Прорыв реальности - Сергей Недоруб

— Вам не понять, это по другую сторону вашего мировоззрения.

— Не надо патетики. Вы действительно считаете, что мы — порождение сил зла? Смешно. Вы еще скажите, что мы похищаем и едим христианских младенцев. Люди, обладающие великим даром, всегда были и будут. И будут стремиться к нам. И каждый, у кого есть дар, — будет с нами. Даже если против нас будут такие маньяки вроде вас.

— Скорее это у вас, сеньора, приступ патетики. Если бы вы не представляли угрозу, вас бы никто не трогал. Я до сих пор хорошо помню, как вы терроризировали Зону.

— Да бросьте. Мы неуязвимы, и потому мы вечны. У нас такая замечательная молодежь подросла. Талантливые дети. Вот, кстати, как, вы думаете, мы на вашего сына вышли? Одноклассник его, Стас Ревченко, он далеко пойдет с таким потенциалом. И мы, наш Орден, сделает все для светлого будущего нашей молодежи!

— Где-то я уже слышал раньше такие речи о светлом будущем. Я знаю, чем кончаются подобные помыслы.

— Не утомляйте меня вашими словами, — старуха поморщилась. — Я думаю, пока вы посидите со своей семьей у нас в подвале. От вас там, снаружи, можно ожидать много неприятностей.

Опять зазвонил серебряный колокольчик. Пришли уже два охранника и, взяв Малахова за локти, потащили прочь. Вадим не стал сопротивляться, понимая всю бессмысленность этого. Его вывели в коридор, а оттуда по узкой лестнице провели в подвал. В этом особняке подвал оказался не обычным цокольным этажом, он скорее был похож на каземат. Из сырого холла в разные стороны расходились три тяжелые кованые двери, одну из которых и открыли охранники. Вадима грубо втолкнули внутрь камеры. Там были Вероника и Андрей.

— Вот посмотри, они в порядке, — сказал охранник Вадиму и почему-то заржал.

Но тотчас, без слов, Вадима потащили прочь и, открыв другую дверь, затолкали в совершенно пустую, такую же, как и предыдущая, камеру.

— А ты тут один посиди, можете перестукиваться. — Веселью охраны не было предела.

Малахов дождался, пока шаги охранников затихнут, и подал сигнал на очки-коммуникатор.

— Вадим! Отслеживаем тебя хорошо, — раздался голос Германа. — Вадим поднялся и посмотрел прямо в глаза вампирше. — Маячок у Вероники тоже работает. Тут у нас есть некоторые… странности.

— Что там? — тихо, не рискуя вызвать интерес охранников, спросил Вадим.

— Мы просканировали здание. В этом особняке всего четыре человека. А совсем недавно мы зарегистрировали, что вошли в него не менее двадцати.

— Ну и?.. — нетерпеливо спросил Малахов.

— Мы тут немножко порылись, прощупали окрестности. Из здания идет подземный ход прямо в Сокольники. Это в общем-то и в старых документах упоминалось.

— То есть они отсюда уходят?

— Да… — ответил Тельбиз. — Правда, далеко не уйдут — на выход уже поехали наши люди. Ну, не совсем наши, но оттуда никто не уйдет.

— Гера, здание заминировано. И после передачи артефактов его взорвут. — Голос Вадима был сух и напряжен.

— Ты видел закладки?

— Нет, я видел… короче, скажи Клаве, что здание взорвут, как только сюда принесут то, что требуют эти… Клава поймет, откуда я это знаю.

— Вадим, ты что-то можешь сказать о минировании? — Голос Германа дрогнул. — Я займусь…

— Гера, я ничего не могу сказать о минировании, кроме того, что здесь все взлетит на воздух.

— Вадим, Клава подтвердила. Мы выезжаем!

— Кто мы? — спросил Малахов с раздражением. — Я же сказал, не приближаться!

— Я и Клава. Тимур уехал… Не уходи со связи.

— Вадим, мы готовы доставить артефакты в обмен на тебя и на заложников. Я лично передам, — раздался голос Лазненко.

— Передайте только кость и только взамен на Андрея и Веронику, — твердо ответил Малахов. — Остальное уже потом. Главное условие — передача только с одновременным освобождением заложников. Только так! И… Николай Петрович! Не рискуйте сами передавать.

— Хорошо, принято, — устало ответил генерал.

Глава двадцать девятая

Служебная машина остановилась напротив входа в красный особняк. Из нее вышел человек в черном строгом костюме. «Волга» немедленно откатила в сторону. Человек достал из кармана инкрустированную бриллиантами платиновую косточку и поднял ее над головой. Открылась парадная дверь, и на пороге появился энамп с автоматом Калашникова в руках.

