Если бы я только знал - Ирина Лунгу

— А мне так не кажется, — так же тихо возразил Ден, делая ещё шаг внутрь номера и захлопывая за собой дверь, на которую Ира обречённо покосилась, будто он отрезал для неё все пути отступления.

— Тебе есть, что ещё мне сказать? — девушка постаралась, чтобы голос звучал как можно более уверенно, и ей это с трудом, но всё же удалось.

— Да, — просто выдохнул Ден, думая про себя, как же чертовски тяжело в первый раз в жизни проговорить простые три слова женщине, которую действительно любишь.

— И? — Ира подняла бровь, ожидая, пока Денис выскажется.

Парень взъерошил волосы, собираясь с духом и, сделав глубокий вдох, выпалил:

— Я люблю тебя.

В номере повисло молчание. От лица Иры разом отхлынула кровь, Ден стоял, боясь пошевелиться, в ожидании того, что же ответит ему Ира, уже решив про себя, что если она и теперь посмеётся над ним, если и сейчас укажет ему его место, он развернётся и уйдёт, чтобы больше никогда не возвращаться.

— Ден, — она произнесла его имя так тихо, что он едва расслышал его, а потом отвернулась и подошла к окну, глядя на вечерний Милан, расстилавшийся перед ней, и покусывая ноготь на мизинце. Он помнил эту привычку ещё со школы, вот только сейчас она показалась ему такой трогательной. Денис подошёл к Ире сзади, замерев в нескольких сантиметрах, почти как вчера, вот только сейчас он ощущал, что что-то неуловимо изменилось. Ира больше не была той надменной и холодной женщиной, которую она изображала из себя вчера, и Денис решился, — приобнял её за плечи, а потом нагнулся к ушку девушки и прошептал:

— Иришка, пожалуйста.

Первое время она была напряжена, как струна. Спина прямая, а каждая мышца в её теле подобна граниту, но потом она заметно расслабилась и Ден, слегка потянул её на себя, устраивая в кольце своих рук. Они молчали, молчали каждый о своём. Денис старался не спугнуть Иру, а ещё ему так хотелось, чтобы вернулась та самая Ира, которая была с ним на празднике, та, которая была такая обычная и в то же время самая фантастическая женщина на свете. А Ира отчаянно боялась и в то же время хотела просто повернуться в его объятиях, позволить ему поцеловать себя. Хотела и боялась отдаться тому чувству, что так давно зародилось у неё в душе. И когда Ден нагнулся и, откинув волосы с её шеи, принялся сначала осторожно, а потом всё настойчивее целовать обнажённую кожу, Ира решилась и стала медленно поворачиваться в его руках. Ден опустился перед ней на колени, разворачивая её лицом к себе, осторожно раздвигая в стороны полы её короткого халатика и прикасаясь губами к её коже, медленно, нежно, невыносимо трепетно. Он целовал внутреннюю поверхность её бедра, добираясь до тоненькой полоски кружевных трусиков, а Ира, запустив руку в его волосы, прижимала его голову к себе ещё ближе. Ден подхватил одну ножку девушки под коленкой, слегка приподнимая её, а второй рукой отодвинул невесомую ткань трусиков в сторону, тут же приникая ртом к обнажённой плоти. Иришка громко простонала, откинув голову назад, пока Денис умело ласкал её, принося поистине фантастические ощущения. Одна её ладонь всё ещё зарывалась в его волосы, вторая судорожно, до боли в пальцах, сжимала подоконник, возле которого стояла девушка. Наконец, волны первого оргазма прокатились по её телу и она, уже не сдерживаясь, застонала, сильно ухватив волосы Дена в горсть и всё ещё прижимая его голову к себе. Денис поднялся на ноги, медленно развязывая поясок её халата, пока Ира приходила в себя от пережитых ощущений. Ему захотелось любить её так долго, как это было возможно. А потом хотелось уехать с ней отсюда обратно в Питер, чтобы там начать новую, полную счастья и надежд жизнь. Он скользнул по её телу руками вверх, чуть задержавшись на груди и лаская её, а Ира выгибалась навстречу его движениям, а потом он обхватил её лицо руками и припал к её рту в глубоком поцелуе, наслаждаясь чудесным вкусом её губ. И почти сразу почувствовал, как девушка напряглась.

Это был его запах, запах того, кого она так настойчиво пыталась забыть, изгнать из памяти, уничтожить в подсознании, но, как оказалось, ей этого не удалось. Алкоголь, поцелуи и руки на её теле, — перед её мысленным взором так и встала картина, которую ей уже, кажется, не забыть никогда: подъезд, разорванная одежда, прерывистое дыхание Димы в тишине…и её измученная улыбка, которую она подарила Денису.

Ира со всей силы уперлась в плечи Дена и оттолкнула его от себя. Мысли путались, но не от его присутствия, а от того, что она видела перед собой не Дениса. Ей казалось, что она снова оказалась в том самом подъезде.

— Отойди от меня, убирайся! Ненавижу, ублюдок! — она выкрикивала ругательства, прикрываясь руками, пока Денис в недоумении отходил от неё, — Убирайся и больше не смей ко мне приближаться!

Лицо Дена скривила болезненная гримаса, но Ира не замечала этого, невидящим взглядом смотря прямо перед собой. Денис отходил от неё до тех пор, пока не наткнулся спиной на дверь, а потом вышел в коридор, в последний раз мельком взглянув на девушку и искренне не понимая, почему она так с ним поступила. А Иришка смогла сделать вдох, только когда за мужчиной закрылась дверь её номера.

Глава 17

Казалось, что лето закончилось, так и не успев начаться. На смену кратковременному теплу июня и июля пришёл мрачно-дождливый август. И хоть на улице было довольно тепло, — всё кругом было какого-то сумрачно-серого цвета, впрочем, это было вполне нормально для этого города. Он жил дождём, дышал им, делал дождь своей частью.

Ира сидела в шезлонге на крыльце своего небольшого загородного домика, укутав ноги в плед, держа в руках чашку ароматного чая с мятой, и глядя на то, как пар от травы поднимается вверх, в мутно-серую пелену облаков. Они были такими низкими, словно вообще существовала только трава и облака, и весь воздух и состоял из жемчужно-свинцового неба.

Ире было грустно, хотя со временем грусть и пустота стали какими-то тупыми, приносящими лишь оттенок той боли, что была поначалу. Ей не хотелось никого видеть, не хотелось ни с кем говорить. Она хотела только сидеть вот так, с благодарностью принимая от домработницы новую чашку чая, которую она приносила взамен остывшей, и продолжать смотреть в одну точку, на то место, где пар соединял траву и облака.

Как это ни странно, но её беспокоила судьба Димы, ведь, несмотря на то, что он сотворил, он был её близким человеком, поэтому сегодня, когда ей позвонил их общий друг Стас и сообщил, что Диму выписали из больницы, она выдохнула с облегчением. А потом опять впала в какой-то странный ступор, который так нравился ей своей беспечностью. И, несмотря на то, что он был щедро разбавлен тупой болью, это было всё же лучше, чем то, что она ощущала по возвращению из Милана.