300 вылетов за линию фронта - Григорий Евдокимов

В воздухе только один экипаж

Шел октябрь 1943 года. Мы сидели на аэродроме Близнецы, что в 20 километрах восточнее станции Лозовая. Аэродром этот, как и Краматорский, располагал хорошей бетонированной взлетно-посадочной полосой, позволяющий производить полеты и в распутицу. Технический состав размещался в приаэродромных землянках, а летный состав жил на частных квартирах. Здесь же мы встретили Новый 1944 год. Подняли новогодний тост за то, чтобы 1944 был последним годом войны. Добрым словом помянули своих боевых друзей, не дошедших с нами до этого дня.

В двадцатых числах октября 1943 года погода резко ухудшилась. Воздух был забит километровой толщей набухших влагой облаков, нижняя кромка их почти волочилась по земле. Часто моросил дождь, ухудшая и до того плохую видимость. Авиация бездействовала. Наше командование знало, что именно в такую погоду, как правило, противник производит перегруппировку своих войск. Нужны были срочные данные о противнике.

В ночь с 24 на 25 октября в штаб поступило распоряжение - одиночным экипажем произвести разведку сосредоточения и передвижения немецко-фашистских войск в районе Днепропетровска, Днепродзержинска, Пятихатки, Кривого Рога.

"Вызовите экипаж Жолобова", - приказал мне, как дежурному по части, начальник штаба А. Н. Угольников. Когда Жолобов, Визир, Зинченко и Инсарский прибыли на КП, Угольников подозвал их к лежащей у оперативного дежурного на столе карте и сказал: "Штабом армии нам поставлена задача - произвести разведку группировки войск противника в районе... - и его остроотточенный карандаш упирался последовательно в контрольные ориентиры, указанные в задании. - Эта задача возложена на ваш экипаж. В районе действия фронта в воздухе сейчас нет ни одного самолета. Данные разведки передавайте немедленно. Вас будут слушать командные пункты: полка, дивизии, 17-й Воздушной армии и фронта. Позывные командных пунктов и пароль - "Я свой самолет" - возьмете у оперативного дежурного. Вылет немедленно по готовности. Если вопросов нет - выполняйте... Да, вот еще что, - продолжал Угольников, когда экипаж приступил к подготовке к полету. - В случае особо важных данных штурману разрешается передавать данные разведки в микрофонном режиме открытым текстом".

Спустя 10 минут самолет вырулил на бетонную взлетно-посадочную полосу. Летчик на больших оборотах прожег свечи и запросил разрешение на взлет. "Взлет разрешаю", - услышал он в наушниках, и тут же дал полный газ обоим моторам. Шли под облаками. При подходе к линии фронта облачность понизилась до 200-300 метров. Временами шел дождь. Горизонтальная видимость ухудшилась до 400-500 метров. Пилотировать самолет и вести ориентировку становилось все труднее.

"До Днепропетровска 2 минуты", - доложил штурман летчику, и почти тотчас вспыхнул и уперся в облачность короткий и яркий сноп счета, за ним второй, третий... 15-20 прожекторов уже шарили в поднебесье, стараясь поймать непрошеного "гостя". Лучи то скрещивались, то расходились, то снова скрещивались, оставляя на подушке облаков пляшущие желтые пятна. Жолобову то и дело приходилось резко менять направление полета, чтобы избежать опасного, как смерть, света. Уже несколько раз световые блики лизали стекло кабины, но удержаться не могли из-за больших угловых перемещений самолета. Не дождавшись, пока прожектористы осветят самолет, зенитчики открыли очень плотный огонь.

"Могут запросто сбить, - мелькнуло в сознании летчика. - Может, скрыться в облаках? Еле заметное на глаз движение штурвала на себя, и самолет скроется в толще облаков. А как же тогда с разведкой? Второй заход сделать не дадут", - и руки летчика еще крепче сжимают штурвал.

"Сбрасываю САБ" (светящаяся авиационная бомба), - донеслось в наушниках и тут же сквозняком занесло в кабину резкий запах сгоревшего пороха: сработал пиропатрон. Закрыв люки, штурман подался вперед и стал на колени у переднего обреза остекления. Мощный световой пучок САБ повис над самыми крышами большого количества скопившихся на станции вагонов. По паутинкам прилегающих к станции дорог двигались автомашины, танки, но двигались они не к станции, а от нее. Экипажу удалось в таких сложных погодных условиях пройти весь маршрут. Местами облачность понижалась до 80-100 метров. В результате было установлено массовое движение по всем шоссейным и железным дорогам различной боевой техники противника в западном направлении. В первом приближении штурман насчитал в движении до 3000 автомашин и танков, до 150 эшелонов. Полученные данные штурман Н. Визир передал открытым текстом. Не успел еще летчик после посадки выключить моторы, как к самолету лихо подкатила легковая машина. "К чему бы честь такая? - подумал штурман. Раньше нас не баловали такими встречами!" На командном пункте, кроме Угольникова, были командир полка Малов И. И., представитель особого отдела и начальник разведки дивизии.

"Товарищ подполковник, задание выполнено полностью", - доложил Жолобов. "Доложите подробно". По карте штурман подробно показал, где, когда и что ими замечено. У начальства были вытянутые лица. "Идите в соседнюю комнату, хорошенько продумайте и еще раз доложите в письменном виде", - уже более строго, почти сердито произнес Малов.

После письменного доклада экипажу разрешили отдыхать. Полеты были закрыты. Но в ту ночь ни штурману, ни летчику не спалось: они знали, что если данные разведки не подтвердятся, то их за это по головке не погладят. Сведения экипажа, переданные по радио и подтвержденные с КП 17-й Воздушной армии по наземным линиям связи, смутили и оперативного дежурного штаба фронта. Важность разведданных требовала безотлагательного доклада командующему фронта, а он в это время отдыхал. Дежурный доложил об этом начальнику штаба, а тот сообщил результаты разведки генералу армии Р. Я. Малиновскому. В результате предпринятой в ту ночь войсками фронта наступательной операции к 5. 00 25 октября были освобождены города Днепропетровск и Днепродзержинск, захвачено много боевой техники врага. Наутро на КП полка поступила телеграмма от командующего фронтом Р. А. Малиновского, в которой говорилось: "За образцовое выполнение боевого задания командования наградить лейтенанта Жолобова В. Ф. орденом Красного Знамени, лейтенанта Визира Н. Ф. - орденом Отечественной войны I степени, старшего сержанта Зинченко, сержанта Инсарского - орденом Красной Звезды.

На горящем самолете

18 апреля 1944 года полк приземлился на аэродроме Тузлы. Впрочем, аэродром - это громко сказано - просто большой выгон на окраине поселка, приютившегося на берегу лимана. Черное море было рядом, и его соленый и влажный воздух приносил приятную прохладу. Была поставлена задача одиночными самолетами вскрыть передвижение войск противника на участке Яссы - Бырлад - Галац.