Контрабанда - Владислав Выставной

– А что ему передать? – упавшим голосом спросил Гильза.

– Вот этот конверт. И скажи следующее: «Я от ИО. Под вас копает Богомол».

– И все?

– Тебе этого мало?

– Нет-нет! Хорошо, так и скажу.

Детектив придирчиво посмотрел на Гильзу, обошел его и недовольно крякнул:

– Одеть бы тебя поприличнее… Ну, да ладно, сойдет. А поскольку это поручение посерьезнее – возьмешь такси. Вот деньги – все строго под отчет.

Он сунул практиканту пару мятых бумажек, торжественно потряс руку и сказал, заглядывая в глаза:

– Удачи!

Гильзе сразу не понравилось это задание. По указанному адресу, в лесистой местности неподалеку от МКАДа оказался роскошный особняк, скрывавшийся за мощным четырехметровым забором. Куда ни глянь – всюду видеокамеры. На фоне всего этого терялась даже сосновая роща, частично охваченная забором.

Едва такси затормозило возле огромных ворот, у машины возникло двое охранников самого зверского вида. Черные лоснящиеся костюмы на них, казалось, вот-вот лопнут под давлением мускулатуры.

– Як Эдуарду Петровичу… – робко сообщил Гильза.

– Вас ждут, – голосом Терминатора отозвался один из охранников. – Пройдемте!

Гильзу провели через обширный участок, исчерченный дорожками из разноцветной плитки, мимо аккуратно стриженых газонов, фонтанов и бассейнов, мимо стоянки каких-то совершенно невероятных автомобилей.

Дом надвигался величественно, все больше загораживая небо. Сама архитектура его невольно вызывала беспокойство. Здание было трехэтажное, насыщенное ломаными линиями в тщетной попытке совместить барочную классику с чем-то чуждым человеческому глазу. В доме вообще ощущалось что-то не вполне человеческое. Гильза сразу отметил про себя, что ни за что бы не стал жить здесь.

Впрочем, ему никто и не предлагал.

Его пропустили в неприметную дверь «черного хода», поднялись с ним по крутой винтовой лестнице и легонько подтолкнули в спину. Гильза обернулся: сзади, скрипнув, щелкнул замок.

– Да, да? – вяло произнес мужской голос.

Перед глазами была спинка низкого кресла какого-то футуристического дизайна.

– Эдуард Петрович? – проговорил Гильза. – Здравствуйте. Я от ИО.

Кресло бесшумно повернулось.

В нем сидел полноватый мужчина лет пятидесяти, в махровом халате и тапочках. Волосы его были растрепанные и мокрые, по лицу сбегали капельки воды, словно человек только что вышел из душа.

Это лицо показалось Гильзе неуловимо знакомым. Скорее всего, он видел его в новостях.

– Прошу! – хозяин указал на такое же кресло напротив.

Наверное, следовало просто передать то, что сказал Хитрук и поспешить убраться, но предложение хозяина звучало слишком настойчивым. Видимо, он не привык к возражениям.

Гильза послушно уселся напротив.

Хозяин вытер лицо огромным полотенцем, которое тут же небрежно бросил на пол, посмотрел на юношу странным, будто не видящим взглядом.

И заговорил:

– Вот ты – молодой человек. Скажи, только честно, за кого ты голосовал?

Гильза ощутил, как у него вытягивается лицо. Никто еще не задавал ему таких вопросов. Он вежливо ответил:

– Понимаете, у меня с памятью проблемы, и мне…

– Вот! – Эдуард Петрович значительно поднял указательный палец. – Ты даже не думаешь о том, что это – твой священный долг, как гражданина великого государства. Что говорить о тысячах, миллионах твоих сверстников, которые вот так же, как и ты, наплевали на этот священный долг? А потом удивляются, отчего к власти приходят те, кто приходят! Скажи, ты служил в армии?

– Служил…

– Вот! А миллионы твоих сверстников норовят уклониться от военной службы! И как вам после этого не стыдно жить в тепле и сытно есть, когда другие проливают за вас кровь?!

– Эдуард Петрович, я служил, – настойчиво повторил Гильза. – Я даже был ранен и до сих пор не очухался…

– А медицина? – распаляясь, воскликнул хозяин. – Что творится в нашей медицине? Миллионы врачей, которые забыли о своем священном долге… Вот ты служил?

– Служил.

– А они наплевали! На клятву Гиппократа наплевали, на свой долг – и на твой долг тоже наплевали!

– Почему? – тупо спросил Гильза, и тут же пожалел об этом.

– А потому, что всем плевать! – лицо политика раскраснелось, на нем снова проступили капельки пота. Гильзе даже стало немного страшно за него. – Всем плевать! И им плевать, и тебе плевать!

