Грязные игры - Вячеслав Сухнев

Подтверждено, что из-за отсутствия системы контроля со стороны правительства Российской Федерации не были пресечены многочисленные случаи вывоза и хранения валюты за рубежом, стало возможным беспрецедентное обогащение недобросовестных предпринимателей на фоне резкого обострения внутриэкономических проблем".

Н. И. Макаров,

руководитель специальной комиссии,

первый заместитель Генерального прокурора

Российской Федерации,

государственный советник юстиции 3-го класса.

"Коррупция".

"Советская Россия",

1993, 4 сентября.

И в воскресенье он решил задачу. Почти решил.

От осознания этого факта Толмачев почувствовал приступ удушья, а не радостного возбуждения, как это бывало раньше, когда с помощью компьютера, двух пачек сигарет и литра кофе он отлавливал во внешне целостных структурах незаметные инородные образования. Сейчас он словно оказался в положении рыбака, выдернувшего из воды вместо щуки ядовитую, готовую ужалить змею. И он по-настоящему испугался.

Однако его тянуло дойти до самого конца задачи, как иногда тянет досмотреть страшный сон. Оставалось уточнить некоторые детали, но для этого нужна была справочная Управления - большой архив.

Толмачев настолько задумался, неподвижно согнувшись над портативным компьютером, что не сразу понял: звонят в дверь. На пороге ухмылялся гуманист и просветитель Глорий Пронин. Внутренний карман его серого всесезонного пальто красноречиво оттопыривался. И попахивало от писателя первым утренним причастием, не оскорбленным ни корочкой хлебца, ни карамелькой.

- Сидишь? - спросил Пронин. - Жжешь нейроны?

- Сижу, - кивнул Толмачев. - Жгу. А у вас, чувствуется, уже наступил период полной пожарной безопасности.

- Я тут сходил на участок, - сказал Пронин, освобождаясь от пальто и шарфа. - Ну, сходил на участок, в школу, которая за аптекой. И голоснул.

По телеку-то все талдычили: да-да-нет-да! А я им наоборот: нет-нет-да-нет! Пусть восчувствуют суровое слово трудовой интеллигенции. А погода, доложу, стоит совсем весенняя. Значит, пережили зиму.

И в этот раз она меня не достала.

Пронин вбил себе в голову, что умрет обязательно зимой, и заранее жалел тех бедолаг, которые будут ковыряться в промороженной земле, готовя ему могилу.

- Да, потеплело, - согласился Толмачев. - Это заметно по вашей рубахе. По случаю весны оборвали пуговицы?

- Действительно, - ощупал ворот писатель. - Только это не моя работа. Я, видишь ли, проголосовал и начал агитировать народ. Ну, чтобы тоже писали: нет-нет-да-нет. Тут появились какие-то мордовороты и вышвырнули меня не токмо из помещения , но и со двора. Как хрусталь за пазухой уберег - ума не приложу. По воздусям летел. Вот это, доложу, демократия! Лучшие сыны народа вылетают с референдума, как коровье говно с лопаты...

- Не надо было агитацию разводить в день голосования. Это незаконно.

- А рубаху рвать - законно? Последнюю рубаху? Ладно. Господь за меня заступится - впаяет им, козлам, паховую грыжу... Найдется, чем закусить?

- Боюсь, Глорий Георгиевич, показаться не очень гостеприимным, Толмачев не замечал протянутого ему писательского пальто, - но у меня срочная работа.

_ Тю! - удивился Пронин. - Воскресенье же!

А у него опять работа... Ажить когда, Коля? Жить!

Толмачев не стал дискутировать по поводу важнейшего вопроса бытия, лишь заботливо обмотал жилистую красную шею гостя его измятым клетчатым шарфиком. Пронин покорился судьбе и молча удалился. АТолмачев посмотрел в окно.

Погода действительно стояла совсем весенняя.

Отлогие склоны глубокой ложбины между двумя домами напротив зазеленели, в нежной дымке над ними чувствовались восходящие теплые токи. Коричневая собака, издали похожая на букашку, медленно перемещалась по зеленому гребню рядом с красным пятнышком детской куртки.

Он заварил свежий чай, распахнул пошире окно и вновь уселся за стол. Над головой беспокойно шаркал писатель и с грохотом передвигал кресло.

В понедельник он заявился на службу раньше всех. Успел покопаться в большой справочной. Теперь у него был допуск третьей степени, что позволяло выходить на недоступные раньше уровни. Еще с полчаса запально курил в сортире, дожидаясь конца планерки. Шаповалов, как всегда, куда-то торопился. Но, послушав Толмачева, руководитель группы сбросил плащик, отменил по телефону назначенную встречу и собрал подчиненных.

