Попаданка в Зазеркалье (СИ) - Акула Ксения

Я оценила красоту заката, когда звезды окунали свои лучи в море, словно пытаясь остудить раскаленные за день руки. Красный огонь полыхал на небе, а над водой клубился розоватый пар, и шипели стальные воды, разбиваясь о берег. Но одинокий дворец, вырезанный в высоком склоне холма, навевал на меня лишь страх и обреченность, а пустынная долина давила своей мрачностью и запустением. Кем бы ни оказалась жена Догнара, я ей уже не завидовала.

— Нам пора передать ребенка хранителям, — напомнила я магу, а тот скривился, как от зубной боли и кивнул головой.

— Я создам портал прямо на берег моря, где мы договорились встретиться с ребятами. Туда прибудет судно, которое заберет нас в плавучий город.

— Честно? — я пыталась скрыть восторг, но он, видимо, явно проступил на моем лице, отчего Догнар скрипнул зубами.

— Нравится мысль о том, что скоро ты окажешься в запретном месте? Думаешь, тебе оказана великая честь? Я уверен, там и посмотреть не на что. — Хмыкнул парень, продолжая злиться.

— Ты и сам горишь желанием сравнить плавучие города с теми местами, где ты уже побывал, — ответила я магу, прекрасно читая и его нетерпение, и азарт заядлого путешественника и любителя нераскрытых тайн.

— Один-один, — рассмеялся Догнар, но тут же посерьезнел. — Пожалуйста, подумай, прежде чем соглашаться на предложение Оуэна. Он — неплохой парень, но не пара тебе.

«А кто пара?» — хотела я спросить у мага, но он уже творил заклинание, вычерчивая прямо в воздухе сложную магическую формулу. Через мгновение портал затянул нас в теплую воронку и выбросил на берег моря, а в небе кричали грифоны, которые увидели друг друга после недолгого расставания. Тарт и Оуэн снижались. К берегу же в это время подходил весьма необычный корабль, на палубе которого выстроилась целая делегация хранителей. Я с тоской посмотрела на младенца.

«Просыпайся, малыш, скоро тебя примет в свои объятия новая семья!»

Глава третья

Плавучие города. Блэкпорт

С палубы небольшого, но просторного судна сошли семь хранителей, один из которых сразу же бросался в глаза. Могучий и плечистый, но такой бледный и седой, словно лучи дневных светил никогда не касались его кожи, мужчина почтительно приблизился к нам и удивленно приподнял кустистые брови.

— Хмм, — произнес он, оглядываясь через плечо. Молодая пара (парень и девушка с длинными распущенными по плечам соломенными волосами) робко шагнули вперед и прикипели взглядами к младенцу. Я невольно покрепче прижала к себе ребенка, не понимая, чем мне не угодили его будущие родители. Молчание нарушил Оуэн.

— Доброго вечера, старейшина Николас. — Друг прижал руку к груди и склонил голову, ожидая разрешения приблизиться.

— И тебе доброго, — с ухмылкой произнес старейшина, снова оглядывая нас всех по очереди. — Не понимаю, зачем ты привел с собой столь неуместное сборище, Оуэн? Берр Амикус Эль предупредил меня о прибытии в наши владения человеческого ребенка, но о том, что с вами прилетят эльфы, демоны и маги не сообщил. Как я должен реагировать на подобную выходку?

Наверное, старейшина ждал от Оуэна каких-то слов, но мой друг молчал, напряженно сверля взглядом седого мужчину, молчали и мы. Аирэль с волнением разглядывала хранителей из-за опущенных ресниц, по привычке склонив голову и сцепив тонкие пальчики поверх длинного изумрудного плаща. Догнар с интересом и любопытством рассматривал судно и волшебный трап, зависший в воздухе, а Тарт и Марлен прятались за его спинами. Вряд ли демону доставляло удовольствие вот так встречать делегацию хранителей, но перед кораблем лежали уставшие в пути грифоны. Их бока тяжело опускались и поднимались, а черные маленькие глазки настороженно следили за каждым движением демонов. Ни Тарт, ни Марлен не хотели усугублять ситуацию и старались держаться подальше от грифонов.

