Циклопы. Тетралогия - Оксана Обухова

Слушая Миранду, Арсений посмотрелся в зеркало… Черты знакомого до мелочей лица начали расплываться, трансформироваться… Менять черты лица его Миранда научила уже давно. Полевые агенты департамента умели не только составлять опознавательные мимические знаки на лицах носителей. Они были способности изменять их облик до неузнаваемости. И чем более сильный телепат находился в чужом теле, тем больших результатов трансформации он достигал.

Через пять секунд из зеркала на Журбина смотрел обрюзгший пожилой субъект: поперечные морщины исполосовывали его лоб, глубокие носогубные складки опустили вниз уголки рта, провис подбородок и пошла морщинами шея…

"Сгорбиться не забудь, – остановил Арсения на самом пороге мысленный приказ наставницы. – И прихрамывай маленько".

Сенька обернулся: Тамара-Миранда подредактировала его действия совершенно автоматически, ни на мгновение, не отвлекаясь от планшетника.

На крыльцо-веранду четыреста шестнадцатого домика вышел немолодой сутулый мужчина в короткой и обтягивающей молодежной футболке.

За крайним домиком четвертой линии тут же напряг зрение старший лейтенант полиции Миша Иванов. Пригляделся – вроде бы не тот, кто нужен. Пожилой мужик, одежда облегающая, оружия под такой не спрячешь.

Изображая человека на приятнейшей прогулке, старлей Иванов вышел из-за домика и побрел в кильватере у мужика. Достал из кармана мобильный телефон, позвонил коллеге, державшему под наблюдением ворота:

– Сережа, один – вышел. Но не тот: мужчина в возрасте. Ты примешь? Мне назад вернуться, продолжить наблюдение? Мужик вроде бы не вооружен. Шаркает.

– Возвращайся, – отдал команду старший в группе, такой же старлей по фамилии Потапов. – Наши на подъезде, будут через пять минут.

Михаил повернулся спиной к мужику, свернул в кусты…

Что было потом он описал в рапорте предельно коротко и однозначно: не помню. Иванов застыл в кустах никому ненужным пограничным столбом.

…Старший лейтенант Потапов находился от Арсения на радиусе восприятия, но для успешного телепатического подавления, Журбину пришлось бы протопать через открытый участок общей парковки.

Шагать в лоб на вооруженного полицейского, в принципе, – можно. Но зачем?

Арсений уверенно свернул к офисному зданию мотеля. Как и ожидалось, полицейский тут же вышел из машины и с беспечным видом, вразвалочку отправился за гражданином в молодежной майке. Зашел в прохладный холл, притормозил у стенда с прейскурантом услуг мотеля…

Сел под тем стендом на диванчик и, крайне удивляя девушку администратора, подменившую (на одну минуточку, Зойка!) портье Кузьмина, застыл в окостенелом безразличии.

Девушка Зоя перевела взгляд на подошедшего к стойке молодого парня из четыреста шестнадцатого номера… Хотя еще несколько секунд назад она бы голову дала на отсечение: сквозь застекленную дверь офиса ей показалось, что на крыльцо поднялся пожилой мужчина!

– Мы выезжаем, – сообщил клиент Самохвалов. – Игнат проверил наш номер, позже занесет ключи.

– Почему позже? – удивилась администратор. – Он где?

Но попрощавшийся жилец уже быстро шел на выход.

Зоя встала прямо, ее глаза застыли на цифровом табло часов над стеклянной дверью офиса. Девушка получила телепатическую установку не двигаться в течении двадцати минут. Если все-таки случится перестрелка, любопытничать не станет, под пули из дверей не высунется.

Журбин не торопился. Из телефонного разговора полицейских он знал, что подкрепление прибудет через полторы минуты. Арсений вышел за ворота и на максимальную длину выбросил ментальный щуп: подкрепление не обязательно прибудет на машинах с опознавательными полицейскими знаками, так что засечь водителей, причисленных к означенному ведомству, желательно ментально и издалека. Лупить телепатически по невиновным людям, как рекомендовала наставница, и устраивать на трассе полномасштабное ДТП, Журбин не собирался.

Вначале он остановил движение на встречной линии. Приказал водителям проезжающих мимо кемпинга машин съезжать на обочину…

Как только на расстоянии определения появились искомые персоны: шоферы УВД гнали две машины – Форд с руководящим составом и Газель, забитую бронированными омоновцами, Журбин отдал приказ шоферам:

"Плавно жмем на тормоз! Разворачиваем лайбы поперек движения!"

Совсем уж плавно все-таки не получилось. Водители машин с мигалками не умеют ездить тихо: Форд летел по трассе со скоростью болида "Формулы один". Водитель Газели наглел не меньше первого коллеги.

Так что получилось – сами виноваты.

Газель на всех парах врубилась в бок разворачивающегося Форда! Подкинула его маленько вверх…

На Арсения, все еще ментально подключенного к водителям, обрушился многоголосый вопль!

Высокие чины все как один оказались не пристегнутыми ремнями безопасности. ОМОН, тоже надо сказать – летал по салону Газели бронированными воробьями…

Журбин пробежался по головам людей телепатической волной!…

Все живы, хоть и в шоке. Матерятся.

Сенька обернулся к кемпингу: с четвертой линии выруливал Гелендваген с Тамарой-Мирандой за рулем.

Джип подъехал к воротам, Журбин запрыгнул на сиденье.

"Н-да, – полюбовавшись авто-свалкой, хмыкнула наставница. – Любишь ты, Сенька, бардак повсюду разводить… Смотрю – и здесь намусорил".

…По-спринтерски лавируя в неплотном автомобильном потоке, Тамара-Миранда выводила джип на объездную трассу. Несколько дней назад напарники въехали в город с северо-востока, сейчас диверсантка уводила погоню в ложном направлении – на юг. Создавала видимость: Н-ск не случайная транзитная остановка, он был целью путешествия, но здесь дела закончены: все что интересует Платона Извекова, находится в районе Адлера.

Причем интересует жизненно. Иначе хроно-террорист не стал бы прорываться в южном направлении, как черт. Устраивая ДТП, на всех парах уходить на заметном Гелендвагене.

Арсений покосился на девушку за рулем:

– Почему ты меня не спрашиваешь, Миранда?

– Считай уже спросила, – буркнула диверсантка.

– В обоих полицейских машинах находилось по агенту хроно-департамента. Старший группы, летая по салону Форда, очень переживал за сохранность телепорта, находящегося у него в кейсе.

Тамара-Миранда глубоко вздохнула.

Арсений знал, что в будущем у хроно-подпольщицы остался взрослый сын, живущий вместе с отцом, бывшим мужем Миранды. Но в отличие от Жюли, семейные отношения наставницы были так запутаны, что на все расспросы о близких Миранда наложила строжайшее табу.

Вздох облегчения, вырвавшийся у пришелицы из будущего, показал: хроно-подпольщица переживает за сохранность исторического статус-кво не меньше своей подруги – матери троих детей!