'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

— Так он давно «на игле», — ответил участковый. — Сдай он вымогателей, так и вовсе без ширева остаться мог. А так, хоть и в долгах, пусть и «на измене»… Он в долги к этим уродам частенько залезал, но, каким-то образом отдавал…А в этот раз, видать, совсем на мели остался, раз они его так жестко решили прессануть.

Так они просидели в участке до самой темноты. Филимон Митрофаныч особо никуда не торопился. Он с удовольствием и обстоятельно описал все происходящее в поселке в последнее время. Светлане было видно, что старику не хватает профессионального общения и, если ему позволить он сможет так балаболить всю оставшуюся ночь.

— Вот, что я тебе скажу, красавица… — произнес участковый. — Давай прервемся — я тебя чаем напою. У меня есть отличный чаек с таежными травами…

— А кофе нет? — невинно похлопав пушистыми ресницами, спросила девушка, уже совсем освоившись в кабинете участкового.

— Увы! — Виновато развел руками Митрофанов. — Кофе я тоже уважаю, но вот возраст свое берет, — пожаловался он между делом. — Если я сегодня выпью кружечку этого чудесного напитка, то засну я, в лучшем случае — завтра-послезавтра. У меня и без того старческая бессонница, да еще и контузия с давних времен… Я уже и запах его забывать начал. А иногда хочется покрепче, да послаще…

— Простите, Филимон Митрофанович… — Поспешно произнесла Светлана.

— Ты это брось! — шуточно прикрикнул на гостью Митрофаныч. — За что извиняться? Тебе откуда знать про мои проблемы?

— Тогда давайте ваш расчудесный чай с таежными травами! — Решительно махнула рукой девушка.

— А еще у меня есть липовый мед, — любезно предложил участковый, — и вареньев на выбор: сливовое, яблочное и малиновое!

— Неужели все сами варите? — поинтересовалась Дроздова.

— Да, куда мне! У меня руки под енто дело не заточены, — мотнул головой Сильнягин. — Все «паства» моя носит — мы же тут на деревне, практически, как одна семья. Ты кому-нибудь помог, и к тебе, соответственно, такое же отношение.

— Завидую я вам, Филимон Митрофанович, белой завистью, — вздохнула Света. — А мы в городе зачастую и соседей по подъезду в лицо не знаем.

— Так переезжай, красавица — за чем же дело стало? — усмехнулся Филимон Митрофаныч. — Брошенных Домов в Нахаловке хватает, есть и во вполне сносном состоянии. Поможем всем миром с ремонтом… Да как такой красавице, и не помочь?

— Вы меня прямо в краску вогнали, Филимон Митрофанович! — Заливисто рассмеялась девушка.

— А ты так еще краше! — Парировал старикан. — Будешь первой красавицей на деревне! Значит, по чайку?

— По чайку! — согласно кивнула девушка.

Старичок поднялся на ноги, подошел к окошку, на подоконнике которого стоял электрический чайник. Заглянув внутрь, участковый удовлетворенно кивнул — есть еще водичка, и щелкнул кнопочкой включения питания.

— Посиди пока, — произнес он, подходя к двери, — я сейчас… Варенье только принесу… — Дверь легонько хлопнула за спиной Сильнягина, оставляя Светлану в одиночестве.

— Н-да, — произнесла она вслух, разговаривая сама с собой, — похоже, зря я сюда прикатилась. Ну, откуда в этой дыре драгоценности? Да еще и такого уровня?

Однако, сдаваться вот так запросто, Света терпеть не могла, поэтому решила выжать из сложившейся ситуации по максимуму — опросить еще до кучи и всех обиженных, угнетенных и поставленных на счетчик, почившим криминальным сообществом Сивого и Лома. Пусть хоть эти люди вздохнут спокойно и перестанут вздрагивать по ночам. Хотя, уж если признаться по совести, то какой у наркобарыг контингент? Такой же преступный, как и они сами: местная гопота, опустившиеся наркоманы и проститутки, ворье и другие маргинальные личности. Но опросить их подробненько не помешает, авось, и выплывет что интересное…

Составить план ей до конца таки не удалось: в кабинет участкового без стука вломился какой-то низкорослый плешивый мужичонка в промасляной до черноты потрепанной фуфайке, сжимающий в дрожащих руках большой целлофановый пакет, набитый, судя по виду, то ли мясными «обрезками», то ли свежей требухой. Пакет, естественно, оказался совсем не герметичным, и на чистые половицы мерно закапали большие кровавые капли.

— Митрофаныч, помоги! — прямо с порога бухнул незнакомец, не разобравшись, что участковый в помещении отсутствует. — Митроф-а-а-а… — Взгляд посетителя метнулся из угла в угол в поисках хозяина кабинета и, наконец, сфокусировался на городском следователе. — Ты кто? — Резко остановившись, бухнул мужичонка, словно налетев на прозрачную стену. — Мит-ро-фаныч хде? — заикаясь выдохнул плешивый, еще крепче сжимая руками «горлышко» пакета, словно испугался, что Светлана может ненароком увидеть, что у него внутри. Но кровавые капли, продолжающие разбиваться о деревянные половицы, говорили сами за себя.

— Следователь по особо важным делам, Дроздова… — едва успела произнести Светлана, как мужичок стремительно ломанулся назад к двери, выкрикнув что-то невразумительное, типа:

— Это не я! Я в тюрьму не хочу!

Странный мужичок попытался, не глядя, распахнуть дверь плечом, но вместо этого налетел на входящего в кабинет Сильнягина. Участковому с огромным трудом удалось удержать в руках три маленьких полулитровых банки с вареньем. Светлана с удивлением отметила, как ловко он притормозил психованного мужика и не выпустил из рук банки.

— А ну, ёп, стоять! И чтобы тихо мне тут! — громогласно рявкнул участковый, заставив замереть мужика соляным столбом.

Света тоже едва не подскочила на ноги от этого отливающего металлом голоса — что и говорить, командовать Филимон Митрофаныч умел. Похоже, что опыт у него имелся, и немалый. Еще бы, вспомнила Светлана планку на его груди с многочисленными наградами. Да и звание подполковника говорило само за себя.

«Интересно, — подумалось ей, — а как он в участковые-то попал? Ведь говорили, что он тут едва ли не с самого начала перестройки служит…»

— Это… это… это… — затянул на одной ноте, пуская сопли мужичок. — Богом клянусь, не я это, Митрофаныч!

— Ну, вот как тебя понять, Кирьян? — печально вздохнул участковый. И тут его взгляд упал на капающий пакет, из которого натекла на пол уже основательная кровавая лужица. — Ты чего творишь, гнида? Я что, по-твоему, полы на участке кажный божий день до блеска наяриваю, чтобы ты их в дерьмо превращал?

— Не я это… не я… — вновь заладил мужичок.

— Как же не ты? — Сильнягин потихоньку начал закипать. — Из твоего,