— Сними пиджак и покажи, что у тебя нет оружия! — прокричал он. — Иначе ничего не будет.

Человек в костюме, не выпуская из рук артефакт, расстегнул пиджак и неловко снял его. Сам остался в белой рубахе. Никакого оружия не было видно.

— Подними брючины! — скомандовал человек на пороге.

И там оружия не нашлось. Человек с автоматом, ничего не говоря, скрылся внутри здания. Через мгновение на порог вышла Тарантини, сзади нее тот же охранник вел Андрея и Веронику.

— Давайте мне то, что принесли, — хриплым голосом приказала Сильвия.

— Освободите заложников. — Ответ переговорщика был категоричен.

— Я должна быть уверена в подлинности святыни, — так же категорично ответила старуха. — Дайте мне хотя бы прикоснуться к ней в ваших руках.

— Не давайте ей это делать! — прокричал Малахов, наблюдавший за происходящим через коммуникатор.

Но крик Малахова ничего не изменил. Старуха подошла ближе к переговорщику и прикоснулась к его ладони. Переговорщик чуть дернулся и застыл, словно в кататоническом приступе. Лицо его резко осунулось, глаза выкатились и, окутанный легким ореолом, словно воздух вокруг него засветился, он рухнул на землю. Сильвия очень быстро для своего почтенного возраста отскочила за спину заложников. Так вместе они стали отходить, бриллиантовую косточку Тарантини крепко сжимала в руке.

— Я же говорил, — с отчаянием сказал Малахов.

Он с ужасом понимал, что никакие его шаги не уводят ситуацию от той развязки, которую он уже видел. Он слышал, как по коридору провели сына и Веронику и захлопнули за ними тяжелую дверь. Через несколько минут энампы потребуют второй артефакт, и наступит кровавая, вернее, огненная развязка.

— Вадим, вот прими картинку с видеорегистратора Тимура, — раздался в наушниках голос Германа. — Он идет к вам по подземелью. Мы все-таки нашли этот тоннель.

Малахов увидел дергающуюся картинку, она снималась на бегу. Высокий сводчатый тоннель уходил вдаль и исчезал черным размытым пятном. Камера, видимо, подсвечивалась инфракрасным источником света, поэтому изображение было практически монохромным. Вадиму удалось даже рассмотреть, что время от времени внизу мелькали когтистые звериные лапы. Тимур опять перешел в альтернативное состояние и несся по тоннелю, как страшный монстр Зоны.

— Гера, он же опять в измененном состоянии, он же ничем нам не поможет! — прокричал Вадим.

— Вадим, — на связи была Клава, — Тимур обещал, что он в таком состоянии будет очень короткий срок, но так ему будет проще проникнуть в здание.

— Клава, я только об одном прошу, Лазненко тебя послушается. Ни в коем случае не передавайте пирамидку энампам. Я боюсь, после этого мы с ними уже ничего не сможем сделать.

— Хорошо, Вадим, — раздался голос генерала, — прости, что я тебя не послушал. Я почему-то думал, что рассказы о способностях энампов слегка преувеличены.

— А со мной так вообще никто не считается? — На связь вышел Байкалов. — Я что здесь, как кукла, сидеть буду?

— Дима, подожди, — ответил Вадим. — Я скоро придумаю выход, подождите немного.

— Вадим, — опять включился Герман. — Тимур находится на месте. Судя по координатам — прямо под тобой. В твоей камере случайно нет никаких выходов вниз?

— Я бы тут сидел, да? — фыркнул Малахов. — Так, я, кажется, понимаю, что делать. Дима, твоя пушка в боевое положение быстро приводится?

— Уже приведена, — после секундной паузы ответил Байкалов.

— Как только я скажу — огонь, — дай залп по окнам верхнего этажа. Не важно, куда попадешь, важно побольше шума, понял?

— Понял, не дурак.

— Клава, что там Тимур?

— Он сидит под тобой, отхекивается. Судя по всему, никуда он обратно не восстановился. Как был крокодил волосатый, так и остался. — Клава попыталась шуткой разрядить обстановку.

— Он в таком состоянии вменяем или сожрет меня, как лягушку?

— Ну, судя по его рассказам и по тому, что он еще до входа в тоннель купил пятьдесят килограммов говядины… — отозвалась Клава. — В общем, о еде он сейчас не думает.

— Ладно, что там наша дама? Я про Тарантини.

— Вышла на связь с Лазненко, пообещала через каждые пять минут отдавать заложников. По частям, — нехотя ответил Герман.

— Ладно. Пусть Лазненко пошлет ее подальше, прошу вас, — буркнул Вадим. — Прекратите какие-либо переговоры.