Аромат ландышей - Светлана Алексеева

– Ладно, без реверансов! Давай, беги за билетами и обязательно назад. У меня на сегодня замены нет, – махнув рукой, ответила Лилия Борисовна и задумчиво добавила: – А деньги у тебя есть?

– Да, есть! Я собирала.

– Понятно, – протянула заведующая. – Зайди в бухгалтерию. Я скажу, чтобы тебе выдали аванс.

– Спасибо! – на ходу выкрикнула Лена.

Спустившись в метро, она уже через час была в кассах Аэрофлота. Подойдя к «Справке», узнала, что на ближайшие дни билетов на Ташкент нет. Растерянная, она остановилась посередине зала и задумалась. Что делать?! Кто может ей помочь? Коллеги, подруги, приятели… Девушка тяжело вздохнула. Времени кого-то искать у нее нет. Решившись на отчаянный шаг, Лена подошла к автомату и, бросив две копейки, набрала телефон секретарши отца.

Трубку быстро подняли.

– Приемная Бондаренко слушает, – послышался приятный женский голос.

– Ирина Викторовна, здравствуйте, это Лена, – вежливо поздоровалась девушка.

– Ой, Леночка, здравствуй! Давно не слышала тебя!

– Ирина Викторовна, простите, что тревожу вас, но не хочу по пустякам отрывать отца, – сразу перешла к делу Лена. – Но мне срочно нужна ваша помощь.

– И чем я могу помочь? – любезно поинтересовалась секретарша.

– Пожалуйста, помогите мне снять броню. Моей подруге нужен на завтра билет на Ташкент, затем на Фергану. Она сейчас в кассах Аэрофлота на Красноармейской стоит.

– Понятно, – задумчиво произнесла Ирина Викторовна. – Думаю, это не вопрос! Как подругу зовут? Фамилия ее какая?

– Ой, не знаю! Я не запомнила, – на ходу выкрутилась Лена и наигранно рассмеялась. – Понимаете, она замуж недавно вышла. Фамилию поменяла. Смешная такая фамилия! Пусть билеты оставят пока на меня. А мы с ней вместе к кассам сейчас подойдем.

– Хорошо, – протянула секретарша. – Можете через десять минут подходить. Заказываю пока на тебя.

– Спасибо, Ирина Викторовна! Спасибо за помощь! И, пожалуйста, не говорите отцу. А то будет за благотворительность меня ругать!

Вопрос билетов был решен быстро.

Весь день Лена провела в хлопотах. Отработав, побежала на рынок, купила курицу и домашних яиц. Затем, заскочив в гастроном, взяла торт «Киевский». На всякий случай, для товарищей Гриши, купила упаковку сигарет. Вынув из тумбочки весь свой запас, положила в сумку сгущенку, банку растворимого кофе и недавно подаренный ей домашний мясной паштет. Постепенно, с пониманием того, что она скоро увидит Гришу, настроение девушки начало подниматься. Собирая вещи, она весело бегала по дому.

Неожиданно послышался стук в дверь.

Поднявшись, Лена на цыпочках вышла в коридор. В дверь снова постучали. Громко, без остановки, зло.

– Кто там? – испуганно спросила она.

– Дочка, открывай. Это я! – послышался голос отца.

Обреченно вздохнув, Лена открыла дверь.

На пороге, брезгливо рассматривая обшарпанную фанерную дверь, стоял отец.

– Папа, ты? – протянула девушка и растерянно отступила назад. – Заходи.

Не спеша, глядя по сторонам, Борис Евгеньевич вошел в комнату. Остановившись на середине, удивленно округлил глаза. Скромное небольшое жилище произвело на него удручающее впечатление. Слева, возле двери, стояла старая панцирная кровать, устланная потертым коричневым пледом. Напротив входа – маленький буфет с массивными керамическими тарелками. Чуть правее – казенный, довольно громоздкий шкаф. Подпертый кирпичами, он слегка накренился. Возле окна – стол и стул. На стене – одинокое допотопное радио. Ни телевизора, ни даже магнитофона в комнате не было.

Бондаренко сочувственно посмотрел на дочь. По-видимому, обстановка произвела на него тяжелое, угнетающее впечатление.

– Какой кошмар, – протянул он и сел на стул.

Лена молчала. Подогнув под себя ноги, девушка села на кровать и взволнованно глянула на отца. Значит, секретарша ее сдала. Стерва! В душе медленно нарастала тревога. Зная амбициозность ее дорогого родителя, дальнейшие события было легко предугадать.

– Ты куда это собралась? – грозно насупив брови, выкрикнул он. – Ты что, вообще сошла с ума?! Мало того что ушла из дома. Теперь она, видите ли, решила лететь в Фергану! К жениху! Ты что задумала?! Хочешь себе жизнь поломать? Хотя, впрочем, ты это уже начала.

Лена испуганно смотрела на отца.

– Нельзя так, дочка, нельзя, – немного поникнув, продолжил он. – Может, мы в чем-то и не правы. Но мы же твои родители. И ты обязана пожалеть нас. Возвращайся домой! Возвращайся, пока не поздно. Пора обо всем забыть.

– Забыть? – Девушка медленно подошла к отцу. – Забыть, что ради твоей карьеры Гришу чуть не выгнали из института, а теперь отправляют в Афганистан?!

– Замолчи! – выкрикнул Бондаренко и резко встал. Тяжело дыша, он зло посмотрел на дочь. – Ничего ты не понимаешь. Я в этой жизни все делал ради тебя! Ты думаешь, мне легко?! В стране бардак. Все катится к чертям! А тут еще ты. А карьера моя, она ведь тоже ради тебя. Я всегда хотел, чтобы ты хорошо устроилась, получила приличное образование, вышла замуж. Чтобы у нас были достойные сваты.

– Хватит, папа! – взвилась Лена. – Ты мою жизнь всю по ноткам уже расписал. Но, заметь, это моя жизнь. И, кроме приличного образования, замужества и, как ты сказал, достойных сватов, я хочу еще и любить!

– Кого? – удивленно спросил Борис Евгеньевич и пренебрежительно скривил губы. – Его?! Что он тебе даст, этот несчастный лейтенант?

– Да, его. Григория Калетника! – выкрикнула Лена и гордо выпрямилась. – Он лучший! Не смей его оскорблять!

Устало вздохнув, отец вытер со лба пот.

– Дура! Какая же ты дура. Ох, пропадешь ты, дочь, пропадешь! Строптивая, гордая! Ну и до чего тебя строптивость твоя довела? Уже три месяца как ты ушла из дома. Забросила учебу, задницу детям подтираешь. Оглянись вокруг, где ты живешь? И все это ради него?! – разгорячившись, кричал Борис Евгеньевич.

Лена молчала.

Тяжело вздохнув, отец встал и подошел к окну.

– Маме плохо. Давление у нее. «Скорая» только что от нас уехала. Переживает она за тебя. Может, не полетишь? Я ведь, дочка, и связать могу тебя.

– Нет, полечу. Маме передавай привет. Пусть поправляется. Мне очень жаль, – сказала девушка и опустила глаза. – Пока вы не примете Гришу, я домой не вернусь.

Отец резко обернулся.

– Эх, ты! Смотри, не натвори беды! – отчаянно выкрикнул Борис Евгеньевич и нервно закашлял. – Принесешь в подоле – убью! На одну ногу стану, вторую оторву!

Посмотрев на дочь яростным, испепеляющим взглядом, отец вышел из квартиры. От сильного удара двери в буфете задребезжали тарелки.

Устало опустившись на кровать, Лена закрыла глаза. По щекам медленно потекли слезы.

Глава 9