Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

"Треть вечера в зале был "лед". "Карнавальная ночь" прошла при гробовом молчании. Смеялись только на экране. Это жутко! Но без "Карнавальной ночи" нельзя!

Потеплело, когда после фрагмента из "Рабочего поселка" я сыграла сцену из мюзикла "Целуй меня, Кэт", где мои куплеты заканчиваются эксцентрическим танцем. Это соединение двух полярных жанров, видимо, понравилось публике. Она поблагодарила сдержанными аплодисментами. После фрагмента из нового фильма "Тень", где я в роли придворной актрисы Юлии Джулии, в зале уже было теплее. А когда на экране прошли сцена Юлии Джулии и министра финансов, роль которого исполнял 3. Гердт, в зале появился интерес, и вечер пошел "набирать"…

В конце программы я пела. Пела знакомые и незнакомые песни, пела свои песни. И даже "Песенку о хорошем настроении" уже приняли. Но наибольший успех вызвала "Маленькая балерина" Вертинского. Я ее сделала по-своему. После песни — секунда молчания — и горячий прием. За смелость, наверное…

Уже закончилась программа, уже много раз я уходила за кулисы и опять выходила на сцену. Но в зале еще и еще чего-то от меня ждали…

Я подошла опять к микрофону.

— Спасибо. Я счастлива. Здесь, в зале, сидят мои родители. — Все зашевелились, а папа, слегка приподнявшись, поклонился; мама втянула голову в плечи. — Я хочу для них исполнить песню, романс их молодости — "Осень".

Давид Ашкенази начал вступление. (Как мы помним, Ашкенази был аккомпаниатором Шульженко, и та, узнав, что он "изменил" ей с Гурченко, примет решение расстаться с ним. — Ф. Р.) Я смотрела в зал. Впервые мелькали два белых платка. Мама плакала вместе с папой.

— Ах ты, моя дочурочка! Якой же я радый, какой же я довольный твоим вечером… Усех уложила на лупаты! Правда, одним недовольный. Надо было на сцену и родителей вывесть — нас с Лелею — хай усе видять, хто тибя родив!.."

В эти же дни популярный клоун Леонид Енгибаров находился в Ереване. И там, в цирке, с ним произошел удивительный случай. Енгибаров пришел туда в качестве зрителя, причем сделал так, чтобы о его приходе знало как можно меньшее число людей: для этого он дождался, когда начнется представление, и пробрался в директорскую ложу после того, как в зале потушили свет. Однако его уловка не помогла. Кто-то из актеров узнал о его присутствии, и вскоре уже весь коллектив был оповещен об этом. Поэтому каждый из вновь выходящих на арену артистов считал своим долгом сделать приветственный жест в сторону директорской ложи. Это не укрылось и от зрителей, они стали шептаться между собой и все чаще оглядываться в сторону ложи. В конце концов инспектору манежа не оставалось ничего иного, как прервать представление и объявить на весь манеж: "Дорогие друзья! Сегодня на нашем представлении присутствует клоун Леонид Енгибаров!" Не успело стихнуть эхо этих слов под сводами цирка, как весь зал в едином порыве поднялся со своих мест и разразился оглушительными аплодисментами.

Артист был крайне смущен таким вниманием к своей персоне, но ничего поделать с этим уже не мог. Пришлось ему встать и выйти из темного угла на свет. Зрители продолжали горячо аплодировать, он пытался движением рук их унять, но у него, естественно, ничего не получилось. И тогда он, в благодарность за такую любовь, на ходу придумал пантомиму: раскрыв двумя руками свою грудную клетку, достал оттуда сердце, разрезал его на тысячи маленьких кусочков и бросил зрителям. Это было великолепное зрелище, достойное таланта прекрасного артиста.

18 марта началась последняя стадия спасательной операции на подлодке "К-19" — дошла очередь до двенадцати заложников из 10-го отсека. Сначала каждому из них по цепочке выдали дыхательный прибор, потом завязали глаза, поскольку все эти дни они находились в кромешной темноте. И только после этого спасатели повели их наверх. Позже моряки узнали, что весь 9-й отсек был завален грудами обгоревшего оборудования, среди которого лежали обугленные тела их товарищей (как мы помним, во время пожара погибли 28 моряков).

В операции по спасению "К-19" принимали участие более 30 кораблей советского ВМФ, которым помогали английские суда береговой охраны. Зарубежная пресса все эти дни трубила о происшествии на всех углах, наша же хранила гробовое молчание.

Капитан-лейтенант Борис Поляков, сумевший сохранить двенадцать человеческих жизней, был представлен к званию Героя Советского Союза. Однако в какой-то высокой канцелярии рука бюрократа вписала в наградной лист другую награду — орден Красной Звезды.

