'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

тоже вчэрашний, но хороший, не заветрилса савсем… Кофэ, чай, соки-воды, пиво… Под чай блынчики могу напэч…

— Слышь, ложкарь[1], — перебил Вазгена Рыжий, — пока тащи все, чего есть готового — шашлык-башлык, закуску-шмакуску. И яичницы с беконом нажарь на всех! — распорядился рыжий.

— Сдэлаю, — ответил Вазген, поправляя колпак и отчаливая на кухню.

— Бугор, — крикнул один из усевшихся за стол бандюков, — а по стописят замахнуть сделаешь? Мы ж здесь на какое-то зависнем?

Ржавый на секунду замер, оценивая ситуацию, а потом спросил Катерину:

— А скажи, красавица, как в вашей дыре с ГИБДДы дела обстоят?

— Да отродясь у нас такого зверя не водилось, — усмехнулась официантка, поправляя накрахмаленный чепчик. — Старенький участковый на всю Нахаловку — вот и всё наше ГИБДДы.

— Тогда давай, сообрази нам чего выпить, — подмигнул ей Ржавый. — Только нормального бухла давай, а не сивухи паленой! — строго добавил он. — Есть в вашей дыре нормальное бухло?

— Найдем, красавчик, не волнуйся, — вновь усмехнулась Катерина. — Паленого бухла в нашем кафе не держим!

— У-у-у! Заметано! — кивнул Ржавый. — Пусть твой лаврушник[2] тащит хавку побыстрее — пацаны жрать хотят!

— Все будет, присаживайтесь, ребятки, — лучезарно улыбнулась Катя, выходя из-за стойки и тоже скрываясь в помещении кухни.

Ржавый вернулся к столику, за которым уже расселась его братва и, похабно ухмыляясь, произнес:

— А зачетная здесь лакшовка[3] на раздаче обитает, братва! И мордашка зачетная, и буфера…

— Да и жопа клевая! — вставил свои «пять копеек» Стас. — Было бы времени побольше — обязательно бы вдул!

— Хех, — усмехнулся Ржавый, — не ты один такой умник! Тут любой бы ей вдул… Возможно, если надолго застрянем — будет такой шанс! Только бродяги, уговор, — жестко произнес он, — чтобы меж собой из-за шлёндры деревенской никаких разборок! А то знаю я вас, половых террористов…

— Бугор, да все будет ништяк! — заверил его один из парней. — Будем мы из-за какой-то стерляди меж сбою сраться!

Пока заезжие молодчики что-то перетирали, сидя за столом, за ними неотрывно, но стараясь не привлекать внимания, наблюдали те двое мужиков в клетчатых рубахах, что тихо вялились в углу зала, страдая с бодуна. Вчерашний вечер выдался для Борьки с Серегой в грандиозную попойку, когда старый Махмуд сообщил им о случившимся форс-мажоре со сбежавшей свиньей и найденными Сильнягиным в её брюхе не переваренными останками гребаного дохлого уркагана. Единственным светлым пятном в этом рассказе оказался момент, что участковому так и не удалось взять за хобот пожилого таджика, обвинив в убийстве.

Махмуд оказался расторопным малым, несмотря на свой почтенный возраст — ему удалось позвонить по стационарному телефону и предупредить своих парней о намечаемся шмоне в свинарнике. И этому старому черту очень сильно повезло, что он сумел дозвониться на сотовый Вальку. И если в самой Нахаловке мобильной связи вообще не было, то за её пределами она нет-нет, да и прорезалась. А Валек в этот момент как раз находился не в поселке — ехал домой от Лукьянихи. Как ему удалось так быстро скрыть все следы расчлененки Бурята от зоркого глаза местного участкового, Борис не спрашивал, но понимал, что проблема на этом лишь немного отсрочилась и окончательно не решена.

Подъехавшую шоблу городских бандосов Борька с Серым срисовали еще из окна, когда они парковали свои навороченные тачки возле «Мечты лесоруба». Сообразить, что это те самые перцы, что явились следом за Бурятом именно по их души, они смогли даже с бодуна. Благо, что особых мозгов на это и не требовалось. Пока события развивались по сценарию, озвученному старым таджиком. Не зря они провели с ним весь вчерашний вечер и, перед тем, как упиться вусмерть, обговорили все приемлемые варианты своих действий.

Катерина, так же посвященная в курс дела, хоть и не принимала непосредственного обсуждения и даже не присутствовала на попойке, при виде двух подъехавших дорогих внедорожников, сразу «подобралась» и окликнула мужа:

— Похоже, приехали гостюшки дорогие?

— Похоже на то, — согласно ответил Борька.

— Вы как, охламоны? — поинтересовалась Катерина. — В состоянии спектакль разыграть?

— Да как по нотам! — фыркнул Борис. — Вот еще бы ты нам опохмелиться по полписярика нацедила б…

— Обойдешься, любимый! — отрезала Катька. — Нехрен было вчера так нажираться!

— Ой, да ладно, Катюха! Ты ж знаешь, как у нас дела делаются…

— Вот именно, что знаю — через жопу они у вас всегда делаются! — недовольно произнесла жена.

Однако, она мгновенно перестала распекать любимого муженька, когда в помещение ввалились заезжие уголовники, а вместо этого, расплывшись в лучезарной улыбке, как это делала всегда, когда ситуация становилась горячее некуда и принялась полировать и без того чистые стаканы. Пока она забалтывала пахана гастролеров, а после тот заказывал Вазгену «легкий перекус», Борька в уме прогонял свои возможные действия. Голова гудела с перепоя, но крепкий организм лесоруба, закаленный хорошей физикой, чистым таежным воздухом и натуральной пищей, бегающей в лесах своим ходом, играючи справлялся с похмельем. Да еще и мощный выброс адреналина знатно прочищал чердак от остатков алкогольной интоксикации.

Как бы там не было, но Борис решил во чтобы то ни стало проверить свои предположения. А вдруг это совсем не те бандюки, приезда которых они ожидают с подачи Махмуда. Вдруг, это просто посторонние безобидные ребята, решившие провести несколько дней на чистом воздухе. Поохотиться, например, или порыбачить. Хотя, если взглянуть на их босячий прикид, совсем не подходящий для выезда на природу, да и на их протокольные морды, все сомнения сразу отпадали. Однако, Борис решил не заниматься херней, предполагая недоказуемое, а попросту проверить. И даже накидал в голове возможные варианты, как это провернуть.

Дождавшись, когда вся шобла успокоится, занявшись поеданием всего того, что притащил им Вазген, Борис, натянув на лицо благостную, но слегка страдальческую улыбку недалекого деревенского «алика», оторвал жопу от стула и, изображая крайнюю степень смущения, подошел к столу «гостей».

— Прошу прощения, господа! — слегка заикаясь, произнес он, гипнотизируя выставленный на стол запотевший графин с алкашкой. — Мне крайне неудобно отрывать вас от трапезы, — приложив ладонь к груди, проникновенно продолжил он свою тираду, — но не можете ли вы войти в наше с другом крайне тяжелое положение и… — Подобную пургу Борис наблюдал, когда вместе с Катюхой выезжал на выходные в город и