Жестокость - Барри Мартин

Во вторник (правая нога) ей пришла в голову интересная мысль: проверить содержимое почтовых ящиков. Как-то неожиданно в мозгу у нее родилось предположение о том, что загадочный убийца, кем бы он ни оказался, скорее всего так и просидит в своей квартире вплоть до тех пор, пока окончательно не избавится от тела убитой. Возможно, что он даже не станет спускаться вниз, чтобы забрать из почтового ящика газеты и прочую корреспонденцию. Таким образом, если ей удастся обнаружить забитый до отказа почтовый ящик, это сможет стать косвенной уликой, в которой она так нуждалась.

Забитого до отказа почтового ящика она не обнаружила.

В среду (нижняя часть туловища) миссис Келли решила снова спуститься к почтовым ящикам, но на этот раз уже для того, чтобы переписать фамилии жильцов всех шестнадцати верхних квартир. В тот день, ровно в четыре часа, она, как обычно, встала перед открытым мусоропроводом и, сжимая в руке список жильцов, проследила за полетом очередной части разрубленного тела, после чего, охваченная яростью, проследовала к себе в квартиру.

А виной всему был этот самый Райан — потрепанный, занюханный детектив Райан. Судя по его виду, скорее всего вдовец или вообще холостяк. Да разве какая нормальная женщина выпустит мужчину в таком виде на улицу? А галстук-то, галстук-то какой — кричащий, дикий, ужасный!

Впрочем, это ничего не меняло. Миссис Келли и так уже основательно потрепала себе нервы, живя под одной крышей с Бертрамом, да упокой Господь его душу. Не жизнь, а какое-то сплошное землетрясение, и она будет последней дурой, если повторит подобный эксперимент, тем более чуть ли не следом за предыдущим. А миссис Эйлин Келли отнюдь не считала себя последней дурой.

Впрочем с каждым днем у нее для этого появлялось все больше и больше оснований. В самом деле, день за днем через шахту мусоропровода пролетали все новые части несчастной убитой женщины, а миссис Келли по-прежнему не располагала даже подобием нужного ей доказательства.

В четверг у нее зародилась мысль спрятаться где-нибудь поблизости от холла на одном из верхних этажей, чтобы иметь возможность наблюдать за людьми, которые подходят к мусоропроводу. Если ее расчеты оказались верными, то оставались еще четыре части расчлененного тела; таким образом, потратив некоторое время на дежурство в холлах четырех оставшихся этажей — по дню на каждый, она в конце концов обязательно выследит злополучного убийцу и, можно сказать, застанет его на месте преступления.

Но как же ей спрятаться в этом самом холле? Ведь там совсем пусто, и видно все как на ладони. Ни одного укромного местечка.

За исключением, пожалуй, лифта.

Ну конечно, разумеется, лифт! Выбежав из своей квартиры, она устремилась к лифту и прильнула к маленькому круглому дверному оконцу. Прижав нос к металлической двери и скосив взгляд налево, она смогла смутно различить очертания дверцы мусоропровода. Так, это могло сработать.

В соответствии с разработанным ею планом в без пяти минут четыре миссис Келли вошла в лифт на своем этаже и нажала на кнопку с цифрой семь — кабина поднялась на один этаж и остановилась. Прижав нос к крохотному оконцу, женщина простояла так минуты три, внимательно всматриваясь в пространство перед дверцей шахты.

Неожиданно кабина лифта резко дернулась, отчего миссис Келли даже проехалась носом по металлу двери, и, начав спускаться, остановилась на четвертом этаже, оттуда ее кто-то вызвал.

Пылая от охватившей ее ярости, Эйлин в упор уставилась на одетого в просторное пальто мужчину, который, войдя в лифт, нажал кнопку первого этажа.

Когда мужчина вышел из подъезда, миссис Келли не стала тратить времени даром, она тут же юркнула к дверце мусоропровода на первом этаже, распахнула ее и принялась рассматривать падавшую сверху всякую всячину, тут же исчезавшую в чреве полыхающей топки.

Таким образом, жизнь внесла в ее план некоторую корректировку: у нее оставалось в запасе три дня, а надо было проверить все те же четыре этажа. Если же она до воскресенья не установит личность убийцы, тому удастся полностью избавиться от последнего куска тела, после чего можно будет распроститься с надеждой обрести желанное доказательство. Миссис Келли рванула к лифту, лихорадочно повторяя про себя одну и ту же фразу: «Три дня и четыре этажа. Три дня и четыре этажа…»

И еще крыша.

