Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Каменистый Артем

В башне тепло и одиноко: Тук, похоже, загулял на всю ночь, Зеленого тоже не видно – не иначе закатил пьянку в честь своего возвращения. Возможно, на пару с горбуном. Ничего – печь протоплена на славу, и до утра можно о ней не думать. Отосплюсь сейчас, как полагается, – за все дни последние оторвусь. Мне надо быть сильным и бодрым – с утра начну готовить войско к бою.

Ага… Счас… Дадут здесь отоспаться…

Внизу распахнулась дверь, затем захлопнулась, причем на засов. Это меня насторожило: сам я к нему не притрагивался, любезно оставляя для возможных убийц удобную дорогу. Это с их точки зрения она удобная – с моей как раз наоборот. Ведь при малейшей попытке прикоснуться к лестнице раздается столь громкий скрип, что мертвые просыпаются. Пока поднимутся до площадки обитаемого этажа, сэр страж уже будет во всеоружии. Простенький метод, но я вообще не любитель сложностей – они, как правило, менее эффективны и страдают отсутствием надежности.

Вот и скрип – кто-то начал восхождение по винтовой лестнице. Прислушиваясь к настораживающим звукам, я медленно, стараясь не выдать себя шумом механизма, качал рычажный взвод арбалета. Малым ходом, без натуги – чтобы не звякнула выгибающаяся сталь.

Готово. Штучку под руку, но в боевое положение не приводить. Во-первых, при этом раздается визгливый шелест, причем далеко не тихий: с похожим звуком работают киношные лазеры в фантастических битвах; во-вторых – возможно, придется повторять уже дважды проделанный трюк с «мясным взрывом». Конечно, лезвие недолго и спрятать, после чего приставить торец к цели и вновь выпустить, но я так до сих пор и не выяснил всех возможностей оружия. Да и откуда такое можно узнать? Методом «научного тыка»? А вдруг количество «перезарядок» ограничено и останусь с бесполезной палкой? Или слишком часто злоупотреблять нельзя – надо давать оружию отдых. Так что если уж пускать в дело этот способ, то наверняка.

Светильник гасить не стал: если ко мне пришли с недобрыми намерениями, то после ночного мрака даже к тусклому свету надо приспособиться. На лестнице это не получится: там темно, как в негритянском кишечнике.

Ну давайте! Смелее! Чего топчетесь, будто стесняетесь?

– Сэр страж? Дан? Вы не спите?

– Альра?!

Девушка выбралась из мрака лестницы. Закутавшись в длинный плащ с головы до пят, она удивленно щурилась на взведенный арбалет в моей руке. Выглядел я, наверное, глуповато: голый до пояса, босой, с оружием наготове, и вид малость удивленный. Надо же – приготовился отбиваться от очередных убийц, а тут такой милый сюрприз.

– Что-то случилось?

– А вы в кого стрелять собрались? – со слабо затаенным ехидством поинтересовалась Рыжая.

– Может, не будешь отвечать вопросом на вопрос?

– Ничего не случилось. Я просто пришла вас поблагодарить, – подчеркнуто смиренным, я бы даже сказал смущенным, голосом произнесла девушка.

– Поблагодарить? Меня? За что?!

– Ну… вчера, в лесу, когда до меня почти добрался нюхач, вы его сбросили на землю, под топор Тука. Еще чуть-чуть – и поганый бы меня схватил. А потом ночью с ног сбили, когда копач лапой взмахнул. Мог бы мне врезать как раз по голове. Я ушиблась тогда, синяк набила на спине… наверное. Не подумайте – я не обиделась. Спасибо огромное. Спасли. Хотите посмотреть? – с каким-то завораживающим намеком предложила Альра.

– На что? – автоматически брякнул я.

Глянув на меня как на безнадежно больного, девушка уже чуть ли не с досадой пояснила:

– На синяк, конечно.

Тут даже до такого клинического идиота, как я, дошел весь идиотизм моего идиотского поведения. Но, несмотря на это, не нашел ничего лучшего, как ответить столь же тупо-односложно:

– Хочу.

Ну не умею я переключаться со скоростью света: только что собирался драться, а вместо этого…

Альра развернулась спиной, легким движением сбросила плащ с плеч. Под ним ничего не было. Нет, то есть было, конечно: та самая благодарность. Не было одежды, но я ничуть не огорчился по этому поводу. Титаническим усилием удержал челюсти в сжатом положении, боясь отвесить нижнюю и пустить до полу струю слюны. Последний человек, которого мне довелось видеть голым, был горбат, волосат и вообще мужик. Честно говоря, зрелище это меня не вдохновило. Что поделать, если в обязанности Тука входило таскаться за мной повсюду, в том числе и в баню.

