"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

– Вы хотите пригрозить мне расправой? Каким-то кодом, который сожжет мой мозг, сотрет базы данных или введет программное ядро в состояние стазиса? Я не сомневаюсь, что вы можете сделать это. Трахнутый Хэши Лебуол наверняка вложил в мою программу какую-то гадость.

Диос по-прежнему смотрел на него.

– Нет, - ответил он. - Я не собираюсь угрожать вам расправой. Мне было бы стыдно вымогать у вас помощь.

В его голосе появились настораживающие тона.

– Вы полетите со мной, потому что я возьму «Трубу». Вам придется либо согласиться, либо убить меня и Долфина.

Он посмотрел на капитана Юбикве, но не стал ожидать его реакции.

– Впрочем, вы можете остаться здесь. Но тогда вся ваша жизнь будет проходить под опекой чиновников полиции. Если же вы захватите «Трубу», Мин Доннер откроет огонь. Вместе с вами погибнут Дэйвис и Мика. Не думаю, что это вам понравится.

Термопайл фыркнул и свирепо усмехнулся.

– А еще я могу пролететь с вами часть пути и, убив вас, вернуть свой корабль. Мне не хотелось бы расставаться со скаутом.

Уорден не сводил взгляда с Энгуса. Ничто не могло изменить его решения. У него не было обратного пути.

– Я принимаю такую возможность.

Энгус молча пожал плечами. Он верил Диосу: тот фанатично выполнял свои обещания. Директор Доннер была права. Уорден старался искупить свою вину.

Термопайл со вздохом повернулся к Долфину.

– Он кое-что не сказал тебе, толстяк. Вестабул вколол ему мутаген.

Юбикве содрогнулся. Он рывком поднял голову и с ужасом посмотрел на Уордена.

– Это то же самое вещество, которым Сорас Чатлейн свела с ума Сиро, - пояснил Энгус. - У директора Диоса имеется лекарство, удерживающее мутаген в пассивном состоянии. Пока пилюли не кончатся, он будет оставаться человеком. Их хватит на несколько часов.

Долфин хотел задать вопрос, но из горла не вышло ни звука.

– Ситуация хуже, чем выглядит, - продолжил Термопайл.- Если мы отправим Диоса на станцию полиции, то Лебуол излечит его иммунной вакциной. Но после этого директора Диоса будут судить за предательство. Если ты отпустишь его к Фэснеру, он покончит с собой. Парень слишком долго был копом - он не вынесет дискредитации. Диос понял, что законы, по которым он судил других людей, приложимы и к нему. Лично мне это нравится.

Он склонился вперед и доверительно добавил:

– Вряд ли Мин Доннер скажет тебе спасибо, если ты доставишь его на станцию. Суд над Диосом станет для нее ужасной мукой.

Перед капитаном Юбикве разверзлась личная пропасть. Он отчаянно пытался вернуть былую определенность. Несмотря на упрямую натуру, Долфин всю жизнь считал Мин Доннер и Уордена Диоса непогрешимыми людьми. И вот теперь его наивные представления рассыпались как песочные замки. Он выглядел несчастным и потерянным. Примерно так же Энгус чувствовал себя в открытом космосе, когда шанс на выживание измерялся долями процента…

Долфин оперся локтями на пульт и положил квадратный подбородок на ладони. Не глядя на Диоса, он мрачно проворчал:

– А ведь я подозревал, что будут неприятности. Слишком уж легко все вышло. Вы трудный человек, Уорден. Мне кажется, что людям, которые работали с вами, не раз хотелось совершить сеппуку.

Он кивнул на открытый люк воздушного шлюза.

– Если меня подвергнут допросу, я скажу, что пришел в сознание уже после того, как вы покинули модуль. Когда лазарет подлечит Мику и Дэйвис принесет ее сюда, я закрою люки и освобожу «Трубу» от захватов.

Взглянув на Диоса, он тихо закончил:

– Только сделайте это красиво.

Уорден кивнул. Его единственный глаз замерцал влажной пленкой. Сглотнув пару раз, он коротко ответил:

– Обещаю.

Однако Диос не стал предаваться эмоциям. Возможно, он боялся потерять контроль над чувствами.

– Энгус? - быстро спросил Уорден. - Вы со мной?

– Черт бы вас побрал! - с усмешкой произнес Термопайл.- Я не могу пропустить такого веселья. Мне доводилось охотиться на разную дичь, но за драконом я еще не гонялся.

