Два и семь (СИ) - Булавин Иван

И что прикажете делать? Тут и думать нечего, придётся стрелять. Дорогу сюда я запомнил, значит, убиваю самца, самка убивает меня, потом, со второго захода, убиваю самку и… профит.

Единственное, что смущало, — нежелание умирать. От пули — это одно, а когда тебя рвут когтями и клювом… бррр. А ведь боль тут нешуточная, так и повернуться недолго. Может, получится отбиться от двоих?

В итоге пришлось занять позицию чуть дальше от цели, но в пределах уверенного попадания, метров пятьдесят или чуть больше. Птицы меня видели, но никак не отреагировали, видимо, у них естественных врагов нет вовсе, иначе не были бы столь беспечными. Тут была трещина в скале. Довольно узкая, в которой было неудобно лежать. Она проходила в отвесной каменной стене по диагонали. Но узкая трещина для меня, мне в ней лежать неудобно, а птица туда вовсе не заберётся. Не знаю, насколько эти птицы умны, но я бы на месте самца, после убийства самки, первым делом попытался бы наказать обидчика. Он и попытается, а потом, видя, что толку нет, отступит или улетит. Или будет меня караулить где-то рядом, укрывшись от пуль.

Я попытался успокоить дыхание. Стрелять в шею больше не буду, могу не попасть отсюда. Значит, в корпус, попутно пробивая крыло. Хотя сложно определить, где там, собственно, крыло, а где маховые перья. Начали.

Грохнул выстрел, самка опрокинулась назад и, судя по обилию крови на камнях, пробить получилось.

Самка гигантского кречета получает урон 190

Но на этом всё, урон неслабый, но и никакого крита, даже кровотечение не критическое. Буду надеяться, что хоть из строя я её вывел. Зато её кавалер в полном порядке, он уже подлетел ко мне и просунул голову в трещину. От его взгляда захотелось вжаться ещё глубже, хотя и так был сплюснут сверху и снизу. Но не достал, слишком велик. Не достал клювом, потом точно так же неудачно попробовал когтями. Нет, сантиметров двадцать не хватает.

А я в это время не сидел без дела, перезарядил винтовку, но стрелять не стал, а просто убрал в инвентарь. Вместо неё вынул дробовик. У меня туда были заряжены патроны со стальной пулей. Я видел, что она собой представляет. Стальной стержень с острым концом, обёрнутый с боков в свинец. Очень серьёзная штука.

Ими-то я и пальнул в кречета, когда тот удачно подставил бок. Птиц был близок к тому, чтобы раздолбить камень клювом. А теперь точно этого не сделает.

Самец кречета получает урон 290

Самец кречета получает урон 250

Критическое повреждение внутренних органов

Критическое кровотечение

Самец кречета убит

Опыт +2000

Сделано, теперь ещё самку добить, а там видно будет. Вот только таких патронов больше нет. А картечь возьмёт? Не факт. Далеко не факт. Снова убрал дробовик и достал винтовку. Один шанс, больше не будет. Медленно подхожу к самке, что барахталась на камнях. Ага, крови уже почти нет, вот пятно на скале, вот немного на перьях, но и всего-то. Не так уж серьёзно ранена.

Но я недооценил интеллект пернатой дичи. Вместо того, чтобы кидаться на меня, она проворно метнулась к краю обрыва, слетела вниз, а уже там, в свободном падении, встала на крыло. Видно было, что лететь ей трудно, ранение напоминает о себе. Стрелять вдогонку я не стал. Незачем, она мне не мешает делать своё чёрное дело. А если приведёт других птиц на помощь, так мне уже безразлично.

Когда я положил в инвентарь следующие два яйца, система выдала неожиданное:

Племя горных кречетов навеки занесло вас во враги своего рода, теперь, будучи в любых горах, вам следует опасаться нападения птиц.

Всё-таки напоследок приобрёл себе геморрой, ну, да ладно, когда меня ещё в горы понесёт. Глядишь, как-нибудь обойдусь. А теперь надо валить подальше из этих гор, а то от озноба уже зубы стучат, а слабость такая, что и винтовка в тягость.

Глава десятая

Следующие два дня я провёл в своей каморке, выбираясь оттуда только чтобы поесть. Не поесть даже, а выпить бульона, что варили мне в баре. Это хоть как-то поддерживало мои силы, а заодно позволяло запить таблетки, выделенные мне чернокожим другом.