20 марта на "Мосфильме" состоялся художественный совет, который утвердил очередных исполнителей на роли в комедии "Большая перемена": Григорий Ганжа — Александр Збруев, Геннадий Ляпишев — Виктор Проскурин. Незадолго до этого благополучно разрешилась ситуация с исполнителем на центральную роль — Нестора Петровича. Как мы помним, она была предложена Михаилу Кононову, но он какое-то время раздумывал, соглашаться или нет. Пока он думал, всю первую половину марта Коренев пробовал и других исполнителей — например, 6 марта состоялась кинопроба, на которой эту роль на себя "примерял" Константин Райкин, 9 марта — Евгений Карельских. Но в итоге Кононов все-таки дал свое согласие, и проблема благополучно разрешилась. На роль его возлюбленной была утверждена тогда мало кому известная актриса Наталья Гвоздикова.

22 марта в Москве состоялся футбольный матч на Кубок обладателей Кубков между столичным "Динамо" и югославской командой "Црвена звезда". Игра закончилась вничью 1:1, что было на руку динамовцам, которые получили возможность продолжить свой путь в Кубке дальше.

Два дня спустя в Доме кино состоялась премьера двухсерийного фильма "Бумбараш", созданного киевскими режиссерами Николаем Рашеевым и Аркадием Народницким. Народу в зал набилось, что называется, под самую завязку, поскольку слухи о том, что "на Довженко сняли шедевр", распространились по Москве еще несколько месяцев назад. Перед началом просмотра перед зрителями выступили создатели картины и актеры, игравшие в нем. В частности, большую речь сказал Бумбараш — Валерий Золотухин, причем речь во многом крамольную. Вот как он сам вспоминает об этом:

"Я произнес:

— Мне не стыдно сегодня глядеть в глаза вам… Я вижу в зале много любимых мною актеров, уважаемых режиссеров, писателей, и мне не стыдно за то, что вы будете сейчас смотреть…

— Проще! — кто-то крикнул из зала.

Это меня разозлило. Я ему ответил, чего, наверное, делать было не надо:

— Идите сюда, идите и скажите, а сбивать меня хамством не надо…

Тут у меня наступил какой-то провальчик. Меня этот тип выбил. Но ненадолго, потому что я четко знал, к какому концу я должен прийти от "стыда".

— В этом жанре в свое время я начинал работать с режиссером Полокой в фильме "Интервенция", который, искореженный чужими руками, до сих пор лежит на полке, и мы все равнодушны к этому и ничего не делаем, чтобы это исправить. Кто же в этом виноват? Кто виноват в том, что три года лежал "Рублев"?! (Имеется в виду фильм Тарковского. — Ф. Р.)

В этом месте, кажется, раздались аплодисменты и шухер в зале. Я продолжал:

— Почему не мы с вами решаем судьбу нашего профессионального труда, а кто-то? — поставил я вопрос, сказал: "Спасибо", — и вернулся в строй…"

Это выступление Золотухина не осталось без внимания "на самом верху". В зале находилось достаточно стукачей, которые чуть ли не сразу после просмотра бросились наперегонки докладывать о случившемся. В итоге сам председатель Гостелерадио Лапин (по заказу его ведомства снимался "Бумбараш") метал громы и молнии по адресу Золотухина и создателей картины, говорил, что, если "Бумбараш" похож на "Интервенцию", он его тоже положит на полку. К счастью, этого не произошло — фильм показали по ТВ, о чем речь еще пойдет впереди.

В тот же день, когда в Доме кино показывали "Бумбараш", советский кинематограф понес очередную утрату — скончался актер Аркадий Толбузин. Хотя творческая карьера этого актера началась более двадцати лет назад, по-настоящему популярным он стал только в последние три-четыре года благодаря роли полковника Кудасова в двух фильмах про приключения "неуловимых мстителей". Для большинства почитателей его таланта Толбузин ушел из жизни неожиданно — актеру было чуть больше пятидесяти. Однако для многих коллег его уход внезапным не стал, поскольку в киношной тусовке знали о пристрастии Тол бузина к "зеленому змию", а пить ему было нельзя из-за слабого здоровья. Как вспоминает ближайший друг Толбузина актер Борис Сичкин: "Аркадий был женат на артистке Зое Земнуховой. Он любил выпить, и, как только брал рюмку и подносил ее ко рту, она кричала:

— Брось пить, тебе нельзя! Ты погибнешь, сволочь!.."

Тем временем студент юрфака ЛГУ Владимир Черемушкин, получивший 15 марта тяжелую травму на соревнованиях по дзюдо, продолжал находиться в больнице. К этому моменту его состояние приблизилось к критическому. 25 марта к нему в палату пробралась его однокурсница Любовь Мальцева. Вот как она вспоминает об этой встрече: