Патрульный - Владимир Поселягин

В данный момент на кораблях остались в основном те, кто уже был гражданином Империи, но так как они были не на всех кораблях, то пять вымпелов полностью лишились экипажей и главными остались Искин до появления капитанов. В отсутствие их Искины не могли ни кого пустить на борт, если у него не было специального разрешения завизированного капитаном. Только на 'Буяне' оставалось чуть более четырехсот детей и шесть воспитателей из подчиненных Данти.

В общем, делить на смены я не стал, отпустив на поверхность всех. Центр Беженцев располагался на большой территории так что вместятся все. А так как процедура была упрощена (нейросети у экипажа были установлены и обязательные имперский базы разучены) то скоро первые новоиспеченные граждане империи Антран должны появиться на кораблях. Я специально оставил пару челноков с пилотами в космопорту. Ибо не фиг пользоваться дорогим лифтом, когда есть бесплатные шаттлы. Правда вернуться вскорости не многие. Только те кто не имел семей и прибыл со мной в одиночку отвечая только за себя, остальные будут заботиться о жилье и благополучии семей.

Сам же я со всей своей семьей и со старшими командирами остались пока на 'Илье', Крапивин, капитан линкора заскучав перебрался к нам с парой своих людей. После небольших раздумий я решил с ними отправляться в Центр Беженцев завтра с утра. Пусть пока страсти там стихнут.

Что делать на поверхности мои люди знали прекрасно, я специально записал видеоролик по буквам разжевывая многие особенности жизни в Империи, да и базы помогали. Так что не думаю что возникнут проблемы, а даже если и возникнут, то я постоянно на связи. Вот сейчас например у себя в апартаментах играя с дочкой одновременно изучал всю почту что пришла за последнее время. В основном реклама, но было и интересные предложения, даже пара наймов. Но мне они пока были не нужны, лучше до конца войны отработаю в патруле на гособеспечении и подучу экипажи в боевых условиях, после чего рвану на Фронтир. Вот где может развернуться и обогатится знающий человек.

В это время пока я изображал самолет с дочкой на руках под ее заливистый смех, бегая по гостиной, ко мне вошли мама и Аня, Ольги видно не было, видимо опять пользуясь тем что корабли в общей сети засела за игрушку.

— Антон. Мы с Аней как ты и объяснил создали почту и внесли деньги со своих счетов (я положил каждой по сто тысяч), однако что-то не так. Нас буквально завалило сообщением.

— Это спам, сейчас объясню что делать. Садитесь на диван.

Быстро объяснив, как настроить нейросеть и установить все опции я передал начавшую клевать носом дочурку маме, и направился в столовую, оттуда пришло сообщение от капитана Данти с просьбой о встрече по интересующему меня вопросу. Детдомовцы с Земли продолжали находиться на одном из наших транспортов, так как они попадали под юрисдикцию не Центра Беженцев, (там их только регистрировали) а приютских, я попросил Данти связаться с его бывшим директором Риком Далтосом.

Время было вечернее, как раз ужин. Быстро скинув халат и одевшись в привычный пилотский комбез со знаками различия флаг-майора, (заслужил ведь, жаль только до следующего звания флаг-полковника мне еще три месяца корячиться. С простой нейросетью год бы учил базы чтобы сдать, а вот с использованием Симбиота был уверен что хватит трех месяцев), я направился в столовую по пути догнав маму и сестер. Ольга несла на руках Сашеньку. Они тоже направлялись в столовую, хотя в каюте у них был свой комбайн, видимо просто хотели пообщаться.

Мама с девчатами пошла к пункту заказа пищи, а я, поискав глазами Данти, (нашел его у стойки бара, где дроид-бармен готовил коктейль) направился туда, кивнув по пути адмиралу, который обдал за одним из столиков в окружении своих друзей и хороших знакомых.

— Есть новости? — спросил я, присаживаясь на высокий стул рядом.

— Да, — кивнул Данти. — Я все объяснил, отправил файл с данными детей и получил согласие. Пять миллионов кредитов на счет приюта как спонсорское дело его вполне удовлетворило.

— Вот и ладушки. Когда он примет под свое крыло детей?

— Завтра с утра. Он хочет встретиться с вами лично.

— Не проблема. До десяти я совершенно свободен, после чего мы все спускаемся в город. Вам, кстати, после передачи детей я тоже даю десятидневный отпуск.

— Хорошо, нур. Я сообщу директору о времени встречи.

— Вот и ладушки.

Оставив капитана у стойки бара, я взял поднос на пункте раздачи, пропустил мимо дроида-стюарда что собирал со столов пустую посуду и мыл столы и направился к адмиралу.

— О, а вот и первый появившийся, — сказал адмирал, когда я подошел. Однако обращался он не ко мне, а к человеку, что только что вошел в столовую. Это был наш казначей Марк Рудофф. На нём был комбез техник-сержанта, однако висевшая на плече сумка как то не вписывалась в образ. На ней была эмблема Центра Беженцев.

Заметив меня, он направился к нам.

— Гражданин флаг-капитан, разрешите обратиться к гражданину флаг-майору? — по-уставному обратился он к адмиралу, у которого был под началом. Официально я его еще не поставил на должность казначея. В принципе устав в столовой не действовал, но то видимо не обратил на это внимание.

Кстати, забавная особенность по которой сразу можно опознать наемника или действующего офицера, хотя они носят одинаковые комбезы и знаки различия. К действующему военному обращаются: господин офицер. К наемнику: гражданин офицер. И не как иначе.

— Обращайтесь, сержант, — кивнул тот.

— Нур, многие солдаты и офицеры что прошли процедуру регистрации интересовались на счет ссуд из Фонда. Некоторые, у которых нет семей, хотят их потратить на себя, на покупку дополнительных баз знаний в корпорации 'Нейросеть'.

— Я понял тебя, сержант, — кивнул я, снимая с подноса тарелки и стакан с приборами. — Сейчас поужинаем и мы переоформим договор назначим тебя казначеем в звании лейтенанта-интендантской службы и дадим привязку к счету Фонда, — так же спокойно ответил я.

Почему-то корабельные казначеи принадлежали к интендантской службе, а к не финансам.

— Хорошо нур. Я пока поужинаю, а то не успел на планете.

— Что у тебя за сумка? — поинтересовался Крапивин, так как техник был с его корабля.

— Выдали в Центре Беженцев. По инструкции я там должен был пробыть три дня, получить три тысячи подъемных кредитов. Так как я покинул его почти сразу, то потребовал выдать мне все, что я не использовал. За три дня мне выдали девять сухпаев, и три тысячи на счет. В сумке сухпай.

— Свободны, сержант, — проводив немца взглядом я хмыкнул. — М-да, немцы. Более чем уверен, что наши, русские, даже не подумают, что Центр Беженцев им еще что-то должен.