Он не узнавал себя. Уорден и Морн сплавились в его сознании в единое целое. Исполнив свои обещания, они изменили Энгуса непонятным и радикальным образом. Кроме того, ситуация предполагала весьма интересные возможности.

Энгус

Пока Диос записывал последнее обращение, адресованное Мин Доннер, Термопайл перешел на борт «Трубы». Радостное ожидание вернуло ему отголоски эйфории. Он больше не чувствовал тревожной тяжести в груди. Чем честнее становился Диос, тем шире становились горизонты Энгуса. Уорден «уговорил» его сделать выбор, к которому он склонялся и сам. «Труба» была хорошим судном, но он вдруг понял, что заслуживал большего.

Перейдя из воздушного шлюза в лифт, он поднялся в коридор, который окружал ядро «Трубы». Ему хотелось пройти на мостик и посмотреть, в каком состоянии находилось судно после атаки амнионов и бегства из сингулярного поля черной дыры. К сожалению, у него не было времени на проверку топливных стержней и систем жизнеобеспечения. Вряд ли Холт Фэснер сидел сейчас и ждал, когда глава полиции прилетит на его станцию и разберется с ним.

Энгус открыл дверь лазарета и вошел внутрь. Мика спала на хирургическом столе - без сознания и под воздействием наркотиков. Трубки тянулись от капельницы к венам на ее руках. На левой стороне живота белела повязка, от которой пахло метболином и тканевой плазмой. Мика хмурилась даже во сне. Она сердилась так долго, что уже не могла расслабиться. Нижняя челюсть вяло отвисла. Легкие стоны, вырывавшиеся вместе с дыханием, намекали на боль, которую не чувствовало ее накаченное лекарствами тело.

Дэйвис сидел в углу помещения и отдыхал, пока кибернетические системы обрабатывали раны Мики. Он лишь уложил ее на стол, закрепил ограничители и включил компьютер, предназначенный для диагностики и лечения. Все остальное сделал лазарет.

Конечно, Дэйвис мог вернуться в командный модуль, но, вероятно, ему не хотелось выслушивать то, о чем говорили друг другу Диос, Юбикве и Энгус. Во всяком случае, вид у него был усталый. Пару часов назад юноша испытал эмоциональный шок, принимая требования Вестабула. Ему пришлось сражаться с сильными врагами. И теперь, несмотря на ускоренный метаболизм, он нуждался в покое. Хотя его поза создавала впечатление, что Дэйвис уединился в лазарете для того, чтобы погоревать о Сиро, Векторе и собственных страхах.

Когда Энгус вошел в лазарет, он поднял голову и нахмурился, узнав отца. Юноша со вздохом произнес:

– Ее лечение не займет много времени.

Он потер ладонями лицо и угрюмо добавил:

– Я думал, вы начнете ругаться друг с другом: сначала перейдете на крик, затем - на угрозы.

Энгус одарил его той же усмешкой, с которой он общался с Уорденом и Долфином.

– Они не дали мне разойтись. Теперь, когда глава продажных копов решил говорить правду и только правду, общаться с ним стало проще. Но я с трудом убедил толстяка отложить наши аресты - хотя бы на несколько минут.

Он присел на край стола и проверил показания приборов.

– Состояние Мики стабильно. Ее нужно перенести в модуль. Ты с этим справишься, или тебе понадобится помощь?

– Я справлюсь.

Дэйвис устало поднялся на ноги, выпрямил спину и предстал перед Энгусом в полный рост.

– Однако я потеряю покой, если не спрошу тебя о том, что вы задумали. Ты, конечно, можешь послать меня к черту, но я волнуюсь за тебя. Или буду волноваться, когда немного отосплюсь.

Он посмотрел в лицо Термопайла.

– Насколько плоха ситуация?

Энгус засмеялся. Насколько плоха? Все зависит от того, с какой стороны на нее посмотреть. Для Диоса она могла стать еще хуже. Коп выбрал для себя нелегкий путь: он решил выполнить свои обещания. Но для других - и особенно для Энгуса…

– Она не плоха, - заверил он сына. - Пожалуй, самое печальное в ней то…

Термопайл с сарказмом произнес фразу, которую до тошноты повторяли в исправительных школах и колониях для несовершеннолетних преступников: