Повелитель теней. Том 1 - Лариса Куницына

голоду не помирает. Саймон де Толли работает инженером крепостных сооружений и постоянно что-то изобретает. Стармех и есть стармех. А вот Мерседес Флавио начисто забросила своё увлечение техникой и теперь работает в богадельне, ухаживает за больными и сиротами. Она всегда была склонна к альтруизму. В Сен-Марко сейчас пятеро наших, все в гвардии короля Ричарда: Александр Карнач, Иван Валуев, Игнат Москаленко, Рагнар Белов и Фарид Аль-Сафар. Карнач произвёл на Ричарда такое неизгладимое впечатление, что тот сразу поставил его капитаном, и тот взял своих приятелей под крыло.

Меня это почему-то не удивило.

— А вот Джильда Джиоло погибла, — без особых эмоций сообщил Алонсо. — Там в Сен-Марко…

— Как это случилось? — нахмурилась я.

— У неё всегда были немного авантюрные наклонности, — заметил он и покосился на меня. — Знаете, что у неё был дар находить потерянное? В юности она даже в цирке выступала. Вот эта страсть к аплодисментам её и погубила. Когда она приехала в Сен-Марко, в городе объявили, что вдовствующая королева Элеонора потеряла зеркало в золотой оправе с драгоценными камнями, свадебный подарок короля Армана. Она была опечалена и обещала большую награду, если кто-то найдёт пропажу. И Джильда вызвалась её найти. Явилась ко двору вся такая гордая и таинственная. И нашла, да только не там, где надо, у кого-то из приближённых короля Ричарда. Зеркало королеве вернули. А чтоб замять скандал, обвинили Джильду в заговоре с целью опорочить королевского фаворита или фаворитку, кто это зеркало прибрал, и поссорить вдовствующую королеву с королём. До кучи приписали колдовство и шпионаж в пользу альдора Синего Грифона. И в тот же день задушили девчонку в тюрьме, а потом тело сожгли на площади.

— Ужасно… — пробормотала я, чувствуя, что потрясена.

— Это жестокий мир, но я уже заметил, что он даёт каждому то, что он хочет, если играть по правилам. Джильда правила нарушила и пострадала. Остальные играют по правилам и неплохо устроились. Мне осталось рассказать ещё о двоих. Байбал Устунов сразу ушёл на равнину. Он шаман, и его тянуло подальше от людей. Там он встретил каких-то кочевников-охотников и теперь мудро управляет ими, общаясь то ли с духами, то ли с чёрными тенями. А Салима Набиева занесло в какую-то деревушку, страдавшую от террора разбойничьей шайки. Он организовал там боевую дружину и разогнал шайку, а заодно нашёл себе подружку. Теперь живёт в деревне и учит ребятню навыкам самообороны. И только об Олдридже и Багси никто ничего конкретного не слышал, но все считают, что это они обосновались на Грозовой горе.

— А что с Изабо Моро? — спросила я.

Он какое-то время молчал, потом всё же заговорил:

— Изабо устроилась лучше всех. Она — Дама Полуночи, фаворитка альдора. У неё большая власть. Вы её увидите, но вот станет ли она с вами говорить, это другой вопрос. С нами она не разговаривает. Мы для неё теперь — мелкая сошка.

Некоторое время я обдумывала услышанное и, наконец, вынуждена была признать, что действительно, каждый получил своё. Даже бедняжка Джильда.

— Ладно, вы рассказали о трёх силах, — кивнула я, — но их пять?

— Четвёртая — это Тёмные Эльфы. Ничего о них толком не знаю. Вы их тоже увидите, они приглашены на праздник. Их боятся, за ними стоит сильная чужая магия. Альдор предпочитает находиться с ними в дружеских отношениях, если такое вообще возможно. Их не так много, и живут они на востоке в лесах. Говорят, что появились не так давно, но откуда, опять же никто не знает. Они говорят, что вышли из чрева Грозовой горы, но сказать можно, что угодно. Тут чем чуднее, тем скорее поверят и больше будут уважать. Они, как и Повелитель теней, вроде, ни во что не вмешиваются, но ревностно охраняют свою жизнь от чужих глаз. Поговаривают, что за деньги они проводят какие-то ритуалы смерти, с помощью которых можно избавиться от надоевшего врага, или просто действуют в ночи. Яд, кинжал, стрела… Правда, точно я ничего не знаю. Это опять же только слухи. Но одно точно — они всё обо всех знают.

— И пятая сила?

— Бароны. У каждого есть небольшая армия, они дерутся друг с другом за землю, грабят население и друг друга, продают военные услуги всем, кто согласен платить. Алкорцы или потомки землян, неважно, разницы нет. Они объединяются в союзы, ссорятся. Думаю, если б возможно было смешение наших видов, они б давно перемешались, как норманны и саксы. Реальной силой они не являются только из-за своих междоусобиц, но кто привлечёт на свою сторону больше баронов, тот и будет иметь большую армию, правда, пока есть деньги платить наёмникам. После этого они снова расползутся по своим грязным замкам с очагом под дырявой крышей и прошлогодней соломой на полу.

В его голосе прозвучало презрение. Я вспомнила, как недавно он резко ответил Оршанину, даже не обернувшись. Похоже, он уже сжился с новым образом высокопоставленного рыцаря, и Кирилл был для него чем-то вроде слуги. Хорошо хоть ко мне он относился с почтением, видимо, учитывая, какой статус я могу получить при дворе альдора. А какой? Я размышляла о том, что ещё вчера я стояла на мостике своего звездолёта, а сегодня оказалась в каком-то диком феодальном мирке. Неужели и мне придётся так же, как и моим коллегам с «Паладина», вживаться в новую роль? И какой будет эта роль? Алонсо сказал, что здесь каждый получает своё. А что моё? Чего я хочу? Пока я хотела одного: собрать оба экипажа, восстановить работоспособность систем обеих баркентин и вернуться домой. Но наверно и стрелок-исследователь Гершман, торгующий амулетами, и старший радист Триггви, устраивающий спиритические сеансы, и стрелки Набиев и Устунов, опекающие где-то в лесах охотников и крестьян, ещё не так давно хотели того же, но получили другое, может то, чего они желали в глубине души. И я, быть может, желаю чего-то другого?

Я снова окинула взглядом свою жизнь. Я всегда комфортно чувствовала себя на мостике звездолёта, а потом когда улетела, где я только не побывала, что только не делала, но ни на одном месте, ни на одном роде деятельности не могла задержаться надолго. Меня всегда тянуло дальше, дальше, дальше, пока я не поняла, что хочу и могу вернуться домой, а мой дом — Земля, моя работа, причём, любимая — поисково-спасательный космофлот. И я вернулась. И была последние годы счастлива, в том числе и ясным осознанием того, что теперь мне уже не нужно куда-то уезжать, что-то искать и чего-то добиваться.