Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

«деусом»-подсказчиком крестообразную звезду. Ясный пень, ЧТО-ТО разительно напоминающую. Когда я, обнаружив кристалл, собирался уже было поторопить суперкарго, своего напарника, тот поднялся с корточек, рассеянно и чуточку ошеломлённо глядя в пространство.

Я вопросительно посмотрел на него. Сол поднял руку, раскрыл кулак, и моим глазам предстал невзрачный и неровный камешек.

– Вот, – глуповатым тоном произнёс он, – тошнит, как будто я беременный каким-то слоноподобным слизняком. Получается, и меня не миновала чаша сия. Как тебе эта новёхонькая, с пылу с жару, лампочка Ильича?

– Что такое «илича»? – поинтересовался я. – Твои цитаты когда-нибудь сведут меня с ума.

– Ильич – ещё один прикольный супердедушка. Наподобие нашего дорогуши милорда Джи-Эса. Правда, придерживавшийся абсолютно противоположной политической ориентации, – сказал Сол и зябко поёжился, словно его резко пробил озноб.

– Что, нам помогал САМОЛИЧНО милорд?! – удивлённо воскликнул я.

– Стал бы он помогать, если б не хотел от каменюки своей сдыхаться! – произнёс Сол мрачно.

– Получается, и ты теперь тоже единоличный?! – с неподдельной радостью произнёс я. Две половины Гарды, надо же!

«Энджи и Сол.»

– Э-эх, опять проклятущее фэнтэзи! И шагу без него не ступить, что во сне, что наяву. – Сол поморщился. – Да что ж это за ломка такая – после аудиОтиков и то полегче было!

– Ладно, кончаем цветочки нюхать, – ответил я, чем вверг Сола в глубочайшее недоумение. – Что смотришь? – вынужден был я добавить. – Не тебе одному на тарабарском наречии изъясняться. Это мои пожилые соплеменники подобным образом говорят. Общий смысл: нечего ерундой заниматься – рвём когти.

– Возьмём на заметку. Пополним словарный запас. Бабуля порадовалась бы, будь она с нами… – тихонько сказал Бой, понуро опустив голову; затем встрепенулся. – Само собой, кончаем дело, – согласился, и снова поморщился: – Ой, Перебор, сейчас рожУ. Ты случАем у себя в универе…

– В Коллеже, – поправил я Боя.

– Ладно, в коллеДже…не посещал спецкурс инопланетных акушеров-гинекологов?

– Пойдём, иначе явятся урговы соотечественнички и произведут тебе кесарево сечение – без наркоза и в абсолютно антисанитарных условиях, – мрачно посулил я.

То, что некоторое время спустя проделал со своим новообретённым камушком Сол, в настоящий шок повергло меня. Воистину, столь фамильярно обращаться со Светом, Сияющим Во Тьме, одной из самых загадочнейших и могущественнейших во всех ОПределах субстанций, – мог лишь последний варвар. Теперь я окончательно убедился, по какой методе Сол долгое время терроризировал челядь господина милорда Джеймса Стюарта.

Стэпняк достал из глубин необъятного кармана старую, ветхонькую тряпицу, небрежно завернул в неё Свет, Сияющий Во Тьме, и… спрятав получившийся свёрток в своей незабвенной круглой шапчонке с козырьком, нацепил её на голову.

Степная неотёсанность в своей магической ипостаси! Воистину, иногда Сол – настолько варварски незатейлив, что невольно вызывает восхищение!..

Благодаря помощи новобретённого Света (в отличие от «моего» лентяя, бывший милордов не дремал!), возвращенье наше было столь же беспрепятственным, как и проникновение внутрь. Клерк, беседовавший с нами, равнодушно проводил меня и Боя глазами – словно кого-нибудь из посыльных, что отправлялся домой после работы. (Вообще СТРАННО, на кой бес мы сюда припёрлись-то?! Неужто лишь затем, чтобы Сол получил подарочек… М-да уж, любопытное Свет избрал место для… перемены «места жительства».)

