Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

это же очевидно. Как было очевидно, что я сильней и полезней как игрок, чем Анита. И это наглядно показала игра «Fakультета». Но Лёха решил так, а ты не смог отстоять свою точку зрения, потому что в принципе не умеешь её отстаивать.

— Ты обиделась? — спросил Андрей, и Кира засмеялась.

— С чего бы? Для меня всё повернулось просто отлично. Ну сам посуди: молодые парни, во внимании которых я буквально купалась и блистала…

Андрей возмущённо засопел и начал тыкаться в бок, а Кира смеялась.

— Да я серьёзно, Андрей, — уворачиваясь от тычков, продолжала дразниться Кира. — Когда они ещё увидят такую классную, умную, красивую меня, проявляющую чудеса командной работы и удерживающую их от глупостей, поддерживающую и понимающую?

— Ты стала их Капитаном? — спросил Андрей. — Что-что, а командовать ты умеешь…

— Ну с чего бы я стала забирать у Влада его роль? Я, как обычно, была Шутником…

— Так ты?.. — удивлённо посмотрел на неё Андрей. — Точно… Ты же и правда Шутник по распределению ролей, хотя я думал, что ты Эрудит… А Шутник… ключевая фигура в команде для её успеха. Вот же Лёха дурак!

— Он не знал, — пожала плечами Кира. — Да и знал бы… Думаешь, что-то бы изменилось? Лёхе важней эта его неземная любовь, чём кто-то ещё. Это всё лишь повод. Так что не стоит грузиться и кусать локти.

— Как Лёха сыграл? Ну… Мой брат, — спросил Андрей.

— Нормально, — ответила Кира. — Как и тебя, его надо слушать, он очень боится оказаться неправым. Робеет, стесняется. Дима-Злой там такой альфач, что Лёша рот лишний раз открыть боится. Но вроде я подбодрила и он стал больше всяких вариантов предлагать и меньше бояться, а так знания есть и большой багаж. Я полагаю, что у них не очень шли игры до этого, потому что главные командные эрудиты вроде Лёши и Нюхи излучают неуверенность. Как только их начали больше слушать, сразу игра попёрла.

— Понятно, — кивнул Андрей. — У нас с игрой стало лучше, когда нас трое только осталось. Несмотря на то, что это уже была глубокая ночь, ну и утро. Влад вообще машина.

— Ты там давай с ним контакты налаживай, — покосилась на Андрея Кира. — Может, лекций тебе отсыплет, картошки лишний раз привезёт и вообще, руку помощи протянет.

— Ну, мы вроде стали побольше общаться, — кивнул Андрей. — Особенно в преддверии игр как раз.

— Так и держись его, — посоветовала Кира. — Только никогда денег у него не проси, даже взаймы. У него пунктик на этот счёт.

— Да? Ну ладно, — кивнул Андрей, не потребовав разъяснений.

Они поболтали про вопросы, которые были поздно. Андрей сказал, что там были чуть ли не детские загадки в конце, но они половину протупили из-за усталости.

— Ладно, давай, иди отдыхай, а я пошла на остановку, вон, там уже мой сорок первый идёт, — кивнула Кира.

Андрея под конец пути разморило так, что он чуть ли не на ходу засыпал.

— Пока, — махнул рукой Андрей и двинул в свою общагу.

Глава 20

Весна — студвесна

Март, начавшийся играми, продолжил наполняться разными событиями. Во вторник, то есть сразу, как началась учебная неделя, к Кире подошёл куратор «Альберт Мольбертович» и сказал, что ей стоит поучаствовать в студвесне. Кира даже подумала, что речь пойдёт о её номере-истории на «Мистер и мисс Политех», но оказалось, что хотели, чтобы она продекламировала свои стихи. Режиссёром мероприятия оказалась Елена Валерьевна, которая работала на конкурсе с «Мистер и Миссис Политех». Именно она буквально потребовала её участия, и её со-режиссёр Гавриил «выделил» Кире декламацию, так как в студвесне были определённые баллы за каждый новый представленный жанр. То есть если будет условно десять песен, то за новый жанр поставят только первой, а остальным будут минимальные баллы, даже если эти песни будут невероятно классными. С песнями, впрочем, было не так просто, и с ними сильно хитрили, выставляя им разные жанры: народная, популярная, авторская, хоровая, акапелла и так далее. Тут уж, как придумаешь и извернёшься.

Кстати, пункт «сольная эстрадная песня 80-х» заполнил Домнин, которого тоже пригласила Елена Валерьевна, пел он те же «Яблоки на снегу», какие были и на конкурсе.

Елена Валерьевна послушала стихи Киры «из тех, что подлиннее» и выбрала тот самый, что был написан ещё для первой студвесны, на которую её когда-то не пропустили. Это было весьма забавно. Видимо, раз написано для студвесны, то в итоге всё равно прозвучит на студвесне, но чуть позже. Концерт должен был пройти вечером в четверг, двадцатого марта.

Пятого марта был день рождения Кати Лузгиной, которая снова позвала Киру ради конкурсов и фотографий, но Кира была не против повеселиться.

Восьмое марта выпало на субботу и выходной перенесли на понедельник, но Кира решила, что слишком напряжно с билетами из-за ажиотажа. Друзей она недавно видела на нон-стопе, мама приедет на студвесну, поэтому поехала проведать Юлика и проверить его состояние. Тот почти перестал писать ей письма, и Кира всё ещё волновалась за троюродного брата.

Они погуляли, поболтали, и Кира предварительно пригласила брата на студвесну, чтобы тот развеялся.

* * *

Кирилл тоже в неделю восьмого марта ездил на ещё одни соревнования, привёз медали и грамоты, а также целых три новых игрушки. В этот раз поменьше: собачку, кошку и парочку свинок.

— Не знаю даже… зачем мне игрушки, я разве ребёнок? — спросила Кира, получив подарок и пожамкав двух свинок, которых надо было раздвигать. Они были на ниточке, двигались обратно друг к другу и во время движения говорили «я люблю тебя» механическим голоском.

— А вот у Ольги вся комната в игрушках, ей вроде нравится… и у Наташи, — ответил ей Кирилл. — Красивые же игрушки, собака вообще как живая, чего тебе не нравится?

— М… по мне, так это очень странно, — ответила Кира. — Я предпочитаю получать что-то хотя бы полезное или хоть как-то связанное с моими увлечениями, понимаешь? Вот тебе нравятся орехи и сладости, я дарю тебе орехи и сладости. И чтобы их раздобыть, я еду в центр, покупаю, оформляю… И я бы, может, дарила тебе и что-то спортивное, если бы в этом разбиралась, но раз не разбираюсь, то дарю то, что