Она остановилась как вкопанная. Крыша. Ведь вершина шахты, на дне которой располагалась топка, находилась как раз на крыше, прикрывала ее лишь жалкая железная решетка. Взрослому человеку не составило бы никакого труда отогнуть эту самую решетку и сбросить в шахту все, что ему заблагорассудится.

Но, таким образом, это вовсе не обязательно должен быть кто-то из жильцов ее дома; им мог оказаться абсолютно кто угодно, любой житель их квартала, который по крышам пробирается в их дом, избавляясь от нежелательного для него груза, причем делает это, естественно, как можно дальше от своего собственного жилья.

Ну что ж, это нетрудно проверить. Накануне вечером и всю ночь шел снег, тогда как сегодня с утра его не было. Крыша же на их доме была плоская, и снег на ней должен был лежать ровным слоем, а потому каждый, кому вздумалось бы добраться до шахты топки, неизбежно оставил бы свои следы.

Войдя в лифт, миссис Келли нажала на кнопку десятого этажа и стала с нетерпением ждать, когда кабина вознесет ее на самый верх здания. Затем она пешком преодолела последний лестничный пролет, размотала кусок проволоки, которая заменяла на чердачной двери замок, и ступила на крышу.

Пребывая в состоянии крайней спешки, миссис Келли не позаботилась о том, чтобы как следует одеться перед подобным восхождением. Наверху же оказалось холодно, ветрено, и к тому же повсюду действительно лежал толстый, достигавший щиколотки слой снега. Женщина плотнее запахнула полы своего домашнего халата и подняла воротник, но вот старые, стоптанные шлепанцы совершенно не защищали от холода ее ноги.

Миссис Келли поспешно устремилась направо и наконец достигла торца нужной ей шахты, однако не обнаружила поблизости никаких следов, если не считать ее собственных.

Таким образом, она потратила драгоценное время, промерзла до костей, вконец испортила свои шлепанцы — и все это коту под хвост?

Нет, отнюдь не так, подумала она, ибо теперь ей стало совершенно ясно, что убийца определенно живет в их доме.

Утром в пятницу миссис Келли проснулась с тяжелой головой и постепенно нарастающим чувством раздражения. Досада ее была обращена против детектива Райана. Выходило так, что она выполняла за него его же работу. О, как люто она ненавидела сейчас неведомое ей ужасное создание с верхнего этажа, которое, собственно, и заварило всю эту кашу; в довершение же всего она пребывала в отчаянии и злилась на саму себя за то, что пока не смогла добиться сколь-нибудь ощутимых результатов.

Полдня женщина провела в постели, выпив несколько чашек горячего чая с лимонным соком, но за несколько минут до четырех часов она все же доковыляла до дверцы мусоропровода. Там ее взору предстала пролетевшая вниз верхняя половина человеческого туловища, после чего чихая, кашляя и проклиная все на свете, Эйлин снова улеглась в постель. К субботе простуда не прошла, и настроение еще больше ухудшилось. Миссис Келли сидела, смотрела на свой список из шестнадцати фамилий и отчаянно пыталась установить, кто же из этих людей является убийцей.

Разумеется, проще всего было позвонить детективу Райану и попросить его приехать как раз к четырем часам, чтобы иметь возможность лично увидеть, как через ствол шахты летит очередной обрубок человеческого тела. Она и в самом деле могла бы позвонить ему, но делать этого не станет. Нет, разумеется, когда-нибудь она обязательно позовет его, однако сделает это лишь когда сама обнаружит этого самого убийцу.

Впрочем, он может и вообще не прийти.

Итак, миссис Келли продолжала неотрывно смотреть на лежавший перед ней список. Неожиданно ей в голову пришла еще одна, правда, довольно нелепая мысль: а что если по справочнику найти номера телефонов всех этих жильцов, обзвонить каждого и спросить: «Простите, это не вы регулярно сбрасываете в мусоропровод части человеческого тела?»

Впрочем, если хорошенько задуматься над этим, почему бы и нет? Ведь это было женское тело, а следовательно, речь, скорее всего, шла о чьей-то жене. В роли же убийцы, естественно, выступал муж. Большинство жильцов этого дома были людьми зрелого возраста, супружескими парами, чьи дети давно выросли и обзавелись собственными семьями. Что же до больших семейств, то, насколько могла судить миссис Келли, подобных в их доме вообще не было.

Скорее всего, это должна быть квартира, в которой проживают лишь два человека, ведь вряд ли убийца рискнул бы прятать труп, зная, что он живет здесь не один.