Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ) - Priest P大

В этот самый момент, стоявшие по обе стороны от трона генералы обнажили свои мечи, нацелившись на гаошаньцев.

— Дикари! Как вы посмели?!

Внезапно, посланец вновь обрел дар речи:

— Ва… Ва… Ваше Величество... Помилуйте... Помилуйте... — залепетал он.

Пораженный столь бурной реакцией Сюань Цзи успел заметить, как Шэн Линъюань, заложив руки за спину, едва заметно повернулся к нему.

Сюань Цзи ошеломленно замолчал.

Ах, так он просто притворяется.

— Ваше Величество, прошу вас, успокойтесь, и вы, генералы, проявите терпение. Наши страны все еще находятся в состоянии войны, — произнес Дань Ли, холодно взглянув на гаошаньского посланника. —  Клан гаошань славится своим двусмысленным отношением, как к людям, так и к демонам. Сегодня вы явились сюда и публично унизили нашего государя... О, в таком случае, пожалуйста, возвращайтесь обратно на Гаолин, в белый нефритовый дворец, и передайте правителю Вэй Юю сообщение, что наши войска вскоре войдут в его владения и потребуют ответа. Я надеюсь, посланник поторопится и не опоздает с докладом, иначе окажется, что великая человеческая раса не ведает правил приличия.

Гаошаньцы до сих пор придерживались рабовладельческого строя. Живя вдали от цивилизации, они явно испытывали недостаток в образовании. Поговаривали, что их правитель был крайне неразборчив в связях. В белом нефритовом дворце содержалось бесчисленное множество красавиц. И правда в том, что для гаошаньцев тени были сродни удивительным цветам и драгоценностям, поэтому их легко отдавали в дар. Откуда им было знать о правилах человеческой расы?

Лицо посланника побледнело. Клятвенно ручаясь, он кланялся и заливался кровами слезами. Шэн Линъюань и Дань Ли переглянулись, и юноша, наконец, отвел меч. От начала и до конца отыграв представление «государь в гневе», Шэн Линъюань взмахнул рукавом и покинул зал.

Сюань Цзи поспешно последовал за ним:

«Линъюань, в чем дело? Ты только что...»

Парадная одежда слишком сильно давила на юношу. Вернувшись в свои покои, Шэн Линъюань тут же попросил кого-нибудь переодеть его. Но стоило ему обернуться, как стало ясно, что Его Величество, совсем недавно «злой и дрожавший от гнева», все еще улыбался. Будто он и вовсе никогда не злился. В этот момент он был живым воплощением фразы: «менял лица, словно листал книгу».

«Ничего страшного. Вэй Юй — низкий человек. Его капитуляция не что иное, кроме как прощупывание почвы. Разве ты не заметил? Посланник привез с собой кучу бесполезных сокровищ, но среди них не было ни одного созданного гаошаньцами инструмента. Они считают, что я простофиля и голодранец, никогда раньше не видевший богатства. Это их неизлечимая болезнь. Учитель хотел, чтобы все прошло мирно, но гаошаньцы грубо нарушили правила приличия, подарив мне тень».

Переодевшись в повседневную одежду, Шэн Линъюань с чистой совестью оставил работу по запугиванию посланцев на Дань Ли. Он прятался и ленился. Даже волосы распустил. В таком виде он больше напоминал прогульщика из академии. Обменявшись с Сюань Цзи парой небрежных фраз, он достал лист, один из тех, что обычно использовали шаманы, и начертал на нем заклинание. Взяв со стола чашку чая, молодой император спокойно вылил ее содержимое на лист, и тот моментально застыл.

«Что это?» — спросил Сюань Цзи.

«Снятие печати. Я ведь уже трижды объяснял тебе, почему ты снова спрашиваешь? — отозвался Шэн Линъюань, равнодушно посмотрев на юношу. — Когда мы наедине, незачем соблюдать церемонии».

Вдоволь поиздевавшись над Сюань Цзи, Шэн Линъюань подозвал к себе одного из охранников и приказал тому незаметно прикрепить талисман к повозке гаошаньского посланника.

К тому моменту, как они доберутся до дороги, лед растает, символы, что были начертаны на листе, проявятся, и печать тени можно будет снять. Раковина, в которой жила тень, была разрублена мечом Шэн Линъюаня. Как только печать исчезнет, тень будет свободна и сможет сбежать.

