Святитель Василий Великий. Книга 1. Догматико-полемические творения. Экзегетические сочинения. Беседы - Василий Великий

2. Помажи главу свою, и умый лице (Мф. 6:17). К таинствам призывает тебя слово [Писания]. Кто помазует себя, тот умащается; кто моется, тот омывается. Положи в себе попечение о соблюдении закона. Омой душу от грехов. Помажь главу святым помазанием, чтобы стать тебе причастником Христовым, и так приступай к посту. Не помрачай лица своего, якоже лицемери (Мф. 6, 16). Лицо помрачается, когда внутреннее расположение, скрываемое ложью, как завесою, затеняется внешнею притворною личиною. Тот лицемер [1539], кто на зрелище принимает на себя чужое лицо: будучи рабом, представляет нередко лицо господина, и будучи простолюдином – лицо царя. Подобно сему и в этом мире многие как на орхестре [1540] в собственной жизни лицедействуют, иное нося в сердце, а иное выставляя напоказ людям. Поэтому не помрачай лица. Каков ты сам в себе, таким и кажись. Не притворяйся сетующим, приобретая себе наружностию славу, что ты воздержен. Нет пользы от благотворительности, о которой трубят трубою; нет выгоды и от поста, о котором всем разглашают. Что делается напоказ, то не приносит плода, который бы соблюдался до будущего века, но кончается с людской похвалою. Итак, с радостию прибегай к дару поста. Пост – дар древний, не ветшающий, не стареющий, но непрестанно обновляемый и цветущий во всей красоте.

3. Думаешь ли, что древность его происходит со времени происхождения Закона? Пост старше и Закона. Если подождешь немного, то уверишься в истине сказанного. Не думай, что день очищения, установленный для Израиля в месяц седьмый, в десятый день месяца (Лев. 16:29; 23:27), есть начало поста. Углубись в историю и ищи древность его происхождения. Пост – не новое изобретение, но сокровище отцов.

Все отличающееся древностию почтенно. Уважь древность поста. Он одного возраста с природой человека: пост узаконен в раю. Вначале Адам принял заповедь: от древа, еже разумети доброе и лукавое, не снесте (Быт. 2:17). А сие не снесте – есть узаконение поста и воздержания. Если бы постилась Ева и не вкусила с древа, то мы не имели бы теперь нужды в этом посте. Ибо не требуют здравии врача, но болящии (Мф. 9:12). Мы повреждены грехом – уврачуемся покаянием; а покаяние без поста не действенно. Проклята земля: терния и волчцы возрастит тебе (Быт. 3:17, 18). Велено сокрушаться духом, а не предаваться роскоши. Постом оправдайся пред Богом.

Но и самое пребывание в раю есть образ поста, не потому только, что человек, ведя жизнь равноангельную, в уподоблении Ангелам преуспевал тем, что довольствовался малым, но и потому, что жившим в раю не приходило на мысль, что впоследствии изобретено человеком: ни употребление вина, ни заклание животных, ни все то, что делает мутным человеческий ум.

Грехопадение Адама и Евы произошло от преслушания заповеди о посте

4. Поскольку мы не постились, то изринуты из рая. Потому будем поститься, чтобы снова взойти в рай. Не видишь ли, как Лазарь чрез пост взошел в рай (Лк. 16:20–31)? Не подражай преслушанию Евы, не принимай опять в советники змия [1541], который предлагает снедь, поблажая плоти. Не ссылайся на недуги и немощь тела. Не мне представляешь сии предлоги, но Ведующему [всё]. Скажи мне: поститься ты не можешь, а пресыщаться и подавлять тело бременем поедаемого можешь? И больным, сколько знаю, врачи предписывают не разнообразие снедей, но неядение и малоядение. Как же это выполнять можешь, а о том говоришь, что не можешь? Что легче для чрева: провести ли ночь после умеренного вкушения пищи или лежать обремененному обилием яств, лучше же сказать, не лежать, а часто ворочаться, потому что яства теснят и распирают? Разве скажешь, что кормчим удобнее спасать торговое судно, когда оно нагружено товарами, нежели когда груз его мал и легок? Но и судно, когда оно сильно нагружено, заливает поднявшаяся немного волна. А если на нем соразмерный груз товаров, то оно удобно идет по волнам, и ничто не препятствует ему держаться над водою высоко. Подобно сему и тела человеческие, обременяемые всегдашним пресыщением, удобно поглощаются недугами; а если употребляется пища умеренная и легкая, то и ожидаемых от болезни худых последствий они избегают, как восстания бури, и начавшиеся уже припадки отражают от себя, как порыв вихря. Пожалуй, по твоему мнению, труднее не трогаться с места, чем бежать, и труднее оставаться в покое, чем бороться, если утверждаешь, что больным приличнее роскошествовать, нежели принимать умеренную пищу. Сила жизненная легко переваривает пищу умеренную и простую и претворяет ее в плоть питаемого; а приняв дорогие и разнообразные снеди, потом будучи не в состоянии переварить их совершенно, производит разного рода болезни.

