Гранд-адмирал 7: Вилка - Илья Сергеевич Модус

замыкающие. На просторном проспекте разом образовалась давка. Неприятель нападал без всякого строя и конкретной тактики, желая уничтожить бойцов 501-го легиона раз и навсегда.

Хотелось бы сказать: «Не на тех напали!», но ситуация не располагала к браваде.

«Джаггернауты» горели от головы до хвоста колонны, и штурмовикам пришлось покинуть ставшие опасными машины. Кое-где еще работали турели, которыми управляли обреченные на смерть клоны, не покинувшие своих постов даже после соответствующего приказа.

Просто не могли.

Скорострелки и лазерные пушки — вот и все, что позволяло не допустить полномасштабного нападения со всех сторон. Если бы они еще из-под земли полезли, была бы вообще катастрофа.

Впрочем, то, что из подвалов домов валил кипяток, заволакивающий улицу огромным количеством пара, тоже веселья не добавляло. Разве что чуть-чуть, когда на поверхность стало вымывать сотни трупов стенаксов, сваренных прямиком в коллекторах.

Но это была капля в море.

Колто бросил взгляд на нескольких бойцов, что действовали неподалеку. С перебитыми ногами, у некоторых отсутствовали руки, срезанные дезинтеграторами, они работали в меру своих сил. Еще ни один боец 501-го не пострадал от кипятка, но генерал Каин, чей штаб разместился через стену, приказал не допустить и этого. Проход, ведущий в подвал, сейчас засыпался изо всех сил всем, что находилось под рукой.

Горы пыли, битый пермакрит, стекло… В дело шло абсолютно все. Дом, в котором они засели, находился в низине по отношению к другим, а значит их полуподвал будет затоплен в любом случае. Легко раненные бойцы уже переносили тяжело раненых на верх, готовя лазарет к эвакуации.

Сперва все было хорошо, и вода поступала очень медленно, учитывая площади. Но затем, ее объемы увеличились многократно, как будто вместо одного прорыва образовалось еще несколько. И теперь это была уже не одна-две трубы, а взорван весь распределительный узел района.

Стенаксов ситуация особо не заботила — они атаковали сверху, хотя пар мешал и им. Бойцы рассредоточились по этажам ближайших зданий, ведя огонь по противнику оттуда. Вот только запасы таяли на глазах.

А количество тяжелораненых все увеличивалось. Еще немного, и уровень воды повысится настолько, что занятые штурмовиками дома превратятся в островки, где каждый отряд будет биться отдельно от других. Положение пока спасала артиллерия, которая нанесла прицельный удар по обвалам и разбитым машинам, не позволяя воде накапливаться на улицах, распространяясь по всему району.

Но без поддержки это мало чего будет стоить.

А подкрепление, пусть и было в пути, но им приходилось совсем не сладко. Впервые за свою жизнь Колто сталкивался с таким упорным и не считающим потери врагом.

Казалось, будто они вовсе не замечают, что каждая их атака захлебывается сотнями потерь. Наоборот, они игнорировали этот факт. А вот каждый убитый клон для них был поводом для радости.

Осторожно вынув кусок транспаристали из легкого клона, Колто принялся дренажировать и обеззараживать рану. Медикаменты пока что есть, но если так пойдет и дальше, то…

Раздался свистящий звук, от которого внутри все сжалось. Любой штурмовик знает причину этого явления. И не особо хочет с ней сталкиваться.

Реактивная граната влетела внутрь помещения, с детонировав в самом его центре. Ударная волна выбросила Колто в соседнюю комнату, заставив штурмовика проломить своим телом тонкую межкомнатную дверь.

Шрапнель осколков смертельным дождем прошлась по раненным и нехитрому интерьеру. А на месте оконного проема и участка стены зияла огромная дыра: толстые внешние стены неохотно поддавались дезинтеграторам, но против кинетических боеприпасов и они не могли устоять.

Раздались стоны раненных и торжествующие крики стенаксов, ворвавшихся в пролом. Колто едва мог пошевелиться.

Ощущение было такое, словно в него на полном ходу врезался спидер. Попытка сдвинуться с места не увенчалась успехом. С протяжным воем какой-то крылатый маньяк оторвал раненному голову и бросил ее в смежную комнату. Лицо молодого мужчины, лет двадцати трех-пяти на вид, с застывшей гримасой ужаса посмотрело на Колто.

Не клон.

Один из простых разумных, пришедших в Штурмовой Корпус и своими ратными подвигами заслуживший право быть зачисленным в 501-ый. И вот он погиб, растерзанный врагом.

Убит в лазарете.

Внутри Колто стало жарко от гнева. Надпочечники выбросили в кровь ударную дозу адреналина, помогая организму прийти в себя.

Он резко поднялся.

И понял, что броня вышла из строя. Он больше ничего не видел и не слышал. Ему оставалось только лежать неподвижно, стараясь не отключиться и не утратить бдительности. Прошло еще несколько минут, и перед его глазами заплясали искры. И вновь перед глазами была гримаса ужаса.

«Но я же поднялся!» — подумал штурм-медик. А потом он понял: не броня вышла из строя, а он сам.

Звуки боя и крики доносились до него словно из другого конца длинного тоннеля. Колто вновь поднялся, но на этот раз медленней. Нащупав на поясе разбитую аптечку, он нашел несколько уцелевших пневмошприцев и всадил их в ногу, аккурат в ту часть кожи, что была видна под разодранным поддоспешником.

В глазах прояснилось, и командир штурм-коммандос медленно перекатился, опираясь на колени и локти. Внутри все болело так, точно его кишки вырвали, порезали на тысячи кусочков, перемешали в миксере и в таком виде запихали обратно. Он сделал судорожный вздох. Тот тоже принес боль.

Но это было даже хорошо — боль позволяла не потерять сознание.

На его глазах двое стенаксов схватили за руку и ноги искалеченного штурмовика и разорвали его на две части, воя что-то на своем языке под аккомпанемент криков боли разумного.

— Ублюдки, — прохрипел он. Во рту стоял медный привкус.

Пошарив взглядом по сторонам, он понял, что не может найти вокруг ни одной единицы оружия. Но и ничего не сделать он тоже не мог.

Штурм-медик с трудом поднялся на ноги. Его пошатывало, но он заставлял себя сохранять равновесие. Что бы ни произошло, он должен держаться. Ради всех тех, кто был в его лазарете, но погиб.

Заведя руку за спину, он почувствовал, что массивный рюкзак с медикаментами тоже разрушен. Но несколько отделений было не тронутыми. Он вдавил в паз одного из них, и в руку выпал хорошо знакомый предмет. Еще одно нажатие, и теперь их уже два.

Зажав по одному в каждой руке, он сделал шаг вперед. Колто поборол в себе назойливое желание прислониться к дереву и вздремнуть. Больше всего на свете ему хотелось сейчас просто сесть, отдохнуть и подумать.

«Крылатые» настолько были заняты своим пиршеством плоти, что не обращали внимание на то, что рядом с ними стоит медик, с ног до головы засыпанный пылью.

Нет,