Я - АЛКАШ - Андрей Никулин

- Два долгих гудка в тумане… Как в фильме, ёпть, - прокомментировал Валек, и поудобней устроившись в роскошном «кометовском» кресле, тут же заснул опять.

- Не потонуть бы… - Решут нервно зевнул.

- Да в такой водичке долго не протянешь, - откликнулся Сан Саныч.

- Херня, тут спасательные плотики есть, - резюмировал я.

Вскоре все мои товарищи мирно похрапывали, а я, повертевшись, всё-таки поднялся и решил выйти на палубу покурить. Собственно палубой, то место, куда могли выйти желающие вдохнуть свежего воздуха или затянуться сигаретой, назвать было нельзя, так небольшой открытый отсек, пространство между двумя пассажирскими салонами. Видно все кто хотел полюбоваться на пелену тумана, уже здесь побывали, и я был совершенно один. Я закурил и стал пытаться хоть что-то разглядеть. Бесполезно. Туман за бортом был такой густой, что казалось, стоит вытянуть руку, и она тут же пропадёт из вида. Не было видно даже поверхности озера, и о том, что мы всё-таки двигаемся, можно было определить лишь по шуршанию рассекаемой воды вдоль борта, да по слабой вибрации корпуса теплохода. Вой сирены ужасно действовал на нервы, и я в очередной раз удивился своим товарищам, сумевшим заснуть.

 Я представил, что нахожусь на борту какого-то трансатлантического пассажирского лайнера, «Титаника» например, кстати, в день его гибели тоже был туман. И что вот сейчас из тумана вынырнет громадина айсберга, раздастся скрежет разрываемого бортового железа и хруст ломающихся переборок. Что бурлящая ледяная вода начнёт с рёвом заполнять отсеки, лайнер получит крен, а среди пассажиров начнётся паника…

- Закурить не будет? - от глупых мыслей меня отвлёк паренёк в тельняшке и засаленной речфлотовской куртке. Я, чуть вздрогнув от этого невинного вопроса, протянул ему пачку и коробок спичек. Чтобы не пачкать остальные сигареты грязными от мазута пальцами, парень ловко вытряхнул из пачки одну и закусил фильтр зубами. Потом он прикурил и с нескрываемым наслаждением затянулся.

- Долго так тащиться-то будем? – спросил я парня, распознав в нём члена команды теплохода, и судя по грязным рукам, работающего мотористом.

- Да нее… Щас вот Ольхон пройдём и втопим по полной, - осклабился паренёк.

- Блин, сирена эта задолбала, - пожаловался я.

- Положено, - пожал плечами моторист. – Ни чё, ещё мало-мало подудим и рванём. А то из графика выпадем.

Минут через двадцать рёв сирены прекратился, и моторист нырнул в машинное отделение. «Комета» стала выходить на крылья, а я отправился в салон. Через шесть часов мы были в Северобайкальске.

Швартовались мы уже в полной темноте, было сыро и холодно. Слава Богу, ближайшая, а она же, скорее всего и единственная в городе, гостиница оказалась очень близко. На вопрос можно ли нам номер, женщина, сидевшая за стойкой регистрации, радостно ответила, что все номера пустые и что мы можем выбирать любой. Мы заняли два двухместных номера, наскоро умылись и брякнулись спать. От предложенного администраторшей ужина из яиц «в крутую» и холодного какао мы благоразумно отказались.

А на утро мы поняли, что попали в коммунизм, или в рай, как угодно. Нет, внешне город Северобайкальск не производил какого-либо грандиозного впечатления. Скажу больше, убогость строений и запущенность дорог была на нужном уровне, как и положено далёкому сибирскому городку в эпоху развитого социализма. Но вот магазины, а вернее количество и разнообразие товаров в этих магазинах наводили на мысль, что коммунизм всё-таки наступил. Впрочем, эти самые магазины мы поначалу-то и не разглядели. Вернее огромные полукруглые самолётные ангары мы, конечно же, видели, но никак не могли предположить, что это и есть самые настоящие, как бы сейчас сказали, «супермаркеты». Когда мы вошли в один из ангаров, оказавшийся продуктовым магазином, то, признаюсь вам, немного оторопели. Контраст с пустыми полками гастрономов нашего города был поразительным. Одной только пресловутой колбасы, этого мерила народного благосостояния, было сортов 10-12. Финские сервелат и конфеты, датские ветчина и печенье, французские сыр и шампанское и прочая, и прочая,.. и прочая снедь в красивых разноцветных упаковках с названиями на непонятных языках. Особенно нас поразил винный отдел, тут мы надолго задержались и стояли, почти, что пуская слюни. В конце концов, мы приобрели какого-то копченого мяса, немного сыра и бутылок шесть розового шампанского. Ну, и пару буханок ржаного. Хлеб – это был единственный продукт отечественного производства среди импортного изобилия.

Отобедав в одном из своих номеров, мы расспросили администратора гостиницы о том, где бы нам приобрести «аляски». Именно за этими японскими куртками мы, собственно, и рванули на другой конец Байкала. Администратор, аппетитная женщина, чем-то напоминающая актрису Наталью Гундареву в фильме «Сладкая женщина» посоветовала нам поехать в Нижнеангарск, такой же БАМовский городок, до которого ходил рейсовый автобус. Мы отблагодарили любезную женщину бутылкой шампанского, а сами тут же собрались и отправились за покупками.

