Убийца избранных: Конрад (СИ) - Николай Белоусов

— Достать да, но не вытащить. За ними особое наблюдение, как и за всем, что представляет секреты или важную информацию. Поэтому приходится действовать осторожно.

В разговор вступила Нарайа.

— Мои ученики переписывают их.

Старуха откашлялась и произнесла.

— Кто-то пустил их к чертежам с чернилами?

— По памяти. — добавила Нарайа. — вам нужны подробности?

— Обойдусь. — сказала та и занюхнула какой-то темный порошок.

Конрад представил сколько листов должен включать такой проект. Сто, двести, пятьсот? Этажи, планы башен, стены, дополнительные постройки.

— Сколько это займет?

— Еще пару месяцев. — ответила Нарайа.

— А план с постройками и их описанием тоже мы сможем получить?

Она задумалась.

— Схематично?

— Точные расстояния и масштаб.

Нарайа сложила ладони и закрыла глаза. Наступила тишина, и никто из присутствующих не попытался даже подвинуть стул.

— Полтора месяца.

Конрад кивнул.

— Значит, о поджоге подробнее будем разговаривать через два месяца?

Нарайа кивнула.

В этот миг Хала перехватила разговор.

— И пожар, и способ как ты попадешь внутрь дворца. Нам нужно понимать откуда тебе придется действовать. К тому же, еще предстоит заняться схемами патрулей. Это тоже время.

— Я бы хотел быстрее. — сказал Конрад.

— Мы уже обговорили это. — легко отсекла Хала. — мы ориентируемся на дату и нам некуда спешить. Лучше всего просчитать варианты, найти союзников и подготовиться. Все же согласны?

Ответа не понадобилось. Конрад и сам понимал, что никто не станет торопиться просто из-за того, что избранный с каждым днем вносит все больше изменений в своё окружение.

— Я забылся. — сказал Конрад и склонил голову.

— Прекрасно. Тогда смотрим, слушаем, и ждем чертежи.

Конрад шел домой с мыслью, что за два месяца или даже за этот год он бы уже успел съездить, придушить другого избранного и вернуться. Как раз писари Нарайи закончили бы работу, все согласовали план и предоставили ему самое простое — задачу, где ему надо устроить переполох. Но нет. Ему придется ждать два месяца. Два месяца только для того, чтобы продумать план. А что дальше? Ждать еще полгода только ради одной ночи, когда всем остальным будет удобно.

— Проклятье. — выругался Конрад.

Лежащие рядом нищие встрепенулись, посмотрели на него недоумевающим взглядом.

— Я не вам, просто… — заговорил он и понял, что использует западное морское наречие. Слишком шипящее и рваное для этих земель.

Сплюнул и пошел дальше, больше не пытаясь оправдаться. Его разрывало на части от ожидания. Никаких дел, никаких занятий кроме одного — ждать. Ждать, когда где-то…

Он понял, что гоняет мысли по кругу и бросил это, вернулся в трактир и заказал еды.

По крайней мере, он мог есть. В эти моменты не думаешь. Просто ешь, забиваешь брюхо, хотя треклятые боги одарили его возможностью обходиться и без этого. Просто привычка, просто небольшое удовольствие, которое способно заглушить мысли, сбить тремор с рук и вернуть спокойное дыхание. Он готов был делать что угодно, лишь бы не думать.

— Тебе работник нужен? — спросил он с набитым ртом.

Владелец чайхоны удивился, хмыкнул.

— У меня с посетителями проблем нет. Тем более, ты работаешь уже на Халу.

Конрад вздохнул.

— Не работа, а сплошное ожидание.

— Дык, для вышибалы склад ума нужен соответствующий.

Конрад поднял на него взгляд, прожевал еду, проглотил.

— Ты подумал, что я собирался избивать здесь людей?

— А что еще? Химшан и Унрук надеются еще встретиться с тобой.

— Это… — Конрад понял и ахнул. — те из переулка? Проклятье.

— Для кого-то они, для кого-то ты. — хозяин чайхоны развел руками. — а для кого-то я. Мы все проклятья.

— И несем одним смерть, другим страдания.

Конрад поднялся наверх и попытался заснуть, но не вышло. Вся информация, которую он услышал от заговорщиков казалась… казалась… Что им просто плевать.

— У меня есть все время мира. — сказал он себе, стараясь успокоиться. — всего лишь год. Год и затем пойду дальше.

«А надо ли его убивать?» — скользнула предательская мысль.

Она появилась и исчезла, не задержавшись и секунды, но оставила после себя ощущение брошенного в воду камня. Всё новые и новые идеи проникали в разум Конрада, путая его, заставляя сомневаться.

Ему пришлось сесть на кровать, чтобы успокоиться. Казалось, что омут рассудка снова покрыла гладь давно принятых решений. Но под ней всё же скрывался тот камушек, рядом со множеством таких же. И Конрад боялся, что рано или поздно, их уже невозможно будет спрятать.

Он вдохнул и выдохнул. Обычное спокойствие уже не могло им овладеть. Хотелось действовать или забыться в деле.

— Опять. — Конрад схватился за голову, в которой стучало «Действуй!»

Затем встал и вышел на улицу. Ночь? Плевать. Больше всего он боялся потерять самообладание. Ни грабителей, ни дураков, решивших показать свою удаль, нет. Если Конрад не найдет себе занятие, чтобы закрыть те перерывы между встречами с Халой, то сам превратится рано или поздно в одного из таких переулочных самоубийц.

Ноги его несли по улицам, мимо стражников, торговцев и прохожих. Люди, стены, повозки, барахло, здания, смыслы, смыслы, смыслы. И вместе с тем всё было для него бессмысленно. Прямо сейчас. Он готов был пойти проситься в стражники, чистить нужники, лишь бы избавиться от того гона, что засел в голове.

Неожиданно для себя он почти столкнулся с охранником уже знакомой стройки.

— Эй. — крикнул мужчина с факелом. — Я тебя знаю. Ты ж здесь работал?

Конрад замер, натянул удивленное выражение лица.

— Да. У Расима ко мне какие-то претензии?

Охранник расслабился и покачал головой, оглянулся на стройку.

— Дык если б. После того, как ты ушел, рабочие нарадоваться не могут. — указал на кучу сложенных кирпичей, сел на неё и продолжил. — Расим стал задумчивым и почти перестал проверять работу. Так, выйдет ненадолго, посмотрит на стены, поморщится, да к себе уйдет.

Конрад перевел взгляд с охранника на здание и обомлел. Здесь было чему поморщиться. Некоторые ряды кладки лежали криво, в других кирпич чуть ли не на половину торчал из стены. Даже олуху было понятно, что если так пойдет дальше, то всё рухнет. И можно было понять каменщиков — им платили за каждый кирпич, но чем занимался Расим, если до такого довел?

Конрад медленно выдохнул.

— Я пройду?

— Конечно. Там уже и брать то нечего.

И правда. Внутри толком ничего не осталось. За всем пришлось бы лезть выше, но Конрад не мог быть уверен, что там хватит для окончания строительства. Он прошел по залу и заметил сразу несколько неправильно положенных плит.

За три с половиной месяца здание из скучной и унылой коробки превратилось в одни из тех руин, которыми богаты бесконечные земли. На