5. Но пусть слово обратится к истории[1542] показывая древность поста, показывая, что все святые соблюдали пост как отеческое некое наследие, передаваемое от отца сыну и преемственно получаемое, так что стяжание сие, по порядку преемства, сохранилось и до нас. В раю не было ни вина, ни заклания животных, ни мясоядения. После потопа узнали вино; после потопа сказано: ешьте все, яко зелие травное (Быт. 9:3). Когда не стало надежды на совершенство, тогда дозволено наслаждение. А доказательством, что вино не было еще изведано, служит Ной, не знающий употребления вина. Оно не вошло еще в мир и не было привычным для людей. Ной, не видав его действия на других, не испытав и на себе, неосторожно понес вред от вина. Ибо Ной насади виноград, и испи от плода, и упися (Быт. 9:20–21) не потому, что был пристрастен к вину, но потому, что не изведал, в какой мере вкушать его. Так изобретение винопития гораздо позднее рая, и такую-то древность имеет досточестность поста! Но знаем также, что и Моисей, постясь, взошел на гору. И не осмелился бы приступить к дымящейся вершине, не дерзнул бы взойти во мрак (Исх. 20:21), если б не вооружил себя постом. Постясь, принял он заповедь, перстом Божиим начертанную на скрижалях (Исх. 31:18). И вверху горы пост снабдевал Законом, а внизу ненасытность чрева довела свое неистовство до идолослужения. Ибо седоша людие ясти и пити и восташа играти (Исх. 32:6). Сорокадневное пребывание с Богом постящегося и молящегося служителя Его оказалось бесполезным от однократного упоения. Ибо те скрижали, начертанные перстом Божиим, которые принял пост, сокрушило пьянство; потому что, по суду пророка, упившийся народ недостоин был Божия законодательства. И этот народ, который великими чудесами научен богопознанию, ненасытностию чрева в одно мгновение низринут в египетское идолобесие. Сравни же одно с другим: как пост возводит к Богу и как роскошь делается предательницею спасения [1543]! Простираясь тем же путем, дойди и до нижеследующего.

6. Что очернило Исава и сделало рабом брату? Не одна ли снедь, за которую он отдал первенство (Быт. 25:30–34)? А Самуила даровала матери не молитва ли, соединенная с постом (1 Цар. 1:1316)? Что великого ратоборца Сампсона сделало непреодолимым (Суд. 23:4)? Не пост ли, с каким он был зачат во чреве матери? Пост чревоносил его, пост вскормил его, пост сделал его мужем; пост, который предписал матери его Ангел: еже исходит из винограда, да не яст, и вина и сикера да не пиет (Суд. 13:14). Пост рождает пророков, укрепляет сильных; пост умудряет законодателей. Пост – добрая стража души, надежный сожитель телу, оружие людей доблестных, училище подвижников. Он отражает искушения, умащает подвизающихся в благочестии; он сожитель трезвости, делатель целомудрия; он во бранях совершает дела доблестные, во время мира учит безмолвию; освящает назорея [1544], посвящает священника, ибо без поста невозможно отваживаться на священнодействие, не только в нынешнем таинственном и истинном служении [1545], но и в образном – по Закону [1546]. Пост соделал Илию зрителем великого видения [1547]; ибо очистив душу сорокадневным постом, удостоился он в хоривской пещере видеть Господа, сколько можно видеть Его человеку (3 Цар. 19:8-13). Постящийся Илия возвратил сына вдовице (3 Цар. 17:22), чрез пост оказавшись крепче смерти. Из уст постящегося исшедший глас заключил беззаконному народу небо на три года и на шесть месяцев. Чтобы умягчить необузданное сердце жестоковыйных, Илия решился и себя осудить с ними на злострадание. Потому сказал: жив Господь… аще будет вода на земле, точию от уст моих (3 Цар. 17:1). И наступившим голодом наложил он пост на весь народ, чтобы исправить его от порока роскоши и распутной жизни. А какова жизнь Елисеева? Как пророк пользовался странноприимством сонамитянки? Как сам угощал пророков? Не зелия ли дивия и немного муки (4 Цар. 4:42–44) оказались достаточными для гостепреимства? И когда прикасавшимся к яству угрожала опасность от вкушения яблока дивияго [1548], то не молитва ли постника уничтожила ядовитость (4 Цар. 4:39–41)? Одним словом, ты найдешь, что пост руководил всех святых к жизни по Богу. Есть одно вещество, называемое амиантом и не истребляемое огнем; будучи положено в пламень, оно по видимому обугливается, но вынутое из огня, как будто вымытое в воде, делается чище. Таковы были тела трех отроков в Вавилоне, от поста получившие свойство амианта. Они в великом пламени пещном, как будто слитые из золота, оказались недоступными повреждению от огня (Дан. 1:8-16). Подлинно, явились они крепче и самого золота, потому что огонь не растопил их, но соблюл неприкосновенными, когда ничто не могло устоять против сего пламени, который был так разжигаем наффою и смолою… и хврастием[1549], так что разливался на сорок девять локтей и, пожирая все окружающее, истребил многих халдеев. И сей-то пламень попирали отроки, которые вступили в него, укрепившись постом; в таком сильном огне они вдыхали в себя тонкий и орошенный воздух. Огонь не смел прикоснуться и к волосам, которые были взращены постом (Дан. 3:24–50).