Я вообще просил меня пристрелить, но тот отказался. Вообще, как я понял, исходя из его объяснений, игра устроена так, чтобы все свои болячки, раны и отравления человек лечил, а не умирал, чтобы потом воскреснуть здоровым. Так было задумано, а потому система за это вознаграждала. Думаю, он был прав, вот, например, когда я облучился в первый раз, меня застрелили, а во второй я получил устойчивость к радиации. А за пневмонию что дадут? То, что не убивает, делает нас сильнее. Правда, не знаю никого, кого сильнее сделал бы триппер. Или педикулёз. Но буду ждать от системы подарков.

Подарок пришёл на третий день с утра. Система заявила, что справившись с тяжёлой болезнью, я укрепил свой иммунитет, а потому повысилась устойчивость к другим заразным болезням. О как. Теперь в чумной город не так страшно.

Когда я, оценив своё самочувствие, вышел к Папуасу, он снова что-то мастерил. Присев рядом, я полюбовался на работу мастера. Надфиль порхал вокруг бесформенного куска железа, постепенно превращая его в настоящее изделие. Правда, что именно за изделие он мастерил, я так и не понял.

— Что с клеем?

— Готово, — он кивнул в сторону. — Вон тот жбан. К нему прилагается специальная кисть. Открываешь, мажешь то, что нужно, а потом, в течение следующих суток, всё, что соприкоснётся с намазанной поверхностью, приклеится намертво.

— Хорошо, — кивнул я. — А много там?

— Литра четыре.

— Я тебе много должен?

— Теперь уже нет.

— ???

— Всего, с учётом клея, таблеток и даже перезарядки патронов, ты должен мне двадцать золотых с мелочью. Не так много. Во-первых, помогли яйца, мне они для другого были нужны, в клей только одно пригодилось, да и то без скорлупы. Во-вторых, ты принёс шкуру каменного варана. Очень ценная штука. Даже с учётом того, что качество плохое. С её помощь. Изготавливают специальный камуфляж.

— Куртки шьют?

— Нет, то есть, да, но там всё сложнее. Одна шкура идёт на изготовление одного костюма, который стоит больших денег.

— Вот ещё вопрос, — я не унимался, раз уж заполучил такой полезный источник информации, следует использовать его по полной. — Там, у варана, были потроха ценные. А достать их я не смог. Нужен навык потрошения, или, как вариант, хирурга. Что это за навыки, и можно ли их поднять альтернативным путём?

— Насчёт потрошения есть книги, парочка справочников охотника, очков на пять поднимают навык. Поверь, больше тебе и не нужно. Есть и книги по хирургии. Вот их тебе желательно прочитать. Пригодится и для потрошения, пусть не всех тварей, а только некоторых. Можно будет при необходимости себя заштопать. А ещё, если навык у тебя выше двадцатки, начинает расти вероятность крита при стрельбе или работе холодным. Понимаешь? Хирург знает, куда ножом пырять.

— Ну, спасибо. Как только найду, сразу прочитаю. А у тебя нет?

— У меня нет. Что-то ещё?

— Нет, спасибо, пока всё. Пойду я, мне ещё работа предстоит.

Работа в самом деле предстояла немалая. Во-первых, я тщательно изучил место действия. Тварь почти всё время сидела в пещере, изредка выбираясь на охоту. Пещера была довольно глубокой, даже обычный человек мог подобраться к ней шагов на десять, а у меня ещё и скрытность обозначена отличной от нуля величиной.

В общем, получилось пройти перед самой пещерой несколько раз, пусть тихо, крадучись, но всё же прошёл, и ничего мне за это не было. Потом, выпросив у Папуаса инструмент, отправился на лесозаготовки. Чего-чего, а деревьев в окрестностях было навалом. И среди них можно было выбрать те, что имеют тяжёлую прочную древесину, а вдобавок растут прямо, не извиваясь подобно змее.

И зачем всё это, спросите вы. А я вам скажу, что для большого дела требуется длительная подготовка. Сейчас я, проработав два дня, вырубил брёвна такого размера и массы, чтобы с трудом их перемещать. Потом насверлил дыр, так, чтобы собрать из брёвен подобия противотанковых ежей. Их ведь невозможно уронить, они всегда одной формы. Потом, покопавшись в руинах, натащил железного хлама: цепей, тросов и скоб.