Странный мир - Сергей Калашников

Парня укладывают на лестницу и…

— Дяденьки, давайте ваши ружья и мешки. Вам и так тяжело раненого нести.

За спинами солдат, словно бесплотные духи, из травы возникли четыре "Квакушки". Да уж, дисциплинка. Нельзя это оставлять без внимания.

— Доченьки, — ласковым голосом произносит Славка, — просил ведь вас дома сидеть, меня поджидать.

Три фырка и один потупленный взор. Забавно как, это ведь та самая маленькая, что подглядывала за ним и Рипой, когда они… что бы это значило? Думает, что подсматривала за старшими? Ладно, анализ позднее. Взяли, понесли. На том берегу уже светит фарами "Нива". Нет, это как? Вроде все с ним советуются, разрешения спрашивают, а делают потом всё по своему разумению. Конечно, он тут не командир. Не избран, не назначен. С другой стороны, слушаются его… часто. Не горячиться! Подумать позднее. Как это Витулька про Тинку сказала? "Сначала стали совета спрашивать, а потом разрешения".

— Носилки на плечи! И, раз. Здесь по пояс. — командует Рипа.

Перешли речушку, выбрались на равнину. Переднее кресло в салоне машины готово, заднее тоже, раненый входит. Задняя дверь зафиксирована. Поехали потихоньку.

— Знаешь, Слава, если парень выживет, это будет чудо. Они все истощены и измотаны. А с момента ранения прошло так много времени! И если бы хоть перевязали его толково! Кто они, откуда? Рассказали?

— Пойдём на веранду. — Славка берет свою лапушку под белую рученьку.

А тут все. Обычно, как стемнеет, ложатся спать. Но сегодня — не как обычно. Один солдатик без сознания, остальные — без задних ног спят на мягком сене. Накормлены, вымылись тёплой водой. А остальные, взбутетененные происшествием сидят, не расходятся, разговаривают.

Славка смотрит на неясные силуэты в рассеянном свете ярких звёзд и думает. Кто они ему? Команда, группа, семья? Последнее нравится больше. А кто он им? Вожак? Наставник? Любовник? Помощник? Ну их, эти определения! Свои. Достаточно.

— Что ребята рассказали? — это спрашивает Рипа.

— Мотострелковый взвод на трёх БТР выехал на учения, — Маркович излагает. — Поскольку планировались стрельбы, имелись боевые патроны. Потом бабах, всё как у нас. Командир быстро сориентировался, заняли ближнюю высотку, окопались, замаскировались, выставили охранение и послали разведку. Связи нет, воды нет. Время идёт, еда закончилась. Нашли лесок в овраге с ручьём и начали обустраиваться. Разведка доложила, что кругом степь и овраги. Слили горючку из двух машин в одну, из третьей прибавили, и отправили искать хоть что-нибудь в западном направлении. Вернулись разведчики, доложили — степь и овраги. И главное, топлива осталось буквально на сотню километров, если всё, что осталось в один БТР залить.

Не голодали, Мясо в достатке. Есть у ребят из чего стрельнуть так, чтобы издалека и наповал, хоть бы и дикую корову. А надо жильё строить, загоны возводить, сено косить на зиму, чтобы этих тварей диких поймать и кормить. Работы — не переделать. Сержанты спать не дают. То копай, то неси, то коси. А они что? Рабы? В общем, ушли, захватив оружие и патроны. Потом пожалели, но возвращаться страшнее. Лейтенант у них серьёзный.

Уже когда еле ноги от голода двигали, в лесочке на леопарда набрели, который завтракал. Решили, что кошечка должна поделиться. У них ведь четыре ствола. А то, что зверёк двигается быстрее, чем они этими стволами водят, не сообразили. В общем, из леопарда форшмак, целой шкуры там и на пару перчаток не осталось, однако одного поцарапать успел. Если бы запах дыма не уловили, да не пошли против ветра, всё равно бы померли. У них патронов было по одному рожку сначала, а после леопарда совсем не осталось. И топали ребята с севера на юг, вдоль реки считай. Могли и до моря добраться, тогда бы там и померли.

— Вот картинка и сложилась, — это Рипа. — Налицо представительная выборка. Как я понимаю, военные появились в то же время, что и мы, из того же района. И момент исчезновения из дома совпадает?

— Точно, — подтверждает Маркович. — И до ихнего полигона от наших мест недалеко. Я бывал.

