстве тетя Лара.

На соседнем участке, приникнув к тайной дырке в заборе, торчал на своем всегдашнем посту сосед Витька. Все знали, что Витька влюблен в Лару давно и безнадежно.

— Нинка-красивая! — разогнулась тетка Лара, заслышав стук щеколды. — Ну, молодца! Осунулась только. Случилось что?

Знала бы она, какая пропасть отделяет нынешнюю Нику от той Нинки-красивой, как окрестила она девочку с первой встречи, когда они с матерью приехали сюда отдыхать.

Известие о самоубийстве матери тетка Лара выслушала молча. Затем налила себе половину хрустального стакана водки и осушила его залпом, безо