– Мне не плевать…

– Даже не возражай – тебе плевать! Вот ты служил – и плевать тебе было, за что ты служил! Потому что ни у кого не осталось этого чувства – священного долга! А еще говорят – политики! Да только мы и держим эту медузу, которой на все наплевать и которая называется обществом! Ей, медузе, наплевать – а нам нет! Мы, мы заботимся о ней, холим ее, лелеем ее, а ей плевать, падле, плевать!!!

Становилось страшновато. Эдуард Петрович уже почти рычал и срывался на крик. Он схватил с пола полотенце, принялся судорожно вытирать лицо, продолжая говорить все то, что он думает по поводу современного общественного устройства.

Гильза резко ощутил какое-то умственное утомление. Даже голова закружилась. Политик, не останавливаясь, орал и брызгал слюной, и практикант, чтобы спастись от грязного потока ненужной информации, стал любоваться огромной коллекцией оружия, что висела на стене за плечом Эдуарда Петровича. Силы и терпение иссякали, глаза бессмысленно блуждали по оружию, в голове мелькнуло: «Так вот почему Хитрук не поехал…»

Неожиданно наступила тишина. Ватная, звенящая. Хозяин тяжело дышал и снова вытирал багровое лицо.

– Так что просил передать ИО? – неожиданно спокойно спросил он.

– Что просил передать? – потеряно переспросил юноша. Ему было непросто сосредоточиться после такой словесной атаки. – А, вот…

Гильза осторожно положил на журнальный столик конверт и сказал:

– «Под вас копает Богомол».

– Так и передал?

– Да.

– Свободен.

Ошеломленный курьер встал и попятился к двери. Хозяин, не проронив больше ни слова, вместе с креслом отвернулся к огромному, во всю стену окну.

Теперь, помимо недоумения и странного утомления, Гильза ощущал еще и необъяснимое беспокойство. Он открыл дверь и вышел на площадку. Охранники ждали.

Они молча подхватили его под руки и мягко, но непреклонно повлекли сначала вниз по винтовой лестнице, потом через черный ход, по дорожкам мимо газонов и бассейнов – прямо к ожидавшему его такси.

– Не задерживаться перед воротами! – хмуро предупредил охранник таксиста и хлопнул тяжелой ладонью по желтой крыше.

Машина взревела и помчала измотанного Гильзу в город.

Некоторое время он обессилено пялился в окно, пытаясь собрать в кучу расползающиеся мысли. И вдруг понял, что его так беспокоило.

В той самой коллекции оружия, среди старинных сабель и последних моделей пистолетов, он увидел нечто совершенно чуждое и неуместное. Он увидел «веретено смерти».

– Ты точно его видел? – недоверчиво переспросил Хитрук.

Он сидел в своем «злодейском кресле», положив на стол ноги в изжеванных коричневых ботинках. На коленях держал скрипку, пальцы его нервно терзали струны.

– Кажется, видел… – неуверенно произнес Гильза.

– Кажется… – передразнил сыщик, и струна издала короткий нервный звук. – Наверняка, показалось. Откуда у него может быть эта чертова игрушка?

Гильза молчал. Хитрук отложил скрипку, хмуро почесал подбородок. Он думал.

– Чего-то я устал, – жалобно проговорил практикант. – Можно, я сяду?

Детектив искоса посмотрел на него, чуть заметно ухмыльнулся.

– Да, кстати, хотел спросить: как тебе наш политик? – не без ехидства поинтересовался он.

– Нормально, – соврал юноша. – Только странный какой-то. Говорил все время…

– Голова, небось, кружится? – любезно предположил детектив. – Слабость в конечностях?

– Ну, да… – не без удивления признал Гильза.

– Грум, – с удовольствием пояснил Хитрук. – Энергетический вампир. Политика и судебная система – их излюбленная среда обитания. Встречаются и в шоу-бизнесе, но реже – они не настолько артистичны, там хватает и других тварей.

– Получается, из меня сейчас энергию высасывали?! – с ужасом воскликнул Гильза.

– А что такого? Из тебя каждый день кто-то что-то понемногу высасывает. Особенно через телевизор. Думаешь, они зря так любят выступать на аудиторию?

– А сами вы не поехали, – насупился Гильза. – Вы знали!

– Ну, уж извини, – развел руками ИО. – Не все же мне одному страдать во имя интересов агентства! Зато ты начинаешь понимать, что мне хлеб с колбасой не с неба падает, и я не зря с тобой этот договор заключал…

Гильза почти не слышал детектива. Сил у него действительно поубавилось – словно он пробежал километров пять на время. Он решил полностью сосредоточиться на простых, но, как ему казалось, важных рассуждениях.

Если у этого странного политика уже появилось в коллекции такое же «веретено», какое имелось у адресатов, значит, странные предметы вовсю расползаются по городу, а может, и во всей планете. А инквизитор говорил: распространение этого оружия напрямую связано с последующей гибелью мира. Значит, времени остается все меньше.