Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

по упомянутым вопросам. Еще раз заверяем в нашем искреннем почтении и миролюбии».

– Не думаю, что текст был именно таким. Уверен, что Проницатель привел его в соответствие с нашими традициями. Но это не главное. Они обозначили намерения, но не конкретные действия. Это все в сообщении Проницателя?

– Нет, Всеобъемлющий. Далее – его собственное.

–Да?

– «Тело-помеха предпринимает усилия для того, чтобы в самый краткий срок восстановить возможность самостоятельного движения и очистить зону канала от своего присутствия. Это представляется гораздо более быстрым способом решения задачи, чем ожидание помощи со стороны Федерации. Мною оказывается помощь населению тела для успешного достижения цели, которая в этом случае является общей. Выражаю надежду, что мои действия получат благосклонное одобрение Всеобъемлющего». На этот раз все.

– И он тоже не указывает реальной меры времени.. Это свидетельствует о неполной ясности мышления. Укажем им на это. Составьте послание – ответ Федерации, а также и Проницателю. Суть должна быть такой: благосклонно принимая оправдания и планы, безоговорочно требуем закончить все не позже, чем через три малых паузы времени. После истечения этого срока начнем действия по очистке канала на всех его этапах. Срок не будет пересмотрен ни при каких условиях.

– Совершенно справедливо, Всеобъемлющий. После этого срока изменения в системе два-восемь-пять станут необратимыми.

– Объяснять не надо: они все равно ничего не поймут. Не их уровень ведения. Теперь выполняйте.

– Преклоненно удаляюсь.

Глава 4

БЫТИЕ

– Годится, – говорил Рудик, разглядывая очередную пластину, выползавшую из горячего нутра синтезатора. – Годится. Годится...

Он чувствовал, что устал, как собака: приходилось все время циркулировать между всеми шестью выходами синтезатора в разных модулях, контролируя продукцию. Проницатель так и не вылезал больше из сети, переносясь из одного компьютера в другой, чтобы вовремя предупредить всякий сбой. Все остальные – те, кто сейчас не стоял у синтезаторов, – занимались переносом готовых пластин в батарейный отсек. Работы хватало на всех и еще оставалось.

– Инженер, – сказал капитан, поймав Рудика во время очередного перехода из туристического в командный. – Не пора ли уже приступать к монтажу? Время-то идет, и дали нам его до обидного мало.

– Пожалуй, да, – согласился инженер. – Сейчас вызову Майю, пусть подменит меня на контроле.

– Давай. Как она, кстати?

– Обещает стать неплохим инженером. Пока только обещает, конечно...

– Я не об этом.

– Капитан! Я же не лезу в твои семейные дела?

Устюг улыбнулся.

– Ну, раз это «семейные дела», то, полагаю, все в порядке.

– А когда у меня бывал беспорядок?

– Смотри у меня! А то ведь начну вспоминать – глядишь, и вспомню что-нибудь. Далеко ходить не придется: это, по-твоему, порядок, если на борту имеются какие-то нештатные устройства, а инженер об этом ничего не знает? И подписывает акт приемки корабля после межрейсового обслуживания?

– Моя подпись, между прочим, вторая. А первую учинил капитан. Так что это еще как сказать, чей грех тяжелее.

Так они поговорили – беззлобно, впрочем, не всерьез. Просто для того, чтобы хоть немного передохнуть. До настоящего расслабления было еще очень далеко.

* * *

Нарев не ходил, а летал по кораблю. Всю жизнь запас его энергии словно удваивался, когда обстановка напрягалась до предела. Сейчас дело обстояло именно так.

Пробегая по жилому корпусу, он заглянул в свою каюту. Мила с трудом приоткрыла глаза, улыбнулась и снова впала в забытье. Нелегко давались ей сеансы связи с Землей, но все теперь понимали, что не будь ее здесь, а Юрия – там, корабль и планета никогда бы не услышали друг друга, и (теперь и об этом всем было известно) «Кит» вместе со всем населением был бы уничтожен здесь, даже не подозревая о причинах столь печального исхода. Нарев на цыпочках подошел, прикоснулся губами к ее лбу (температура была нормальной) и так же бесшумно вышел в салон.

Прежде чем вернуться к синтезатору, он заглянул и к физику. Карачаров был одним из очень немногих, освобожденных от батарейного аврала; ему поручили еще раз проверить, просчитать вероятность благополучного ухода корабля из этого пространства. Но самым главным было не это: к физику немедленно поступали данные испытаний пластин (испытывалась каждая десятая), он был сейчас вместе с Флором кем-то вроде технического контроля. Важно ведь было не только сойти с места, но и обеспечить разгон, скорость, необходимую для перехода в со пространство, а также выдержать пребывание там. Потом – после выхода в нормальное пространство – если бы восстановленные батареи даже и отказали, беда оказалась бы не такой уж большой: там организовать встречу с кораблями Земли было бы делом совершенно реальным, заурядным – и, значит, если не «Кит», то уж люди наверняка смогли бы спастись. Но хватит ли на все это прочности пластин? Все-таки то была не заводская продукция с надежной гарантией.

Однако главной для него оставалась задача номер один: программа, использование которой сможет вернуть кораблю и людям нормальный знак. Если этого не произойдет – все остальное теряло всякий смысл.

Так что занят он был – выше головы. И на вошедшего Нарева глянул неласково.

– Ну, что там еще?

– Ничего. Все идет, как надо. А у тебя? Как пластины?

Карачаров скривил губы:

– Не фонтан. До со пространства они нас довезут. А уж там...

Нарев встревожился.

– Это, доктор, не разговор. Какая нам разница, где мы помрем: здесь или в со пространстве? Может, надо что-то перенастроить в синтезаторах? Попросим Петрова, если сами не сможем...

Петровым все они называли Проницателя: привычней было.

Физик покачал головой:

– Теоретически – можно. Но тут не в настройке дело. Сплав не тот. Кое-чего не хватает – пусть и в микродозах, но в них все дело. А у нас этих элементов в программах синтеза нет. Никто ведь не рассчитывал, что они могут понадобиться в пространстве. Это мне Рудик объяснил, сам я не разобрался бы. Он говорит, что настроить синтезаторы на эти элементы можно – да времени не хватит. Ты ведь знаешь, сколько нам его отпущено.

– Да нисколько, – проговорил Нарев. – Ну а как насчет инверсии?

Физик не удивился такому любопытству: физика снова стала для людей «Кита» делом жизни и смерти.

– У меня особых затруднений нет. За исключением одной детали.

– Поделись – глядишь, и поможем...

Физик не стал смущать Нарева рассуждениями о том, что на самом деле они, вероятнее всего, находятся в каком-то совершенно не том пространстве, какое им требовалось; Нарев не верил в гипотезы и признавал только опыт.

– Второе тело, – сказал Карачаров кратко.

– Ты же говорил всем, что можно использовать Новую планету. Что-то