Драконьи долги (СИ) - Янтарина Танжеринова

Мэйгин медленно покачал головой, словно с трудом заставляя себя поверить.

— Это поразительно, мэора… — задумчиво сказал он, глубоко вздохнув. — Вы обладаете такой властью… страшно представить. Прошу прощения за дерзкий вопрос, но… она не способна затуманить вам разум? В смысле, не только лично вам, но вашему Ордену в целом?… Ведь это такое искушение… для многих, по крайней мере.

Он остро, внимательно впился взглядом в Айриэ, ожидая ответа.

— Не для нас, Мэйгин, — негромко ответила драконна. — Власть нам не нужна.

— Но почему? Мне просто любопытно, — пояснил он, распахивая глаза чуть шире, отчего его взгляд казался наивнее обычного. — Я знавал многих, кто за десятую долю вашей власти готов пролить реки крови.

— Видите ли, Мэйгин, вечная борьба за крохи власти над другими — это привилегия людей и орков. Ещё серпентесов, кажется, но их я знаю плоховато, разве что по книгам. Всем прочим расам не свойственна эта тяга к власти ради власти. Ни эльфам, ни гномам, ни… ушедшим драконам этого не нужно. Взамен у них имеется мудрость — истинная мудрость старших рас. Ни высокомерия, ни зависти, ни жажды власти в них нет и быть не может. Это только люди с орками постоянно чувствуют себя в чём-то ущербными, что ли, вот и не могут жить спокойно, да ещё вдобавок приписывают другим свои собственные недостатки. Одни эти дикие байки о высокомерии эльфов чего стоят! Ну как, скажите мне, как мудрое существо могло бы испытывать подобные глупенькие чувства?.. Они и не испытывают. Брезгливость к чужой подлости и зависти — это да, сколько угодно, но нечего их путать с высокомерной снисходительностью. Ну да ладно, свои недостатки в любом случае имеются у каждой расы, равно как и свои достоинства. Те же люди обладают массой замечательных качеств, так что моё ворчание не стоит принимать близко к сердцу.

— Нидайра, вы говорите так, будто сама к людям не принадлежите, — с любопытством отметил принц.

— Мэйгин, драконьи маги — это уже нечто большее, чем простые люди. Мы иначе и… чётче, что ли, видим мир, лучше понимаем его, обладаем большим могуществом и несём гораздо большую ответственность. Так что драконьих магов назвать людьми в полной мере уже, пожалуй, нельзя.

Драконна не лгала относительно её собратьев по Ордену, просто ради маскировки ей пришлось говорить вроде бы и о себе тоже. Действительно, драконьих магов уже сложно считать обычными людьми. И им в самом деле не нужна власть ради власти, только как средство хранить этот мир. Как шутил Саэдран, при посвящении в члены Ордена людям делалась прививка от жажды власти. Речь шла не о простых членах Ордена, вроде воинов или мастеров, над которыми ритуалов не проводили, а о тех, кто имел допуск к высшим тайнам. Шутки шутками, но в Орден отбирались люди определённого склада, и, пожалуй, драконьи ритуалы на самом деле навсегда избавляли их от остатков этой малопонятной и малопривлекательной человеческой страсти играть чужими жизнями и судьбами. Кто не избавлялся, погибал во время посвящения, не выдержав обжигающей честности драконьей магии. К счастью, такие ошибки случались крайне редко, однако же случались. Драконы ведь тоже не безупречны, хоть и видят немножко больше прочих…

— Понимаю, — протянул Мэйгин. — Благодарю вас, Нидайра, теперь буду знать. Возвращаясь к вашей просьбе, я, разумеется, отдам распоряжение оказывать вам всяческое содействие и отвечать на любые вопросы. Однако я искренне надеюсь, что вы ничего подозрительного не отыщете — потому, что искать нечего. Уж простите меня за подобные речи.

— Ну что вы, Мэйгин, я прекрасно понимаю ваши чувства, вам незачем извиняться, — любезно ответила драконна. — Но если виновник здесь, я его отыщу, рано или поздно.

Поговорив ещё немного, собеседники решили расстаться. Но перед этим Айриэ добавила в облик Уэллы несколько правдоподобных деталей: припухшие губы, раскрасневшиеся щёчки, измятое платье и растрепавшаяся причёска. Мэйгину посоветовала не хмуриться столь озабоченно и постараться выглядеть довольным. А то кто же поверит, что он только что был с роскошной и явно желанной женщиной, если принц смотрит исподлобья и морщится, будто у него зубы прихватило.

Вскоре «Уэлла» удалилась столь же величественно, как и появилась.

ГЛАВА 5

На следующее утро Айриэ отправилась в дилианское посольство в сопровождении давешнего капитана стражи и нескольких солдат. Удачно, что удалось попросить Мэйгина о содействии, ведь официально, чтобы явиться сюда фактически с обыском, потребовалось бы вмешательство короля Эстиссы и долгие предварительные переговоры. Ну или запрос от Ордена, но учитывая нелёгкие отношения с королём Шингаром, это грозило большими осложнениями в дальнейшем. А так Орден вроде бы ни при чём, законопослушные дилианцы, которым нечего скрывать, по-добрососедски оказывают услугу городской страже Сигмаля, и все останутся довольны.

На себя Айриэ надела личину незапоминающейся человеческой магессы с унылой физиономией, чуть усилив свою незаметность слабеньким заклинанием. Как ни странно, принц оказался там же — видимо, ночевал в посольстве и приказал разбудить себя необычайно рано, ещё и одиннадцати не было. Более того, его высочество оказал сыщикам несказанную честь и лично сопровождал их, пока они осматривали посольство в поисках доказательств. Айриэ недоумевала, зачем бы ему это понадобилось и, улучив момент, отвела Мэйгина в сторонку, почтительно попросив ответить на несколько вопросов.

Они устроились на скамье в саду, где городские стражники исправно осматривали каждый куст в поисках возможных следов и улик. Айриэ по возможности сохраняла на физиономии почтительное выражение, но слова, естественно, заглушила с помощью заклинания, чтобы посторонние не развешивали уши.

— Мэйгин, я вам очень признательна за помощь, но, право же, не стоило вам лично присутствовать. Теперь слуги шептаться будут, с чего бы вы так заинтересовались расследованием убийства неизвестного мага.

— Пусть шепчутся, иные языки можно и укоротить, — жёстко ответил Мэйгин, на миг сбрасывая маску добродушного жизнелюба. — Я не могу просто так оставить это дело, задеты интересы Дилиании и честь королевства. Мы не желаем, чтобы на нас пали подозрения в пособничестве чёрному магу. И если виновный окажется дилианцем, он будет выдан правосудию, невзирая на положение и имя.

— Вас беспокоит это дело, Мэйгин? — негромко спросила Айриэ, оценив усталый вид принца и круги под глазами. Очевидно, он мало спал этой ночью.

— Вы правы, Нидайра, очень сильно беспокоит, — кивнул он. — Я пытался осторожно расспросить своих людей — тех, в ком я уверен, но они не видели и не слышали ничего подозрительного. К тому же его величество Вэндор попросил перенести наши переговоры на вторую половину дня, что оказалось весьма кстати. Я рад, что могу проконтролировать всё лично и помочь вам, если потребуется. Мои люди получили приказ, но в спорных вопросах всё равно бы потребовалось моё вмешательство.