- Сейчас Николай Андреевич доложит некоторые соображения по нашей части проекта. Затем мы распределим рутину и посчитаем. Чай, кофе, обед, а может, и ужин придется отменить. Давай, Толмачев...

Все были в сборе. Жизнерадостный капитан Семенов, бывший криптограф упраздненного ныне отдела соцстран. Меланхоличный капитан Шмаков, начинавший следователем УБХСС и изгнанный из милиции за грубость, проявленную в отношении расхитителей народного добра. Страшненькая, очкастая, похожая на грустную лошадь Казимирова, старший лейтенант госбезопасности, уволенная по сокращению кадров из управления контрразведки.

Наконец, вундеркинд Олейников, системный гений, бывший компьютерный хулиган.

Группа аналитиков едва уместилась в небольшом, по-спартански обставленном кабинете Шаповалова. Все сидели на жестких стульях вдоль голой стены. Начальник группы расположился у единственного окна, выходящего во двор и затянутого металлической сеткой. А Толмачев, как докладчик, устроился за столом начальника. Он представил, в борьбу с какими силами втягивается сам и втягивает этих разных людей, и поневоле поежился. Но заговорил нарочито спокойно и сухо:

- Наша часть проекта, как известно, заключается в анализе деятельности "Примабанка" с начала года с целью обнаружения незаконных операций, в том числе по валюте, превышения резервного фонда, неуплаты налогов и выпуска необеспеченных ценных бумаг. Если таковые, естественно, имеются... Это может стать базой для жестких санкций в отношении банка. Мы выявили круг основных партнеров. В общем и целом это надежные предприятия, которые...

Толмачев заметил на лицах коллег вежливую скуку. Они и без него догадывались, что голыми руками "Приму" не возьмешь.

- В общем, я не стал перепроверять основных партнеров банка, - сократил он преамбулу, - хотя искушение было велико... Ведь при их огромных оборотах физически невозможно не наступить на грабли. Таким образом, криминал найти можно, но он случаен, объясним и уже потому неинтересен в качестве искомого. Я пошел не по центру, а по периферии. В частности, решил проследить связи с "Примабанком" некоторых мелких эмитентов, которые выпускают собственные ценные бумаги.

Критерий отбора был следующий: предприятияэмитенты либо брали кредит в "Примабанке", либо пользовались его поручительством, либо хоть раз проводили через банк взаиморасчеты с партнерами.

- Ничего себе установочка! - не выдержал импульсивный капитан Дима Семенов. - Таких шарашкиных контор наберется сотни три, если не больше.

- Может быть, - согласился Толмачев. - Но я отобрал лишь московские, зарегистрированные до июля прошлого года. Понимаете... Те, кто работает совсем недавно, еще не успели наломать дров. Вот тут и обнаружилась весьма любопытная картина.

Возьмем акционерное общество открытого типа "Взлет". Оно обеспечивало безопасность рейсов на линиях некоторых фирм, отпочковавшихся от бывшего Аэрофлота. В прошлом году "Взлет" выпустил значительное количество акций. Средства от их реализации были вскоре изъяты, а общество обанкротилось и прекратило существование. Почти одновременно со "Взлетом" было образовано АО "Мотор", которое занималось обеспечением безопасности наземных грузоперевозок. История та же: акции - банкротство - исчезновение. И средств исчезновение, и главных распорядителей кредитов. Акционеры до сих пор таскаются по судам... По сходному сценарию действовали АО "Дельта", специализировавшееся на страховании жилья, АО "Сигнал", которое занималось охраной средств связи, АО "Контакт", работавшее на охране офисов.

- Схема на поверхности, - перебил Шаповалов, поглядывая на часы. Ближе к делу, Николай Андреевич.

- Это она сейчас на поверхности, схема-то, - не удержался Толмачев. Ну, хорошо... Я выяснил, что все обанкротившиеся общества так или иначе были связаны с товариществом с ограниченной ответственностью под названием "Ранг". Прошу запомнить - "Ранг". ТОО занимается обеспечением безопасности в банковской сфере, имеет сеть магазинов спецоборудования, а также большое конструкторское бюро.

- Знакомый наборчик, - подала реплику хриплым голосом Казимирова. - Деньги крутятся комитетские, бюро пашет комитетское. Это и ежику понятно.

- Не знаю, какие деньги крутятся, - пожал плечами Толмачев. - В конце концов, это не суть важно. Но деньги вкладываются в недвижимость, в хлебопекарни, в строительство жилья. Вокруг "Ранга" суетится фирма "Бридж", строящая мосты и дороги, фирма "Авант", специализирующаяся на обмене жилья, и еще куча таких же контор. Их прибыль через "Примабанк" инвестируется в создание, я бы сказал, зеркальных структур взамен лопнувших - охрану грузоперевозок, дорожное строительство, страхование жилья. Ход мысли понятен?