Союз пяти королевств. Трилогия - Татьяна Геннадьевна Абалова

поднесла кружку с каким-то приятно пахнущим отваром к лицу, но под изучающим взглядом не смогла сделать и глотка. Пытка закончилась только тогда, когда со своего места поднялась наставница. Монахини и воспитанники подались следом.

– Можно я допью? – Змей дернул Стеллу за рукав, но она уже ничего не видела и не слышала. С ней происходило нечто странное – не было длинных столов и пропахшего подгоревшей кашей помещения, не было людей, сидящих рядом и напротив. Перед взором царевны плыли желтые пески, а вдали поднималась туманная дымка, сквозь которую ломались в танце странные деревья с высокими тонкими стволами и пучками длинных листьев на самой верхушке. Горячий ветер перехватывал дыхание и обжигал лицо. До слуха доносилась заунывная песня. Незримый певец тянул гласные. Его гортанный голос вибрировал и затуманивал сознание.

– Эй, я тебя спрашиваю? – грубый окрик заставил вздрогнуть. Видение моментально исчезло. Лоза уже не смотрел на Стеллу. Он, подав руку соседке (как Луна догадалась, Стреле – девушке со светлыми глазами и тонкими губами), как ни в чем не бывало поднялся с места. Царевне досталась лишь его ускользающая улыбка.

«Господи, но какая это улыбка!»

Наступила внезапная слабость в коленках, и поднявшаяся было Стелла вновь села на скамью. Грохот пустой кружки, шлепнутой об стол Змеем, вернул к действительности. Рыжий Свин крякнул, вновь вытер губы рукавом и громко рыгнул.

Все преисполненное неги послевкусие от странного видения моментально улетучилось.

«Спасибо, Хряк. Выручил».

– Луна, к настоятельнице! – крикнул кто-то от порога.

– Я провожу, – Рыжий Свин протянул руку, но Стелла сделала вид, что не заметила ее. Так и дошли до дверей, у которых стоял вооруженный воин – Змей впереди, царевна на шаг сзади.

– Дальше мне нельзя, – шепнул, оборачиваясь, новый знакомый. Царевна, не поняв, подняла на него глаза. – Никому из воспитанников нельзя входить на территорию, где живут монахини. Если ты заметила, монастырь окружают две стены: первая крепостная – она высокая и с бойницами, а вторая жилая. Там как раз и находятся наши комнаты. Трапезная, помещения для занятий и тренировок, лаборатория и библиотека – все это в стене, вокруг основного здания, куда никто из нас еще ни разу не попадал. Ты первая.

– Все это находится в стене? – Стелла провела рукой по кругу, не веря, что стены могут быть такими огромными.

– Ну да. Запахнись получше, на дворе ветер, – оглянувшись на воина, чей взгляд стал настороженным, чуть тише добавил: – Расскажешь потом, что там и как? Я вот, хотя и говорят, что мозгов у меня с горошину, подозреваю, что от нас там что-то прячут. С чего бы такие строгие запреты?

Стелла накинула на голову капюшон плаща, который Лилия посоветовала никогда не снимать – помещения почти не отапливались, и лишь в самый разгар зимы выдавали треноги с чашами, куда клали горючие камни, чтобы воспитанники хоть как-то могли согреться. Что такое горючие камни, царевна знала. Хоть и стоили они баснословно дорого, повозка, которая привезла ее в монастырь, ими как раз и отапливалась. Да и в Лунном дворце, особенно когда съезжались гости, их применяли. Только в старом гостевом доме, где хозяйничала Мякиня, обходились без магических камней. Печка на кухне худо-бедно обогревала все те помещения, в которых жили изгнанницы и их служанка.

***

Встреча с настоятельницей царевну волновала. Что скажет Мякиня, ведь теперь она вовсе не нянька? Облегчит судьбу своей воспитанницы или наоборот, сделает невозможной. Судя по тому, как мало она проявила интереса к царевне с тех пор, как ее нога ступила на монастырскую землю, ждать ничего хорошего не приходилось.

Шагнув в распахнутую дверь, Стелла оказалась на во внутреннем дворе. Оглядевшись, она отметила, что на второй стене нет ни одного окна. Лишь кладка из грубых камней и единственная узкая дверь, которая при случае тоже закрывалась решеткой. Сейчас та была приподнята над небольшим мостом, перекинутым через ров, на дне которого торчали колья.

«Ничего себе защита! – насколько царевна помнила, рвы и колья обычно находятся с внешней стороны крепостных стен, а тут, как в кривом зеркале, все наизнанку. – Или это защита от кого-то, кто находится внутри монастыря?»

Абсурдность идеи вызвала улыбку.

Откинув странные мысли, царевна поспешила по протоптанной в снегу узкой дорожке. У входа в здание ее ждала Добря, которая пританцовывала на месте от холода.

Здание в центре небольшого двора с парой деревьев и колодца с гусаком, на конце которого болталась цепь, поражало монументальностью – высокое, массивное, опять-таки без единого окна и с узкой дверью из кованного железа. Охранные амулеты, вделанные в тело металла, сияли словно драгоценные камни.

И опять Стелла заметила, что они покрывали дверь как снаружи, так и изнутри.

– Давай быстрее, – монахиня похлопала себя по плечам, – холодно.

***

Внутри здание выглядело таким же неприветливым, как и снаружи – низкие закопченные потолки, темные переходы, узкие двери, ведущие в кельи. Одна из них открылась, навстречу вышла монашка небольшого роста, приветственно поклонилась. За ее спиной царевна успела разглядеть кровать, прикрытую чем-то серым, стол с горящей на нем свечой и образа в углу с лампадкой. Пахнуло благовониями.

«И рассказать-то нечего, – вспомнив о просьбе Змея, подумала Стелла. – Все серо и уныло».

Когда Добря распахнула очередную безликую дверь, сердце Стеллы дрогнуло – на кровати лежала женщина, укрытая по самые глаза. И только по очертаниям фигуры царевна догадалась, что хриплыми стонами ее встретила вовсе не Мякиня.

– Вот, сестра, привела к тебе воспитанницу, о которой рассказывала давеча. – Добря перекрестилась на образа и тихо закрыла за собой дверь.

Стелла не обратила на ее уход никакого внимания, она подошла ближе к кровати.

Никакие благовония не могли перебить запах смерти. Монахиня доживала свои последние дни.

– Что ты видишь, девочка? – надтреснутый голос был тих. Даже говорить несчастной было больно.

– Чернота пожирает ваше тело…

– Ты можешь с нею что-нибудь сделать?

– Н-не знаю, – Стелла опустилась на колени. Было неловко смотреть на умирающую с высоты роста. Каменный пол сквозь ткань обжег холодом. Пахнуло гниением и нечистотами. – Я еще никогда не встречала такую черноту. Ну, чтобы она занимала все тело…

– Спасибо, что не