Охотник за приданым - Диана Фарр

— Боже мой! — воскликнул Джордж, приподняв бровь. — Вижу, в моем домашнем образовании есть значительный пробел. Меня никогда не учили готовить.

Оливия, оценив шутку, наморщила нос:

— Осмелюсь предположить, ваше образование преследовало иные цели. Не понимаю, с чего Калпеппер взял, что вы можете нам оказаться полезным. Полный абсурд.

— Я владею латынью и греческим, — сказал он. Она рассмеялась:

— Обучать их греческому и латыни — все равно что танцам и игре в карты! А вот умение готовить может оказаться полезным. Мы уделяем много внимания природным склонностям и поощряем их развитие. Обучаем девочек основным навыкам ведения домашнего хозяйства. Вы заметили, в каком безупречном состоянии полы? Очень полезные навыки вдобавок к чтению, письму и арифметике. Еще мы учим их ткать, шить, стирать, печь хлеб.

Он замахал рукой:

— Довольно! Изнурительная работа! А вы наблюдаете за всем процессом?

Она улыбнулась:

— Я бы сказала, что обеспечиваю средства и общий контроль. У меня прекрасный неутомимый штат, они и выполняют основную работу.

— Кстати, о работе, моя глубокоуважаемая коллега — не это ли вы припасли для меня? У меня, конечно, широкий кругозор, но с глубочайшим сожалением вынужден вам сообщить, что категорически отказываюсь чистить рыбу и резать лук.

Ее радостный смех подействовал на него как целительный бальзам.

— Какая жалость! Но я действительно кое-что придумала и уверена, моя затея вам понравится. Пойдемте, нам нужно обсудить этот вопрос наедине.

Он не смел поверить в свою удачу. Целый день он всей душой надеялся остаться с ней наедине, а тут она сама… Конечно, вряд ли она поведет его в библиотеку или в сад. Он угадал. Они пришли в кабинет управляющего школой.

Вдоль стен этой большой мрачной комнаты рядами выстроились полки, заставленные гроссбухами, на одной стояли буквари и учебники. Поцарапанный пол наводил на мысль о том, что мебель здесь постоянно переставляют. В комнате находились два письменных стола, несколько столиков разного размера и стулья из разных гарнитуров. У столика стояла полная женщина. Он уже видел ее у поверенного: тогда она была облачена в черный бомбазин, сегодня — в платье более веселого оттенка, а на ее лице он даже заметил подобие улыбки. Леди Оливия отстегнула ключи от пояса и подошла к ней. Оказывается, она взяла их у этой толстушки-экономки. Он так и не разобрал ее имени, но особо и не прислушивался. Леди Оливия послала ей ободряющую улыбку и спокойно произнесла:

— Думаю, Джейн, вы можете идти. Пожалуйста, не закрывайте за собой дверь.

— Как скажете, ваша милость.

Она сделала реверанс и вышла с невозмутимым видом. Ее спокойный уход позабавил Джорджа.

— Надо же! Как мирно все прошло, — прокомментировал он, изобразив досаду. — Она, должно быть, ничего обо мне не знает.

Оливия сверкнула глазами:

— Зато хорошо знает меня.

— А-а… Какое разочарование. Да, между прочим, перестаньте называть меня «ваша милость». Это меня нервирует.

— Господи, а как же тогда к вам обращаться? Он обезоруживающе улыбнулся:

— Вы можете называть меня Джордж. Мы же друзья.

— Правда? — Она серьезно посмотрела на него. — Но мы еще не решили, не враги ли мы.

Он слегка пожал плечами.

— Оливия, мы партнеры, а не враги.

Она слегка нахмурилась, заметив, что он назвал ее по имени. Чтобы она не успела возразить, Джордж быстро проговорил:

— Вы жаждете приключений, а я мечтаю о содержании, поскольку нуждаюсь в деньгах. Мы можем достигнуть соглашения, получив таким образом желаемое. Так что вы для меня придумали?

Она чопорно уселась на стул с высокой спинкой и жестом предложила ему устроиться в кресле напротив.

— Сначала нам нужно объясниться. Вы неоднократно выражали свою незаинтересованность в получении наследства.

— Ничего подобного, — сказал он, усаживаясь и положив ногу на ногу. — Я чрезвычайно заинтересован в наследстве. Но находиться у вас в подчинении — весьма сомнительное удовольствие.

Она нахмурилась скорее озадаченно, чем раздраженно.

— Да, я поняла. Но в чем проблема? Ваше отношение кажется мне нелогичным. То, как вы восприняли сегодня школу, очень меня удивило.

— Что именно вас удивило? Предприятие весьма впечатляющее. Я с уважением и одобрением отношусь к вашим достижениям. К вашему героизму. Да к чему угодно. Что ни на секунду не означает, что я сплю и вижу, как бы попасть к вам в штат.

— Вы не понимаете, — сказала она с улыбкой. — Незауряден ваш подход. В большинстве своем англичане не одобряют женского образования.

Джордж удивленно вскинул брови:

— Чепуха. Почти все мужчины положительно к этому относятся. Лишь у некоторых, возможно, сохранились предрассудки…

— Возможно? Но вы забыли, что я даю образование бедным женщинам! Многие говорят, что я прививаю своим подопечным мысли, которые недопустимы для особ, занимающих столь низкое положение в обществе.

— Нельзя учить их готовить и вести хозяйство? Это же смешно.

Улыбка Оливии потеплела.

— Спасибо, — с чувством поблагодарила она Джорджа. — На своем пути я часто сталкивалась с сопротивлением, даже встречала резкий отпор со стороны представителей мужского пола. В том числе и со стороны священников. — По ее лицу пробежала тень. — К моему великому сожалению. Я постоянно подвергаюсь нападкам и жесткой критике. Это невыносимо.

— Какая наглость! — воскликнул он, вне себя от удивления. — Кто смеет вас критиковать? С какой стати?

— Причина всегда одна и та же. Понимаете, я основала школу без чьей-либо помощи. Использовала для этого деньги, унаследованные от матери. Все, что она оставила, тратится в рамках благотворительной организации, которую я назвала в ее честь. Только женщины поддерживают школу материально, работают здесь, держат все под контролем. Я сама веду даже финансовые дела.

Тайное становилось явным.

— Понятно, — медленно произнес Джордж. — У руля школы нет ни одного мужчины.

— Да, — сказала она, уставившись на стиснутые на коленях руки. — Поэтому меня не одобряют. Когда женщина работает в благотворительной организации, это считается нормальным, даже если костяк организации составляют женщины. Но если женщина стоит во главе, это не одобряют.

Джордж подумал после паузы сказал:

— Значит, вам нужен номинальный руководитель? Своего рода марионетка, который будет, не глядя, подписывать ваши бумажки, вести финансовые дела и все такое, выслушивая критику, направленную на вас? — Он сверкнул глазами.

— Нет, сэр, ничего подобного!

— Не сердитесь на меня. — Он скрестил руки на груди и насмешливо улыбнулся. — Я подумал и решил, что могу оказаться полезным для школы. Я умею ставить подпись.