— Вот и получается, что люди в движущихся транспортных средствах перенеслись с места на место. И мы со Славкой, и Маркович с Верой, и ваш квартет. И группа автомобилей с целого участка дороги. Что интересно, я ведь поспрашивала у островитян, и осмотрела всех. Среди тех, кто перенёсся, мужчин и женщин пополам, причём — репродуктивного возраста. Васькина бабушка — единственное исключение. Во всех случаях фиксировалось неидеальное совпадение плоскости нижних точек колёс с грунтом. От легкого толчка до небольшого падения испытали все.

— Ощущение такое, что ты говоришь об осознанном действии, — прорезается Славка.

— Есть такое подозрение. И оно усугубляется тем, что количество мужчин и женщин практически равное, — продолжает Рипа.

— Пока не появился мотострелковый взвод, — уточняет Гайка.

— Следовательно, необходимо искать ещё группу, где примерно на тридцать женщин больше, чем мужчин, — делает вывод Василий.

— Или тридцать групп, где женщин больше чем мужчин хотя бы на одну, — заключает Тамара.

Хихикнули. А с солдатиками-то завтра ему разговаривать.

Глава 8

Славка шьёт ласту. Та камера, из которой кузнец вырезал сосок для изготовления меха, когда жил в посёлке на острове, пожертвовала ещё несколько полосок для Васькиной рогатки, а сейчас служит источником ремешков для крепления к ступне фрагмента покрышки из судзучей запаски, лысой, как коленка. С рассвета идёт экипировка разведчиц. Маркович пытается соорудить маску для ныряния, но, чует Славкино сердце, не получится у него ничего путного из этой бутылки и плавленого полиэтилена, обрезки которого остались у них после постройки лодки. Зато тонкие трёхметровые пики для подводной охоты Василий уже заканчивает.

Как обычно, все поднялись, едва забрезжило. Для сна есть тёмное время суток, а пока светло, надо успеть много. Сейчас под навесом только Славка и три гостя, спавшие почти до полудня, завершают уплетать варёную рыбу. Этого — без ограничений. На парнях только тряпицы неважнецкой самодельной ткани, навёрнутые вокруг бёдер. Всё! Натрескались. Больше не влезает.

— Слушайте сюда, — Славка привлекает их внимание, не прерывая работы. — Ваши одёжки уже выстираны и высушены, висят вон на той верёвке. В мешках вяленая рыба, курага, орехи. Содержимое карманов лежит сверху. Патронов в автоматах нет, но сами они вам понадобятся. Примкнёте штыки и будете всегда держать их в руках ни на секунду не теряя внимания. Иначе — кирдык. Тут зверушки нападают редко, но всегда без предварительного уведомления.

В семи километрах к востоку пойма большой реки. Селитесь не ближе чем в десяти километрах от места, где эта речушка впадает в ее русло. Как раз к ночи дойдёте. В пятидесяти километрах вниз по течению на том берегу около сорока человек живут посёлком, но их с этой стороны не видно. Там кормят, заставляют работать и никого не гонят, только совсем ленивых. Ступайте.

— Постойте! Так нельзя! Мы хотим остаться, — тот, что сидит слева выглядит ошеломлённым.

Славка отрицательно качает головой.

— А если мы не уйдём? — это правый в рядочке. Глаза сверкают. Опасный тип, не пришлось бы… Придётся выразиться резче.

— Вы, слепые щенки, попали не к маме с борщом, и даже не к старшине с перловкой. Здесь прайд со звериными законами. Вас отпускают.

— Постойте, ведь можно же договориться, — это третий, — разве вам здесь не нужны работники?

— Нужны. Уходите.

Рука правого солдата "незаметно" тянется к массивной глиняной миске, и натыкается на наконечник копья. Кромки хорошо заточены. Тинка выткалась буквально из воздуха, и пресекла даже намёк на попытку сопротивления. А Славке не пришлось вбивать топорик в переносицу ретивца.

Минута молчания.

— А Денис?

— Он умрёт или вечером, или завтра утром. Мы его похороним. Прощаться не стоит, он без сознания и неважно выглядит.

— А если ногу отрезать?

— Уже.

— А если показать другому доктору?

Славка понимал, что имеет дело с абсолютно отстойными отморозками, но тут запахло уже не простым дебилизмом, а олигофренией в запущенной форме.

— Если не уйдёте немедленно — умрёте. Наше время нам дороже ваших жизней.

Три фигурки удаляются через степь на юго-восток. К островитянам пошли. Но автоматы несут на ремне и без штыков. Самостоятельные, значит. Без чужих указаний знают, как им лучше.

Славка вернулся к ласте. Гайка присматривает за уходимцами, чтобы глупостей не наделали. А последние одиннадцать патронов, извлеченные из стволов и магазинов, а также четвёртый автомат, помогут запасти мяса. Не сейчас, а когда будут готовы ёмкости под тушенку. А потом коптильню нужно устроить…