Флиртующая с демонами - Анна Чарова

Цезарь почтительно взял дротик, поднес к лицу, разглядывая, втянул носом аромат. Мне показалось, или в носах у них прослеживается некое родственное сходство?

— А пропитать?

— Уже все пропитано, — сказала хозяйка, выключая станок и поднимаясь. — Откуда я заготовку, по-твоему, взяла? У меня они все сначала двухмесячную обработку проходят. Дуйте отсюда, я еще почитать перед сном хочу.

— Но… как же ваш знаменитый индивидуальный подход, мадам? Лично подобранная комбинация масел, все такое?

Лежащий в углу пес гавкнул. Уже взявшая из угла веник и железный совок на длинной ручке Лидия Фарисеевна выпрямилась и пронзила Цезаря взглядом.

— А ну валяйте, я сказала! Вы торопитесь или где? Когда я вымачивать буду, ты подумал, племянничек? Или полагаешь, что дерево можно за пятнадцать минут пропитать? Я сделала максимум в этих условиях, подобрала оптимальный готовый брусок. Поверь, все сработает, девочка достаточно талантлива, если что — ногтями врага зацарапает. А если жива останется и работать начнет, тогда уж приезжайте, выточу полный набор, по полной программе. С полуночными бдениями, курениями и всем, что полагается. Вы еще тут? Руки в ноги — и вперед! Счет пришлю завтра, скажи скряге.

Она принялась заметать опилки и стружки. Цезарь всунул мне в руки деревянный дротик и толкнул к двери, через которую мы сюда попали.

В себя я пришла уже в машине.

— Мощная бабуля! — только и смогла сказать. — Но что это она сделала? Куда это применять?

— Лидия Фарисеевна — лучший специалист. Но не в меру самостоятельная. Проработала у нас меньше месяца, потом сказала что-то Роберту, а тот неподчинения не терпит, послал, она в ответ брякнула… Роберт пригрозил увольнением — а она развернулась и ушла. Свое дело открыла. И успешное. Роберт до сих пор простить не может.

— У кого — у нас?

Цезарь посмотрел непонимающе, похоже, успел забыть, что я тоже не работаю «у них», затем махнул рукой:

— Неважно. Давай продумаем твои действия сегодня ночью.

— Никаких «сегодня», — безапелляционно заявила я. — Мне надо выспаться, отъестся и многое узнать.

— Роберт подгоняет, Артур вообще бесится. Знаешь, почему Роберт позвонил? Он и слышать о тебе не хотел, но Артур — тот такую сцену устроил… уж не знаю, что конкретно он отцу наговорил, однако Роберт вышел из кабинета пунцовый от гнева. Я при разговоре не присутствовал, не очень понимаю, как можно было Роберта довести — ты его видела, знаешь, он мужик крепкий. Но тут… спустился в подвал, полчаса стрелял в тире — после чего позвонил тебе. А он, я должен сказать, слово держит, и если решил, что не будет с тобой разговаривать, — ты бы его в жизни не услышала. Но сын и дочь…

— Есть еще и дочь?

— Да, Артур и Майя, они близнецы. Он с ними сурово обращается, но за детей любого порвет, имей в виду. Дети для него — это святое.

— Тогда тем более должен понять, что торопиться не стоит, — зевнула я. — Лучше как следует подготовиться.

6

Я поразилась тому, как осунулся Артур. Мы встретились за обедом на следующий день. Он был очень оживлен, только оживление это казалось сродни горячечному бреду. Артур много смеялся, глаза блестели — но под глазами залегли тени, а лицо побледнело. Контраст между внешностью и поведением усилился, в какой-то момент даже почудилось, что в глубине глаз промелькнуло что-то… как будто мольба, словно кто-то невидимый, оттертый в глубину души, взывал ко мне.

Роберт был мрачен, разговаривал только с Цезарем, да и то короткими, рублеными фразами. Я наконец увидела сестру Артура — Майя оказалась болезненной на вид девушкой, пепельная блондинка, уменьшенная копия брата. За весь обед она не произнесла ни слова и взгляда от тарелки почти не отрывала, иногда только с тревогой посматривала на Артура. И изредка с сомнением — на меня, будто не понимая, что я здесь делаю. Интересно, она знает, что с ним, Роберт с Цезарем ей сказали? Или держат в неведении, и она лишь догадывается, что что-то не в порядке?

Артур разошелся не на шутку. Сыпал комплиментами, перемежая их сальными шуточками, насмехался над Цезарем и отцом — и практически не обращался к сестре, вообще почти не замечал ее. Один раз только сказал ей; «Соль передай», да так, что Майя вздрогнула и пролила на себя сок, который как раз пила.

Во второй половине дня Цезарь загнал меня в кресло в углу за пальмой и стал инструктировать. Вскоре голова распухла от обилия демонической информации. Мне было немного обидно, что он так и не выказал особой радости от нашей встречи, вообще его отношение ко мне походило на чисто дружеское. Но ведь у него явно нет девушки: он не звонит никому, не шлет эсэмэсок с нежной полуулыбкой… Чтобы не изнемогать от неизвестности, чувствуя, что готова влюбиться, если уже не влюбилась, в Цезаря, я волевым усилием отодвинула эти мысли в самую глубь сознания. Подумаю позже, в более подходящий момент, а теперь надо сосредоточиться на деле. То есть на том, как вытащить демона из человеческого тела.

Пока Цезарь вбивал в меня основы суккубологии и инкубоведения, Артур маялся на лекциях в университете. Цезарь отвел меня в сад и продемонстрировал гостевой домик.

— Любовное гнездышко, — пояснил он. — Все будет происходить тут. Это помещение лучше подходит, чем обычная комната, чтоб разобраться с инкубом. Здесь мне проще спрятаться так, чтобы оказаться как можно ближе к вам.

Мы стали осматривать это самое гнездышко. Восьмиугольная застекленная беседка, очень милая; снаружи ее увивал плющ, листья наполовину закрывали большие, от пола до потолка, окна. Изнутри окна были занавешены вишневыми портьерами, и даже днем там царил уютный полумрак. Я вздохнула про себя: мы с Цезарем могли бы провести тут незабываемую ночь…

Посередине единственной комнаты на паркете выжгли пентаграмму. Цезарь расстелил поверх пентаграммы ковер, затем стал напихивать под него пучки трав.

— Помнишь о природе демонов? Повтори.

Поскольку это было в моих же интересах, я стала говорить, неторопливо загибая пальцы:

— Так… ну, они бывают эфирные и плотные. Всего задействованы четыре стихии: огонь и воздух, вода и земля. Эфирные демоны — мужского рода, то есть инкубы. Инкубы бывают огненными и воздушными. Они уродливы и злы. Удерживаются травами, как там было… ага, травами хладными, а развоплощаются травяным вервием, то есть удавкой. Плотные демоны — тетки, то есть суккубихи, всегда относятся к стихиям воды или земли. Удерживаются воскурениями теплыми, уничтожаются благовониями, насыщающими теплое дерево. — Моя рука невольно скользнула в карман, где лежал выточенный Лидией Фарисеевной дротик. Дерево было теплым, хотя после обработки пошли уже вторые сутки. Магия? Я ко многому привыкла за последние дни, но это меня до сих пор удивляло.