Мозговик - Фредерик Браун

Шериф сделал паузу и глотнул кофе из чашки.

- Птицу закопал Лурса, тот парень, что живет рядом с ним. Да, еще кот. Той же ночью кот Гроссов забрался в амбар к Лурса, и там его загрыз их пес, кстати, очень свирепый.

У Дока Стаунтона перехватило дыхание. Он произнес очень тихо, так тихо, что шериф едва расслышал его.

- Сова и Кошечка уплыли в море, на славной лодочке зеленой.

- Что это?

- Это строчка из Эдварда Лира. А скажите, шериф, вы хоть раз слышали, чтобы сова врывалась в дом, разбивая стекло?

- О совах не слышал такого. Но вообще-то, Док, птицы час-то бьются в стекла. У меня на доме есть нарисованное окно, так в него часто влетают птицы. В основном воробьи. Обычно только на минутку оглушаются, но, случается, и шеи ломают. Ну что, можем ехать? В моей машине поедете или в своей?

Мозговик за последнее время узнал много удивительного для себя.

После самоубийства Зигфрида Гросса он довольно долго оставался без хозяина, так что, находясь под деревянными ступеньками и используя свои перцептивные способности, мог видеть и слышать все, происходившее на ферме Гросса и поблизости от нее.

Прежде всего он узнал, что проявил неосторожность и возбудил всеобщее любопытство теми поступками, которые заставлял совершать своих хозяев и, в особенности, способами самоубийства, которые выбирал.

Он и понятия не имел о том, что из-за самоубийства человека может быть поднят такой шум, даже если человек оставляет записку, в которой излагает свои мотивы. То, что случилось в доме Гросса после самоубийства, стало для мозговика откровением, многое объяснив в человеческом поведении.

Все началось сразу после рокового выстрела из дробовика.

Эльза Гросс сбежала вниз по лестнице. Она оказалась куда более возбужденной и расстроенной, чем ожидал мозговик, знавший из мыслей Гросса, что подлинной любви между супругами не было.

Первый шок был сильнейшим. После того, как пик его миновал, Эльза надела туфли и, набросив пальто прямо на ночную рубашку, выбежала из дома и поспешила к своим соседям, Лурса, которых мозговик накануне ночью видел через окно у постели больного ребенка. Именно их свирепый пес избавил его тогда от очередного хозяина, кота.

Примерно через полчаса Эльза Гросс вернулась вместе с Лурса. Из разговора между ними мозговик узнал, что Лурса позвонил шерифу, который прибудет в течение часа; Лурса как раз и пришел сюда, чтобы вместе с Эльзой дождаться приезда полиции. Жена его не смогла прийти, оставшись с больным ребенком, которому, правда, стало лучше, хотя он был еще очень слаб.

Лурса предложил Эльзе сходить наверх и одеться. Сам он тем временем тщательно осмотрел кухню, стараясь не наступать в лужицы крови, разбрызганной повсюду. Несколько раз он перечитал записку Гросса и покачал головой.

Но ни разу не прикоснулся к ней, да и вообще не тронул ни одного предмета на кухне.

После этого Лурса вышел в гостиную - там мозговик тоже все мог видеть и слышать - и сел дожидаться Эльзу.

В гостиной они и побеседовали.

Мозговик узнал, что несмотря на записку Эльза Гросс была совершенно ошарашена внезапным самоубийством мужа. Да, у него действительно был артрит, но не настолько ужасный, чтобы толкнуть его на самоубийство. В конце концов, он выглядел совершенно нормальным этой ночью, во всяком случае боли не мучили его около полуночи, когда их разбудила сова, внезапно разбившая окно. Лурса расспросил Эльзу, и она подробно рассказала о случае с совой.

- Странно, - сказал Лурса, - никогда не слыхал ничего подобного о совах. Может, на них какое-то безумие напало? Как, например... да, а вы знаете про Томми Хоффмана?

Она ничего не знала и поэтому Лурса рассказал ей о случившемся раньше.

Примерно после трех часов ночи приехал шериф с машиной "скорой помощи", коронером и гробовщиком.

Из всех разговоров и событий, происшедших этой ночью, мозговик понял, насколько серьезно люди относятся к самоубийству себе подобных, даже если самоубийца оставляет записку с объяснением причин своего поступка.

На следующий день он узнал еще больше. Приходили соседи, чтобы выразить сочувствие миссис Гросс и предложить свою помощь. Вновь пришел Лурса, на этот раз с плохой новостью по поводу кота Гроссов. Кот забрался в амбар к Лурса, и там их пес, хотя он и сидел на цепи в самом углу, каким-то образом смог загрызть кота. Потом приходили еще соседи, и уже предметом обсуждения стала история с котом.

К полудню миссис Гросс обнаружила исчезновение супа и подливы. Мозговик понял это по тому, как тщательно она осматривала холодильник, несколько раз переставив банки.

После полудня снова появился шериф, на этот раз с каким-то незнакомым человеком. Он сообщил миссис Гросс, что предстоит дознание, хотя, учитывая наличие предсмертной записки, оно будет чистой формальностью и не займет много времени. Шериф предложил провести дознание на следующий день в морге и сказал, что подвезет миссис Гросс туда на машине, а потом отвезет домой. Там же она сможет сделать необходимые распоряжения насчет похорон.

Затем шериф представил человека, приехавшего с ним.

Мистер Стаунтон. Он сказал, что мистер Стаунтон - ученый, проводящий свой отпуск в окрестностях Бартлесвилля, и что он заинтересовался обстоятельствами таинственного самоубийства Томми Хоффмана, которым пытается найти хоть какое-то правдоподобное объяснение. Теперь же, поскольку еще одно самоубийство случилось здесь же и через столь короткое время, он хотел бы переговорить с ней, если она не возражает.

Миссис Гросс не возражала; более того, она настояла на том, чтобы угостить приехавших кофе.

Мистер Стаунтон оказался маленьким жилистым человеком лет пятидесяти, с серо-стальными коротко подстриженными волосами и необыкновенно живыми, сверкающими голубыми глазами.

Любознательность его была ненасытной. Он задал сотни вопросов, и на все Эльза Гросс ответила. Вопрос о том, не было ли еще чего-то необычного, привлек внимание к исчезновению продуктов из холодильника и к смерти кота. Каждое из этих обстоятельств породило множество дополнительных вопросов. Стаунтон был одновременно озадачен и возбужден.

Теперь мозговик понял, до какой степени он недооценил человеческое любопытство. Это не удивительно, если учесть, что его знакомство с людьми ограничивалось до сей поры человеком с весьма незрелым сознанием. Томми не занимал себя серьезными проблемами, а лишь принимал мир таким, каков он есть. Гросс же был упрямым догматиком, который вообще ничем не интересовался, помимо своего узкого личного мирка.