Мадьярская венера - Лин Гамильтон

— Без понятия, — пожала я плечами. Кто у кого информацию добывает, а? — Полагаю, он со многими из нас встречался, а потом бросил, так что вполне может быть, что обида до сих пор не прошла. Было бы странно, если бы остались какие-то другие чувства.

Если Фрэнк Калман надеялся получить от меня какую бы то ни было информацию, он сильно ошибался. Я здесь задавала вопросы. Очевидно, он был не в курсе, что связался с Молчаливой богиней.

— А что с Анной-то произошло? — вспомнила я. — Что означали все эти выкрики «Как ты мог!», ну и так далее? Что там вообще произошло?

— Как все неприятно вышло, — ответствовал он. — Ума не приложу.

— Но, кажется, она смотрела именно на ту группу людей, в которой и ты был: Кароль, ты, Кортни Коттингем, Вудвард Уотсон.

— Видимо, так оно со стороны выглядело. Глядя с того места, где я находился, трудно было утверждать что-либо определенное. Могу говорить только за себя, но я даже представить не могу, что могло вынудить ее кричать на меня. О мертвых либо хорошо, либо ничего, — говорил он, — но чувствовалось, что Анна была, м-м-м… так скажем, неуравновешенной. Кажется, кто-то говорил, что она была в том состоянии, когда боишься выходить из дома. Как же оно называется?

— Агорафобия, — напомнила я.

— Точно. Ее еще объявили неспособной выполнять свой родительский долг, да? Отобрали у нее детей? Я просто не могу воспринимать всерьез то, что она говорила или могла сказать.

— Наверное, — кивнула я. — То, что с ней случилось, просто ужасно.

— Согласен, очень печально. А Доверкортские дивы, случаем, не планируют еще одни посиделки?

— Не слышала ни о каких планах, — покачала я головой.

— Я был бы не против присоединиться, если что. Ну, если ты позволишь, конечно. Было так здорово снова всех увидеть, даже несмотря на то, что все плохо закончилось. Я имею в виду Анна, а не твое… ну, ты знаешь.

Кажется, у нас с Фрэнком закончились темы для разговоров, что случается довольно часто, полагаю, когда встречаются двое бывших однокашников спустя лет двадцать. Я оплатила счет. Прощение и небольшая порция информации обошлись мне недешево.

Дома меня ожидало голосовое сообщение от Дианы:

«Дивы, вернее то, что от них осталось, снова собираются, чтобы обсудить дальнейшие планы. Пожалуйста, приходи. Ресторан на Блоор Стрит в пять».

По дороге на так называемую встречу «обсудить дальнейшие планы» я зашла в Коттингем и еще раз взглянула на венеру. В тот вечер, будучи очарованной, как и все присутствующие, я не заметила, что и сама выставка была очень интересной. Выдержки из дневников и из доклада были увеличены и размещены на панелях. Особый интерес представлял эскиз места захоронения, на котором был изображен скелет, увешанный бусами, и венера. Вне всяких сомнений, на выставке была именно венера. Рисунок был выполнен великолепно, очень подробно. Я знала, что обычно в археологические экспедиции брали художников, учитывая уровень развития фотографии в то время. И хотя в то время уже существовали фотоаппараты, снимать в пещере было бы трудно.

Мне понравился почерк в дневниках. Он был аккуратным, четким, таким же, как и эскизы, и, несмотря на то что для выставки были выбраны отрывки, описывающие проект, чувствовалось что-то очень личное за всей этой научностью.

Я оставила для Кароля записку, в которой поблагодарила его за розы и сказала, что была бы не прочь снова увидеться. После я отправилась в ресторан.

— Итак, теперь, когда все собрались, давайте начнем, — произнесла Диана. — Что мы имеем на данный момент, Лара? — голос ее звучал несколько официозно.

— Немного, — ответила я. — Уверена, Моргана уже рассказала, что Лиллиан Ларрингтон никогда не была владелицей венеры, что она только вложила деньги в ее покупку, вот и все. Я поговорила с Каролем…

— Не может быть! — воскликнула Грэйс. — И ты говорила с ним обо всем этом? Он знает наши планы?

— Конечно же нет, — возмутилась я. — Мы пообедали вместе, вот и все.

Моргана приподняла бровь.

— Я лишь расспросила его о венере. Почему бы и нет?

— Ты уверена, что это была хорошая идея? — гнула свое Грэйс.

— Поверь ей, — вступилась Моргана. — Она занимается торговлей антиквариатом. Почему бы ей было и не спросить о ней?

— Давайте уже перейдем к делу? — вмешалась Диана. — Что нам теперь следует делать?