Альра была, мягко говоря, симпатичнее. И синяка на ровной спинке я не заметил. Да и не помню, чтобы сбивал ее с ног. Может, с кем-то перепутала?

О чем я вообще думаю?! Парень, ты слишком долго был в лесу, раз ведешь себя в такой момент как трухлявый пень! Даже если соврала насчет ушиба – плевать! Мне сейчас на все плевать!

Ума хватило осторожно положить заряженный арбалет на стол – на то, что тетива во взведенном положении растянется и ослабнет, тоже плевать. Если и вспомню об этом, то попозже: в момент, когда мужчинам полагается поспешно задумываться о футболе.

Шагнул к притягивающей магнитом фигурке, взял за плечи, развернул.

Как говорил тот путешественник из детских воспоминаний? Сильнее всего ему понравился миг возвращения домой?

Я начинаю его понимать все больше и больше.

– Почаще бы такие возвращения…

– Дан… То есть сэр страж. Вы о чем?

– Альра… Дан… Для тебя просто Дан…

Глава 17

Топоры войны

Легенды о вампирах, перемежающих эротические домогательства потребительскими кровопусканиями, вероятнее всего, имеют прозаические корни. Тот, кто впервые их озвучил, видимо, попал в ситуацию, когда ложился спать, будучи сильно утомленным, надеясь, что отдохнет как следует. Но вместо отдыха к нему пожаловала темпераментная особа, желающая именно сейчас отблагодарить за реальное или выдуманное спасение. Ее благодарность повторялась вновь и вновь, затем опять и опять, и это продолжалось очень долго.

А потом пришло утро, и он вспомнил, что ему надо срочно отправляться на завоевание вселенной. Вскочил – а не тут-то было: ноги ватные, в голове пусто, как в барабане, спать хочется будто перед смертью, а при слове «благодарность» начинается нервный тик.

Поблагодарила и тихо сбежала, оставив меня в сложном душевном и физическом состоянии. Вот не случайно шумерские акшары – самые древние вампироподобные существа – были исключительно женского пола.

Сонный, утомленный, с улыбкой дебила на устах и вакуумом в мыслях, я позавтракал, надеясь, что черное сердце быстро приведет в чувство. Увы: ничего подобного не произошло. Даже наоборот – сонливость усилилась. Хорошо бы поваляться, но нельзя: ведь вот-вот начнется смотр войска, как приказано еще с вечера. У людей была целая ночь, чтобы подготовиться, – вот сейчас и оценим.

М-да… Вот тебе и посмотрели…

Раньше я как-то не слишком вникал в военно-хозяйственные мелочи – все свободное время, как правило, занимал поиск неприятностей. Для таких дел имелись Дирбз с Арисатом и есть куча опытных дружинников – им виднее. К тому же зачем лезть туда, где ты полный профан? На Земле мне не доводилось увлекаться медиевистикой или хотя бы средневековой историей. Нет, знал много чего, но ничего серьезного: на уровне простого интеллектуала. В книжках, подбрасываемых Ваней, герои, правда, изучив курс начальной школы на два с плюсом, ухитрялись детально разбираться в вопросах античной тактики, а о снабжении армии им вообще не приходилось задумываться: или решали все военные вопросы с помощью удачно собранной по пути мелкой ватаги из наиболее развитых местных гуманоидов, или все само собой получалось.

Их задача, как потенциальных спасителей мира или искателей великих артефактов, была предельно проста: для начала стать офицером и взять первых попавшихся солдафонов, всю сознательную жизнь профессионально увиливавших от служебных обязанностей. Особой популярностью пользовались эльфы, так как их длинные уши были идеально приспособлены для развешивания лапши на тему чести, долга, светлого будущего, победы над всеми силами мрака и торжества духа светлого леса. Далее солдафоны начинали плакать навзрыд, проклиная свое никчемное прежнее существование, не скрашенное светом героического идиотизма. После такой психологической накачки они готовы были идти за своим гуру-командиром хоть в привокзальный бордель, хоть на чумное кладбище. Он, в свою очередь, доставал охапку нехилого оружия, где-то, когда-то, у кого-то бесплатно взятого, – как правило, отнятого у каких-нибудь жадных гномов или даже у самой нечистой силы. Для своих ведь ничего не жалко: каждый солдат за сорок секунд обвешивался снаряжением на сумму, достаточную для постройки ударного авианосца, после чего, забыв про уставы, подгонку доспехов и отработку взаимодействия в изменившихся условиях, бросался в лютую сечу.