'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

способности переписывать ткань нашего мира. Если мы не будем использовать свои способности, то какой в этом смысл?

Через две недели тяжелого перехода, четырех дней плавания и еще трех дней похода они достигли ворот Хурдалейна вскоре после наступления темноты. Выйдя из леса на главную дорогу, Рин впервые увидела океан.

Она остановилась.

Синегард и Тикани не имели выхода к морю. Рин видела реки и озера, но никогда не видела такого огромного водного пространства. Она с открытым ртом глазела на синий простор, протянувшийся дальше горизонта, дальше, чем она могла вообразить.

Алтан остановился рядом. Он посмотрел на ее ошеломленное лицо и улыбнулся.

— Никогда не видела океан?

Рин не могла отвернуться. В точности так же она чувствовала себя, когда впервые увидела великолепие Синегарда, как будто ее окунули в фантастический мир, где сбываются легенды.

— Я видела рисунки, — сказала она. — И читала описания. В Тикани приезжали торговцы с побережья и рассказывали о морских приключениях. Но это… Я никогда и не мечтала увидеть что-то подобное.

Алтан взял ее за руку и показал на океан.

— Федерация Муген лежит там, за узким проливом. Если забраться на горы Кухонин, можно ее разглядеть. А если поплыть отсюда на юг, мимо Голин-Нииса и провинции Змея, то попадешь на Спир.

Рин не могла бы увидеть остров с этого места, но все равно всматривалась в мерцающую воду и представляла маленький остров в Южно-Никанском море. Спир десятилетия находился в изоляции, пока силы с континента не разорвали остров на части в борьбе друг с другом.

— Какой он?

— Спир? Спир был прекрасен. — Голос Алтана звучал мягко и с тоской. — Сейчас его называют Мертвым островом, но я помню его зеленым. С одного берега видно Никан, а с другого — бесконечная вода, до самого горизонта. Мы могли бы сесть в лодку и уплыть в океан, не зная, что там найдем, это было бы путешествие в бесконечную тьму в поисках другого края света. Спирцы делили ночь на шестьдесят четыре созвездия, по одному на каждого бога. И пока ты видишь на небе южную звезду Феникса, ты всегда найдешь дорогу к Спиру.

Рин гадала, каков сейчас Мертвый остров. Когда мугенцы уничтожили Спир, они разрушили и деревни? Или дома по-прежнему стоят — призрачные города, ожидающие жителей, которые никогда не вернутся?

— Почему ты уехал? — спросила она.

Рин поняла, что очень мало знает об Алтане. Как он уцелел, оставалось для нее загадкой, как для всех остальных было загадкой само ее существование.

Вероятно, он попал в Никан совсем юным, беженцем войны, в которой погибла его родня. Ему тогда вряд ли было больше четырех или пяти. Кто увез его с острова? Почему только его?

И почему ее?

Но Алтан не ответил. Он долго смотрел на темнеющее небо, а потом снова повернулся к дороге.

— Пошли, — сказал он и протянул руку. — А то отстанем.

Перед стенами города офицер Йенцзен поднял никанский флаг, а потом приказал эскадрону укрыться в лесу, пока они не получат ответ. После получасового ожидания из ворот высунулась худенькая девушка, с головы до пят одетая в черное. Она энергично замахала, поторапливая отряд, и сразу же закрыла за ними ворота.

— Вашу дивизию ждут в старом рыбацком квартале. Это к северу отсюда. Идите по главной дороге, — объяснила она офицеру Йенцзену. Потом повернулась и поприветствовала своего командира:

— Тренсин.

— Кара.

— Это и есть наша спирка?

— Она самая.

Кара наклонила голову, оценивая Рин. Девушка была крохотной, Рин по плечо. Густая коса спускалась до пояса. Черты ее лица были странно вытянутыми, не как у никанцев, но Рин не могла понять, откуда она.

На левом плече Кары устроился крупный ловчий сокол, презрительно разглядывающий Рин. И его глаза, и глаза Кары имели одинаковый золотистый оттенок.

— Как тут наши?

— Хорошо, — ответила Кара. — В основном хорошо.

— Когда вернется твой брат?

Сокол Кары поднял голову и откинулся назад, взъерошив перья, как будто встревожился. Кара потянулась к нему и погладила по шее.

— Когда вернется, — сказала она.

Йенцзен со своим эскадроном уже скрылись в извилистых переулках города. Кара велела Алтану и Рин следовать за ней по примыкающей к городской стене лестнице.

— Откуда она? — шепотом спросила у Алтана Рин.

— Из Глухостепи, — ответил тот и схватил ее за руку, когда она поскользнулась на шаткой лестнице. — Не споткнись.

Кара повела их по проходу у стены над ближайшими кварталами Хурдалейна. Наверху Рин обернулась и бросила взгляд на город.

Хурдалейн с таким же успехом мог быть иностранным городом, перенесенным в другую часть света. Он представлял собой удивительный сплав разных архитектурных стилей из разных стран и континентов. Рин заметила церкви, которые видела только на рисунках в учебниках по истории — доказательство былой оккупации Болонией. Вместо привычных для Синегарда ярусных пагод — здания со спиральными колоннами, здания с элегантными башнями и глубокими нишами по бокам. Синегард был маяком Никанской империи, но Хурдалейн для всего остального мира был окном в Никан.

Кара вывела их на плоскую крышу. Еще один квартал они пробежали по домам с плоскими крышами, построенными в старогесперианском стиле, а когда расстояния между домами увеличились, спустились на улицу. В проходах между домами Рин видела заходящее солнце, отражающееся в океане.

— Это было поселение гесперианцев, — сказала Кара, указывая на пристань. Узкий бульвар у берега обрамляли лавки. Пристань была сделана из толстых досок, мокрых от морской воды. Все в Хурдалейне слегка пахло морем, даже ветер имел привкус соли.

— Вон то кольцо зданий с ярусными крышами раньше было консульством Болонии.

— И что случилось? — спросила Рин.

— Случился Дракон-император, — отозвалась Кара. — Ты что, не знаешь историю?

Дракон-император изгнал иностранцев из Никана во время неразберихи Второй опиумной войны, но Рин знала, что часть гесперианцев осталась — миссионеры, распространяющие слово Творца.

— А в городе есть гесперианцы? — с надеждой спросила она.

Рин никогда не видела гесперианца. Иностранцам не разрешалось забираться далеко на север, к Синегарду, им позволяли торговать лишь в нескольких портовых городах, и Хурдалейн был крупнейшим из них. Рин гадала, в самом ли деле гесперианцы такие белокожие и волосатые, и правда ли их волосы рыжие, как морковь.

— Пара сотен, — подтвердил Алтан.

Но Кара покачала головой.

— Уже нет. После атаки на Синегард они уехали. Их правительство прислало корабль. Чуть не перевернулся, столько народу набилось. Осталась парочка миссионеров и несколько иностранных послов. Они записывают все, что видят, и посылают отчеты своему правительству. Вот и все.

Рин вспомнила слова Катая о том, что нужно позвать на помощь Гесперию, и фыркнула.

— Они думают, это