— Мы? — Я нарочно выделила это слово. — Пока не знаю точно.

И как я умудрилась вляпаться во все это?

— Я попытаюсь выяснить имя дилера, у которого Кароль купил венеру, поговорить с этим человеком. Там посмотрим, скажут ли они мне, откуда она у них, что очень сомнительно, даже если я смогу найти этого человека.

— Это не проблема, — заверила Диана.

— Что ты хочешь этим сказать? — не поняла я. — Если Кароль мне не скажет, как же я это узнаю?

— Я могу выяснить, откуда она у него взялась, — сказала она.

— Так откуда же? — спросила Грэйс.

Диана посмотрела на нас так, будто все мы тут были умственно отсталыми.

— Думаю, именно я выписывала тогда чек, — произнесла она. — Я же была бухгалтером до недавнего времени, если помните.

— Ну, и кто же это? — произнесла я, теряя терпение. Этот разговор начинал действовать мне на нервы.

— Сейчас сказать не могу, но выясню.

— И как ты это сделаешь? — поинтересовалась Моргана. — Учитывая то, что ты там больше не работаешь? Не собираешься ли ты вломиться туда через витрину?

— Это ты намекаешь, что именно я пыталась ограбить Коттингем? — ощетинилась Диана.

— Дамы, — раздраженно произнесла Грэйс, — не уклоняйтесь от темы, если не трудно. Мы уже достаточно взрослые, чтобы спорить и ругаться как дети.

— Я сохраняла копии всех документов, с которыми работала последние шесть месяцев, — объяснила Диана. — Они у меня дома. Если дадите мне больше информации, я выясню имя.

— Это должен быть чек примерно на миллион, — сказала я.

— Что-то я не припомню такую большую сумму. Я бы запомнила. За все время работы в музее мне подобное не попадалось. Хотя я просмотрю документы. Может, есть еще что-то, что поможет сузить поиск?

— Европа. Это был дилер из Европы.

— Ладно. Я покопаюсь в бумагах, когда доберусь до дома, и позвоню тебе, когда найду что-нибудь, — сказала она мне. — Допустим, чек найдется, что дальше?

— Я свяжусь с этим человеком или компанией, и тогда посмотрим, что мне удастся выяснить. Хотя должна сказать, что, со слов Кароля, этот дилер так и не сообщил ему имя владельца. Если он не назвал имя человеку с чеком, скорее всего, и мне не скажет.

— Может, тебе Моргану взять с собой? Пусть охмурит его, — предложила Сибилла.

— Вот только этого не надо, — насупилась та.

— Да я же шучу! — примирительно начала Сибилла. — Не обижайся!

— А не глупо ли покупать нечто столь дорогое, как венера, не зная владельца? — спросила Грэйс.

— При обычных обстоятельствах — да, — кивнула я. — Если правильно помню, Кароль сказал, что не рискнул бы приблизиться к венере и на километр, если бы у него не было документов, подтверждающих, как оказалось, ее подлинность.

— А разве все это не может быть частью тщательно спланированного обмана? — вдруг предположила Диана. — Доклад, дневники — все?

— Конечно, может быть и так, — задумчиво произнесла я. — Но Кароль говорит, чернила и бумага дневников и доклада выдержали проверку.

— Значит, они подлинные? — с сомнением произнесла Грэйс. — И дневники, и венера?

— Все же существует возможность подделки этих вещей, даже венеры, хотя это было бы непросто. Для начала, пришлось бы найти кусок кости мамонта возраста около двадцати пяти тысяч лет, а у большинства из нас вряд ли есть нечто подобное под рукой. При этом для работы нельзя использовать современные металлические инструменты, поскольку можно обнаружить крохотные частички металла, а венера, если вы помните, датируется каменным веком. Что касается дневников и доклада для научного клуба, пришлось бы найти старую бумагу, что, правда, не представляет большой трудности, ведь события происходили около ста лет назад. И, наконец, необходимо знать состав чернил в то время, что тоже достаточно легко выяснить, учитывая относительно недавнюю дату на документах.

— Так, значит, все-таки есть вероятность, что все это жульничество, а Кароль — часть всего?

— Да, возможно. Также может случиться так, что все — обман, и Кароль был как и все одурачен.

— Все это — обман, а он — часть этого обмана, — упрямо твердила Диана. — Я знаю это. — На минуту мне показалось, что она сейчас сломается и разревется, но Диана встала и ушла в дамскую комнату.

— Нет, серьезно, — подала голос Сибилла, — что, если, как ты сказала, этот дилер не скажет, где он достал статуэтку? Если он не сказал Каролю, с чего ему тебе говорить?