«Она не должна возвращаться на Гаолин, не должна страдать от деяний Вэй Юя. Если она вернется обратно, этот старый развратник ее замучает. — сказал Шэн Линъюань. — Тени тоже обладают душой, пусть они и ограничены природой и не могут самолично выбирать свой путь, но мне жаль, что их отправляют в подарок, словно какую-то вещь. Нет никакой необходимости убивать их».

«О», — отозвался Сюань Цзи. До сих пор он лишь слушал, что говорил Его Величество, вяло размышляя об особенностях теней. Внезапно, его мысли натянулись как струна.

Подождите!

Когда тень признавала хозяина, она принимала желаемый им облик.

Некоторые из людей были падки на любую внешность, а кто-то попросту не знал, что им нравилось. Даже получив признание, тени требовалось время, чтобы преобразиться. Но когда та маленькая тень из раковины увидела Шэн Линъюаня, она без колебаний вознамерилась принять облик взрослого человека. Что все это значило?

Похоже, у Шэн Линъюаня были вполне определенные предпочтения... может быть, у него была возлюбленная из плоти и крови!

Его Величество и этот человек были рядом день и ночь, но он совершенно ничего не знал!

У Сюань Цзи похолодели руки, его сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из горла. Он тут же оборвал связь с Шэн Линъюанем.

Шэн Линъюань нахмурился.

«Почему ты вдруг закрылся от меня? О чем ты думаешь?»

«Кто это? — Сюань Цзи смотрел на него не мигая, и в его сердце ни с того ни с сего вспыхнул гнев. — Проклятье, кто это?»

Одна из тех красавиц из клана шаманов, что любили кружить вокруг Его Величества? Ученик верховного жреца Северных земель, что краснел каждый раз, при виде его? Этот бесстыжий и так похожий на девчонку Алоцзинь?

Так много подозреваемых!

Гнев обжег горло и Сюань Цзи выпалил: «Пока учитель наблюдал со стороны, ты в тайне жалел, что не можешь оставить эту тень подле себя?»

«Что? — Шэн Линъюань на мгновение опешил, но тут же почувствовал себя крайне нелепо. Он небрежно произнес. — Зачем мне раб из клана теней? Зачем мне слабое место?»

Значит, «слабое место»!

Сюань Цзи едва не задохнулся.

На мгновение лишившись рассудка, юноша выпалил: «Не думаю, что тебе стоило отдавать то заклинание. Мог бы просто послать кого-нибудь, чтобы перехватить повозку. В любом случае, Вэй Юй не станет жаловаться учителю. Когда тень трансформируется, он уже не сможет отличить ее от человека».

«Да что с тобой?» — осведомился Шэн Линъюань.

«Если ты не хочешь, чтобы она трансформировалась сейчас, я слышал, что у торговцев тенями есть некая печать, она может заставить тень спать в течение многих лет. Торговцы часто используют ее при перевозке товаров, чтобы тени по пути не засматривались на других людей, — пламя в голове Сюань Цзи разгоралось все ярче и ярче, а в груди становилась все теснее. Наконец, потеряв всякое терпение, он развернулся, чтобы уйти. — Если ты занят, я сам найду ее для тебя».

«Ты…»

Они только что одержали победу и одним ударом вернули себе три города. Занимавший это место клан демонов предпочел сжечь себя заживо, отчего внутренние стены выгорели дотла. Поселившись в некогда оккупированном демонами дворце, люди Его Величества постепенно наводили здесь порядок.

Когда-то здесь располагался изящный сад, но, проиграв, демоны спалили и его и большую часть городских стен. Все вокруг лежало в руинах, повсюду царило запустение. Но одна единственная весна напрочь перечеркнула все, что было до этого момента. Вновь пышным цветом распустились травы, птицы строили новые гнезда, и все вокруг просыпалось ото сна. Под окнами, гоняясь друг за другом, сновала пара кроликов, и все это заставляло сердца людей трепетать.

Сюань Цзи выпрыгнул из окна и полетел прочь. Но вспомнив, что Шэн Линъюань мог видеть его глазами, он еще больше рассердился и зажмурился. Ему оставалось лишь опереться на свое божественное сознание, чтобы успешно избегать препятствий.

Но вдруг, среди этой темноты его внимание привлек весенний ветерок, сея в душе юноши семена беспокойства.