Под Куполом - Стивен Кинг

Большой Джим переключается на Барби. Говорит им, что друзья Барби по-прежнему здесь, сеют смуту и панику, чтобы добиться своих грязных целей. Понизив голос, добавляет:

— Они попытаются опорочить меня. И готовы лгать без стыда и совести.

Неодобрительный ропот прокатывается по слушателям.

— Вы будете слушать их ложь? Вы позволите им порочить меня? Вы позволите городу остаться без сильного лидера в час самой большой беды?

Ответ, естественно, оглушительный:

— НЕТ!..

И хотя Большой Джим продолжает говорить (как и большинство политиков, он уверен, что кашу маслом не испортишь), на этом мы можем его покинуть.

Давайте направимся по пустынным улицам к дому пастора церкви Конго. И посмотрите! Перед нами тринадцатилетняя девочка в линялых джинсах и футболке с «Крылатым Риппером», символом старой школы скейтеров. Мятежного выражения лица, которое приводит в отчаяние мать Норри Кэлверт, сейчас как не бывало. Вместо этого на нем читается изумление, благодаря чему девочка выглядит восьмилетней, какой и была не так уж давно. Проследим за ее взглядом и увидим полную луну, которая поднимается из облаков к востоку от города. По цвету и форме она не слишком отличается от только что разрезанного розового грейпфрута.

— Боже мой, — шепчет Норри. Прижимая сжатую в кулачок руку к груди, между двух только-только проклюнувшихся бутончиков, она смотрит на это розовое уродище. Потом идет дальше, не настолько потрясенная, чтобы время от времени не оглядываться, помнит, что нельзя привести с собой хвост. Таков приказ Линды Эверетт: приходить поодиночке, не привлекать к себе внимания, убедиться, что никто не идет следом.

— Это не игра, — наставляла их Линда. На Норри большее впечатление производили не слова, а бледное, напряженное лицо женщины. — Если нас поймают, то не просто снимут с нас очки или заставят пропустить ход в игре. Вы это понимаете?

— Могу я пойти с Джо? — спросила миссис Макклэтчи, почти такая же бледная, как миссис Эверетт.

Та покачала головой:

— Плохая идея.

И это впечатлило Норри больше всего. Нет, тут не игра; тут жизнь или смерть.

Но мы уже у церкви, а позади и чуть справа дом пастора. Норри видит яркий белый свет ламп Коулмана, судя по всему, льющийся из окон кухни. Скоро Норри будет под крышей, укроется от взгляда этой жуткой розовой луны. Скоро она будет в безопасности.

Так думает девочка, когда тень выскальзывает из более густой тени и берет ее за руку.

17

Прикосновение так ошарашило Норри, что она не смогла закричать, и хорошо: когда розовая луна осветила лицо человека, подошедшего к ней, девчонка увидела, что это Ромео Берпи.

— Вы до смерти напугали меня, — прошептала она.

— Извини. Я просто смотрел, кто идет. — Ромми отпустил ее руку, огляделся: — А где твои бойфренды?

Норри улыбнулась:

— Не знаю. Мы должны приходить по одному и разными путями. Так сказала миссис Эверетт. — Она посмотрела вниз по склону: — Думаю, идет мама Джо. Нам лучше пройти в дом.

Они пошли на свет ламп. Нашли дверь в дом Пайпер незапертой. Ромми тем не менее мягко постучал:

— Ромми Берпи и подруга. Если нужен пароль, мы его не знаем.

Пайпер Либби открыла дверь и впустила их в дом. С любопытством посмотрела на Норри:

— Ты кто?

— Черт меня побери, если это не моя внучка! — Эрни вошел в комнату. Он улыбался, держа в руке стакан с лимонадом. — Иди сюда, девочка. Я по тебе соскучился.

Норри крепко его обняла и поцеловала, как и велела мать. Она не ожидала, что ей удастся так быстро выполнить ее наказ, но этому только порадовалась. И ему она могла сказать правду, слова, которые в присутствии других не слетели бы с ее губ даже под пыткой.

— Дедушка, я так боюсь.

— Мы все боимся, сладенькая моя. — Он еще крепче прижал девочку к себе, посмотрел ей в лицо. — Я не знаю, что ты здесь делаешь, но, раз уж пришла, как насчет стакана лимонада?

Норри увидела кофеварку.

— Я бы предпочла кофе.

— И я, — вздохнула Пайпер. — Уже залила воду и положила кофе, прежде чем вспомнила, что электричества нет. — Она тряхнула головой, словно прочищала ее. — Купол достает со всех сторон.

Вновь послышался стук, и вошла Лисса Джеймисон с раскрасневшимися щеками.

— Я поставила велосипед в ваш гараж, преподобная Либби. Надеюсь, вы не против.

— Отнюдь. И раз уж все мы участники преступного заговора — как, без сомнения, назовут наши деяния Ренни и Рэндолф, — называй меня Пайпер, и будем на ты.

18

Все собрались раньше, и в самом начале десятого Пайпер объявила заседание Революционного комитета Честерс-Милла — так она их назвала — открытым. Что поразило ее в самом начале, так это состав «комитета»: восемь женщин и четверо мужчин. Причем один — пенсионного возраста, а двоих без родителей не пустили бы в кинотеатр на фильм категории «R». Ей пришлось напомнить себе, что в сотнях партизанских армий по всему миру оружие раздают женщинам и детям не старше тех, что находились сейчас в ее доме. Конечно, это неправильно, но иногда правила и необходимость вступают в конфликт.

— Я бы хотела, чтобы мы все на минуту склонили головы, — начала Пайпер. — Я не собираюсь произносить молитву, потому что больше не уверена в том, с кем говорю, когда это делаю. Но вы, возможно, захотите сказать слово Богу, которому верите, потому что сегодня нам понадобится вся помощь, какую мы только сможем получить.

Они так и поступили. Некоторые еще сидели, опустив голову и закрыв глаза, когда Пайпер подняла свою и посмотрела на них: двух только что уволенных женщин-полицейских, вышедшего на пенсию управляющего продуктового супермаркета, издательницу, оставшуюся без газеты, библиотекаря, владелицу местного ресторана, вдову Купола, которая не переставала вертеть на пальце обручальное кольцо, хозяина местного универмага и трех подростков, которые с очень уж серьезными лицами сидели на диване, прижавшись друг к другу.

— Ладно, аминь. Я передаю ведение собрания Джекки Уэттингтон, которая знает, что делает.

— Это, вероятно, слишком оптимистично, — заметила Джекки. — Не говоря о том, что поспешно. Потому что я хочу передать слово Джо Макклэтчи.

Джо изумленно вытаращился на нее:

— Мне?

— Но прежде чем он начнет, — продолжила Джекки, — я хочу попросить его друзей послужить нам часовыми. Норри — перед домом, Бенни — во дворе. — По лицам она поняла, что ребята сейчас запротестуют, и подняла руку, чтобы пресечь возражения: — Это не предлог выпроводить вас из комнаты — вам поручается важное дело. Мне нет нужды говорить вам, что все может обернуться плачевно, если нас здесь поймают. Вы двое — самые маленькие. Найдите темное место и затаитесь. Если увидите кого-то подозрительного или городскую патрульную машину, хлопните в ладоши, вот так. — Джекки хлопнула раз, после паузы дважды и еще раз. — Потом вам все расскажут, я обещаю. Новое правило дня — делиться информацией, а не секретничать. — Когда они ушли, Джекки повернулась к Джо: — Коробочка, о которой ты говорил Линде. Расскажи всем. С начала и до конца.