— Традиция требует того, чтобы я принял на борт всех, кто прибыл с младенцем, посланным нам богами, — наконец, нарушил тишину старейшина Николас, приглашая нас широким жестом на магическую лесенку, ступени которой висели прямо в воздухе. Голос его неприятно холодил внутренности, а выражение лица не соответствовало хищному выражению красных глаз.

Оуэн нерешительно топтался на месте, от него волнами исходила нервозность, а я пыталась понять, что же не так. Но Догнар первым ступил на трап, и мы поплелись следом. Особо желания оказаться на корабле так и не возникло.

— Не понимаю, как им это удалось, — восхищенно прошептал Догнар, прыгнув на ступеньке и проверив ее на устойчивость, — разве что взяли в плен парочку сильных магов.

Я так устала от тяжести младенца, что мечтала побыстрее закончить со всеми церемониями и вернуться в Академию. Кроме того посередине мостика ребенок зашевелился, зевнул и распахнул глазки, прищуривая их от неожиданно яркого закатного света.

— Скорее, — поторопил нас Тарт, — скоро тьма опустится на воду и нам придется двигаться на ощупь.

На палубе я присела в глубокое кресло, установленное прямо на корме, и взволнованно прислушалась к гулению младенца. Он приоткрывал ротик и пытался повернуть голову, явно желая найти источник питания.

— Передайте ребенка его родителям, — требовательно произнес старейшина Николас, как только все снова взошли на палубу и окружили нас полукольцом. — Мара позаботиться о сыне, а вы пойдете отдыхать. К утру мы прибудем в Блэкпорт — родной город матери младенца и проведем необходимый ритуал.

Девушка с соломенными волосами быстрыми шагами приблизилась ко мне и довольно грубо забрала ребенка. Ее спутник тут же отделился от компании хранителей и пошел вслед за девушкой, придерживая ту за плечи и с интересом рассматривая сына. Что ж, я выполнила свою миссию и теперь могла расправить затекшую спину, руки и даже шею.

— Ты, должно быть, так счастлива, — с сомнением произнесла Аирэль, а я довольно покивала головой, не понимая, что она имеет в виду совсем не то, что я. — Держать на руках настоящего младенца хранителей — это чудо. Если бы я не раз убедилась, что ты совершенно обычная девушка, сейчас считала бы тебя святой.

От подобных слов Аирэль мне стало не по себе.

— Было бы гораздо проще, если бы я тихо и мирно училась в Академии, — почему-то сердито отозвалась я на реплику феи, вставая на ноги и удаляясь в сторону кают.

Старейшина Николас объяснил Оуэну, что нам отвели всю верхнюю палубу, и сейчас я мечтала только о том, чтобы уединиться ото всех. Ночь наступила неожиданно, темным непроницаемым куполом укрывая все вокруг. Я немного постояла, чтобы привыкнуть к внезапному заходу светил, и практически на ощупь двинулась в сторону кают, но далеко уйти так и не смогла. Чьи-то руки крепко обхватили меня за талию и резко прижали к себе. Я не успела вскрикнуть, как оказалась развернутой на сто восемьдесят градусов. От неожиданности сердце бешено забилось в груди, нарастая шумом в ушах, и уже в следующее мгновение я почувствовала на губах горячее сладкое дыхание. Никогда не думала, что от мужчины может так приятно пахнуть, но ах… В мой рот вторгся чужой язык, и я потеряла всякую способность мыслить. Остались только ощущения: новые, горячие, чувственные и всепоглощающие.

Меня так тесно прижимали к себе крепкие мужские руки, так неистово целовали несдержанные податливые губы, так хрипло и надсадно слышалось чужое дыхание, что ноги задрожали и подогнулись. Я почувствовала, как меня толкают к прохладной стене, вжимаются всем телом, тяжело наваливаясь и продолжая неистово целовать. Жадный язык снова скользнул в мой рот, и я запрокинула голову и встала на носочки, чтобы прочувствовать все сполна, получить свою порцию удовольствия. Мои пальцы вцепились в одежду на груди незнакомца, я попыталась нащупать хоть что-то, что подсказало бы мне, с кем я целуюсь. Так откровенно и бесстыже.

«Боги!»

Мои щеки пылали, тело горело, губы сплетались в диком и древнем танце, поддаваясь каким-то инстинктам, пока чужие руки ласкали мою шею, ключицы и зарывались в волосы на затылке, больно вытягивая их из тугого «пучка».