Нижнеангарск был размерами ещё меньше и потому мы без труда нашли нужный нам магазин. Полки, заваленные джинсами, коробками с импортной обувью, ряды вешалок с куртками и дублёнками – мы снова попали в рай, теперь уже вещевой. Что нас всего больше поразило так это то, что покупателями в магазине были только мы. Правда, скучающая кассирша, тут же охладила наш пыл – а мы уже стали, не меряя, набирать охапки джинсов в хрустящих пакетах, - сообщив, что всё отпускается только работникам БАМа, или по справке о сдаче энного количества клюквы, или морошки. Мы облизнулись и положили джинсы на полки. Хорошо, что хоть на верхнюю одежду эти драконовские правила не распространялись, и мы стали обладателями замечательных японских болоньевых курток, «алясок». Я просто уверен, что в наш город мы первыми привезли это чудо японской швейной промышленности с капюшоном, отороченным пушистым мехом. Это уж потом появились финские «аляски» из плащёвки, но нашим они и в подмётки не годились.

 Вот так, братьями-близнецами, мы и вернулись в свою гостиницу, предварительно посетив ещё раз продуктовый рай, чтобы прикупить всякой вкуснятины для обязательного обмыва покупок. Почему-то мы тогда остановили свой выбор на «лимонной» водке, хотя на полках было полным полно импортного пойла, наверное, сказалась наша совковая неприхотливость и неизберательность. А может просто к купленной закуске ничего кроме водки и не подходило.

В гостиницу мы вернулись очень вовремя. Погода и так нас не баловавшая - а весь день по-прежнему стоял туман и моросил противный дождь, - к вечеру совсем испортилась, и буквально, как только мы расположились в своём номере за окном пошёл снег и поднялся сильный ветер. Но, ни что не могло нам испортить настроение, а тем более, после пары стаканов с коктейлем из розового шампанского и лимонной водки. За время стройотряда мы как-то привыкли к всевозможным экспериментам, мы постоянно что-то смешивали: то спирт с шампанским, то коньяк с шампанским, то водку с томатным соком. Молодость – пора экспериментов, это с возрастом становишься консерватором в питейных делах, и отдаёшь предпочтение чему-то одному: кто водке, кто виски, а кто и аптечному фанфурику.

Нам было чудесно, вот так сидеть на полу в хорошо отапливаемом номере пустой гостиницы, выпивать и закусывать отменными продуктами. Как всегда на определённой стадии пьянки в мужской компании стала остро ощущаться нехватка женского пола, но мы прекрасно понимали, что здесь в незнакомом городке нам эту проблему не решить. Правда, Валек всё же сходил к скучающей, так, по крайней мере, нам казалось, администраторше, чтобы пригласить её на наш маленький фуршет. Но женщина вежливо отказалась, видно благоразумно просчитав все возможные последствия распития спиртного в компании четырёх незнакомых парней.

И всё же без гостей мы в тот вечер не остались. Уже когда за окном было совсем темно, а лёгкий снегопад сменила самая настоящая метель, к нам в номер сначала постучались, а потом открылась дверь, и мы увидали, чёрт знает откуда взявшихся, двоих наших сокурсников, Сергуню и Шурика. Вот так встретится, за хрен знает, сколько тыщ километров от родного города, это я вам скажу, многого стоит! А оказалось, что никакого чуда не было. Просто когда те, кто не поехал в стройотряд на Байкал, появились первого сентября в институте, то их уже ждал приказ ректора о том, что они отправляются на месяц в город Усть-Кут, в порт Осетрово. Там не хватало в порту рабочих рук, и министр речного флота, ничтоже сумняшеся, решил, как всегда заткнуть дыру студентами. Это милое местечко, порт Осетрово, ещё будет описано по полной программе, мне тоже придётся там побывать, поработать и попить винца, но немного попозже.

Сергуня и Шурик тоже решили скататься на БАМ, и вот так сложилось, что наши пути из двух разных точек пересеклись в этом месте и в это время. Стоит ли говорить, что наша гулянка возобновилась с новой силой. И хорошо, что мы днём закупили и спиртного и съестного в значительных количествах, так что куда-то бежать за добавкой необходимости не было. Парни, как, оказалось, тоже приехали купить себе «аляски», но их дизельный поезд опоздал, и магазины уже закрылись. Сергуня, немножко фарцевавший в институте, по достоинству оценил наши покупки и тут же назвал нас мудаками, потому что мы не догадались купить курток на продажу, хотя и имели свободные деньги. К сожалению, парням скоро надо было уезжать обратно, в отличие от нас они уехали не спросясь у начальства, то есть были в «самоволке». В общем, веселье было недолгим. Вскоре мы всей компанией вывалились на улицу, где творился настоящий кошмар. Дул сильный пронизывающий ветер, снег валил крупными хлопьями, а до ж/д вокзала было довольно-таки далеко. Но когда парни совсем было, отчаялись, из снежной круговерти вынырнул уазик, мы с гиканьем перегородили дорогу и заставили машину остановиться. Всучив водителю бутылку водки, от денег он категорически отказался, мы уговорили его подбросить парней до вокзала и попрощались с нашими неожиданными гостями. Вернувшись в гостиницу, мы попросили администратора разбудить нас к отходу «Кометы», пора было возвращаться в порт Байкал.