Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

достаточно далекий от проштрафившихся партийных лидеров, стал этаким политическим Моисеем, призванным вывести свой народ из мерзкой пустыни недостойного поведения.

Он начал с обещаний провести полную этическую чистку Палаты представителей и покончить с групповщиной и политиканством. Подобное обещали многие, но до дела никогда не доходило. И все же все вокруг были уверены, что если кто-то и способен совершить подобное, то только Брэдли.

Стоун взял еще одну папку и прочитал еще одну статью. В ней рассказывалось о Корнелиусе Бине, о том, как он приехал в эту страну без гроша в кармане и с нуля создал международный конгломерат компаний исключительно собственным потом и кровью. Подрядчики в оборонной сфере часто имеют вполне заслуженную репутацию людей, весьма свободно относящихся к этическим нормам и правилам. Выплата круглых сумм конгрессменам в обмен на политические блага — одна из самых древних политических игр в Вашингтоне, и поставщики танков и самолетов играют в эту игру просто самозабвенно.

Стоун дочитал до конца статью о Бине, в которой отмечались два успешных и огромных по масштабам контракта, недавно полученных его компаниями. Один был заключен с Пентагоном на поставку обычных ракетных систем нового поколения, а второй — на строительство нового мощного бункера для конгресса за пределами Вашингтона — для использования в случае нападения противника. И хотя некоторые циники стали бы утверждать, что при подобной катастрофе самое худшее, что может случиться со страной, — это всего лишь уничтожение сего высокоуважаемого собрания, Стоун полагал, что стране необходима определенная стабильность в руководстве.

Каждый из этих контрактов стоил миллиарды, и Бин выиграл оба тендера. Он обошел своих оппонентов по всем важным пунктам. «Выглядело это так, словно он читает их мысли», — отмечал репортер. Стоун не верил в телепатию, но, достаточно долго проработав в шпионской организации, очень даже верил в украденные тайны и секреты.

Он откинулся на спинку стула и отпил глоток кофе. Если предшественник Брэдли был карманным политиком Бина, а Брэдли обещал покончить с коррупцией, вероятно, кому-то было выгодно убрать со сцены этого новоявленного крестоносца. Но ведь никто не мог гарантировать, что преемник Брэдли окажется более склонным сотрудничать с такими, как Бин. Существовал также и такой фактор, как предупреждение. Будет ли новый спикер на всю катушку претворять в жизнь обещание Брэдли восстановить в палате этику поведения, когда именно это обещание, по всей видимости, и привело к насильственной смерти его коллеги? Террористическая группа вполне могла оказаться просто дымовой завесой; к тому же ее причастность к убийству доказать невозможно.

Вначале Стоун взялся за анализ обстоятельств смерти Брэдли, потому что существовала единственная очевидная для него связь между его убийством и смертью де Хейвна. И этой связью был Корнелиус Бин — человек, который заработал миллиарды, продавая оружие, а оно тысячами убивало людей. И все «во имя мира»…

Может, в том микроавтобусе Департамента общественных работ были именно люди Бина? Могли они каким-то образом повлиять на сотрудников секретной службы? Или это какая-то другая контора, действующая вместе с Бином, которая взяла на себя роль посредника в его делах? В стране десятилетиями обсуждается проблема существования военно-промышленного комплекса. Стоун же никогда в его существовании не сомневался — он много лет участвовал в его деятельности. И если этот комплекс и сейчас все тот же, каким он был тридцать лет назад, то это мощная сила, с которой следует считаться. Кроме того, она не колеблясь ликвидирует любого, кто окажется у нее на дороге. Стоун знал это по собственному опыту: он был одним из таких «ликвидаторов».

Надо будет дать Милтону задание выяснить все, что можно, относительно Брэдли и Бина. Милтон может забраться в любую базу данных, которые не имеют к нему никакого отношения; тем не менее они всегда оказываются наиболее интересными. Сам Стоун отправится к разрушенному дому Брэдли — может, удастся там что-то обнаружить. И еще ему нужно еще раз побывать в доме де Хейвна, чтобы понаблюдать в тот телескоп, но отнюдь не потому, что он горел желанием пощекотать себе нервы очередным секс-шоу в доме Бина. Нет, там было что-то, несомненно, важное, что он в первый раз проглядел.

Тут ему вдруг стало холодно, и он поднялся, чтобы развести огонь в камине. Потом выпрямился и начал растираться. Ему было холодно, очень холодно. Что тогда говорили в больнице? Он попытался вспомнить: «Температура у вас повышается обратно до нормы». Да, именно так она сказала, эта медсестра, что обихаживала Калеба. Ему это тогда показалось странным, потому что в больнице пациенту обычно говорят, что он поправляется, если температура у него падает. А она сказала, что у Калеба она повысилась почти до нормы, в этом он был совершенно уверен.

Стоун вдруг забеспокоился. Какая-то давно не дававшая ему покоя мысль наконец стала проясняться. Он схватил было свой сотовый телефон, чтобы обзвонить всех остальных, но потом остановился, уставившись в окно. Отсюда ему открывался прямой вид на улицу, проходившую вдоль ограды кладбища. И там… стоял белый микроавтобус Департамента общественных работ округа Колумбия. Его было хорошо видно в свете уличных фонарей.

Стоун немедленно отошел от окна. Позвонил Робину, но тот не брал трубку. Посмотрел на свой мобильник. На дисплее не было указателя зарядки. Но в этом районе сигнал всегда был отменный. Он снова посмотрел в окно. Значит, они глушат его сигнал. Он схватил трубку домашнего телефона. Тот молчал.

Стоун сдернул пальто с вешалки и бросился к задней двери. Придется перелезть через забор и дальше выбираться через лабиринты улочек Джорджтауна, а потом — в заброшенный дом, которым он иногда пользовался как запасным убежищем. Он осторожно открыл дверь и вышел. Впереди виднелся забор, совсем близко.

Выстрел в грудь остановил его и бросил на колени. Уже теряя сознание, Стоун поднял взгляд на человека в черном колпаке, обеими руками держащего пистолет. И ему показалось, что тот улыбнулся, когда его жертва упала на землю и замерла.

Глава 26

Было темно — темнота допроса. Стоун узнал ее сразу, как только пришел в себя. Он не только не видел ни единой части собственного тела, но ему даже казалось, что у него вообще нет никакого тела. Он был бос и стоял на самых кончиках пальцев ног, а руки были связаны над головой и подтянуты кверху. В помещении, где он находился, было холодно. В таких местах царил холод, потому что холод выматывает человека быстрее, чем жара. Он также понял, что не только бос, но и совершенно гол.