Муреноподобная монстрина на этот раз стенки своего аквариума атаковать уже не пыталась – видно, уразумела, что этим она угрожает не только жизни посетителей, но и своей собственной.

Охранная «рыбина» посмотрела в нашу сторону, оскалила пасть, и нам почудилось, будто она заговорщически улыбнулась, прощаясь с нами.

Эпилог: «Как-нибудь, где-нибудь, с кем-нибудь…»

«Программный базар»

Административный центр водного мира Мета-Бич располагался в субтропических широтах. На одном из островов архипелага с официальным порядковым номером 1096. Всего их на планете девять тысяч восемьсот девяносто два (9892), этих архипелагов. Плюс семнадцать тысяч триста тридцать семь (17337) отдельных островков.

На местном слэнге этот клочок суши, первопоселенцами-ньюкалифорнийцами наречённый именем древнеземной языческой богини победы, именовался Акульей Дочкой. Расположенный на нём пятимиллионный Виктория-Сити, соответственно, Акульим Внуком. То злобное тридцатиметровое чудище с полутораметровыми зубищами, которое там обзывают «акулой», по коварству и смертоубийственности ничем не уступает дхорру Стэпа. Отсюда вполне ясно, что одноимённые остров и город – не самые курортные местечки в Освоенных Пределах.

Мы с Бабулей просто обожали такие грязные дырки в заднице – нескучное времяпровождение гарантировано!

Лоханка наша крутилась на орбите Мета-Бич уже некоторое время, и частично его приходилось «убивать» в городишке.

Осталась в прошлом Ночь На Двоих, после которой мы с Номи по обоюдному согласию превратились в искренних друзей; уже маленько оклемался наш «боцман номер 1» Анджей, едва не раздавленный психологическими последствиями экскалибурских треволнений; уже появилась на борту Райс, и намечалось появление (с её согласия и желания) в списке прибылей двенадцатой (!) позиции, а в Судовой Роли – должности «боцмана номер 2» (мы, в отчаянии от собственного радикализма, все нетрадиционные штатные единицы, буде таковые появятся впредь, – решили узаконивать как боцманскую команду!)…

А груз, который мы подрядились забрать с Акульей Дочки, всё ещё не был готов к отправке. Груз деликатный, новорожденные риангбоки, – местные рыбёхи, стоящие баснословные грОши в ресторанах богатейших имперских столиц ОП. Массовое новорождение должно было начаться со дня на день, с ночи на ночь, но по всяким метеорологическим причинам начало сезона всё отодвигалось и отодвигалось… Впрочем, это к делу не относится.

Идём это мы с Бабулей под жарким солнышком по припортовой улочке, благоухающей ароматами тысяч миров, и отмахиваемся от предложений драг-дилеров, сутенёров, продавцов сувениров, а также всяких прочих зазывал и предлагал. Одна усатая уродка-нидлианнка предложила «всего за пятьсот тридцать пять с половиной эквов лучшие во Вселенной программные продукты, которые позволят вашим терминалам создать в сенсорном вирт-коконе подлинное ощущение продвижения по желудочно-кишечному тракту! На выбор – кишки человеков, шиа-рейцев, пунган, мальнаран, парамаутов, всего более трёх тысяч вариантов!». Ба проворчала: «Во блин, я ещё какашкой в жопе не бывала…», – и такого стусана отвесила облезлой кошкообразной, что та улетела в океан. «Надо выпить», – резюмировал я. «Точно, – одобрила Ба. – Иногда меня начинает тошнить от того, что мы, обитатели ОПределов, имеем полные права заниматься любым бизнесом, какой только в наши извращённые бошки взбредёт.»

«Да-а, – подумал я, – даже для истовой поклонницы натуралистичности и жопизма в искусстве – существует некий предел „жопы“, допускаемой самоцензурой…»

В местной локальной банк-системе, поддерживающей здешний планетарный эквивалентный курс, кредита мы не имели. Хотя перевести сюда пару миллиардов стандартов и конвертировать их в сотню миллиардов мета-бичских фишбаков – минутное дело, но мы

этого не делали. Инвестировать в местную экономику мы не намеревались, а разница