Танцы с королями - Розалинда Лейкер

— Давайте теперь посмотрим на коров, мамочка! — в радостном возбуждении захлопала в ладоши Мария-Тереза.

— Сначала мы зайдем за колокольчиками.

Они вошли в одну из двенадцати крытых соломой хижин, в которых жили крестьянские семьи, специально отобранные для работы на этой сказочной ферме. Женщина, занимавшаяся стряпней, нисколько не оробела, увидев королеву у себя на кухне. Крестьяне здесь уже привыкли к появлению самых высокопоставленных особ. С улыбкой сделав реверанс, стряпуха сняла с крючка на стене несколько колокольчиков, висевших на голубых лентах, и подала их королеве, а дофин и принцесса получили по свежей душистой булочке.

Коровы паслись на лужайке почти рядом с хижиной; упитанные, с крутыми, лоснящимися боками, они были похожи на прекрасно ухоженных лошадей. Королева надела им на шеи ленточки, и воздух наполнился приятным, мелодичным звоном, не имевшим ничего общего с грубым бряканьем обычных коровьих колокольчиков.

— Ведь правда, эти коровы очень миленькие, мадам Роза? — воскликнула Мария-Тереза. — Когда подрасту, мне позволят подоить их, как это делает иногда мамочка.

Когда они были на ферме, Роза заметила королевские подойники. Они были сделаны из белого фарфора, скорее всего, севрского, и на них красовались голубые инициалы королевы.

— А что будет делать ваш брат, когда подрастет?

— Возить сено на телегах. Это работа для мальчиков.

Несмотря на безупречную чистоту, в которой содержалось все, чем пользовалась Мария-Антуанетта, отличавшаяся невероятной опрятностью и не переносившая грязи и неприятных запахов, это была настоящая ферма, и все, что здесь производили, попадало на стол малого Трианона и частично в Версаль. У королевы в Деревушке был свой домик, и они там пообедали. Мясо, овощи и молоко, разумеется, также были свои. Снаружи домик походил на обычную крестьянскую хижину, но внутри там имелись всевозможные помещения — от бильярдной до специальной комнаты для игры в трик-трак, гостиная в китайском стиле и библиотека. Завершив обед десертом из клубники со сливками, дети легли спать. Все время, пока они спали, Роза и королева просидели на открытой веранде, болтая о пустяках и наблюдая за крестьянами, работавшими в поле. День закончился тем, что дети прокатились на китайской карусели, стоявшей на газоне перед малым Трианоном.

Это было не последнее их посещение Деревушки, куда было не так просто попасть. Все, кто гостил в малом Трианоне, должны были получить для этого специальное приглашение королевы. Эго правило касалось даже короля, у которого была в мансарде маленькая спальня. Оставаясь на ночь, Роза обычно спала в комнате, примыкавшей к покоям королевы, — привилегия, которую она заработала преданностью королевской семье и неустанной заботой о принцессе и дофине, на что дети отвечали ей искренней привязанностью. Мария-Антуанетта ценила свою свободу слишком высоко, чтобы держать под этой крышей кого-нибудь еще, кроме тех, кто был ей дорог.

Король никогда не посещал вечеров для избранных, которые устраивала Мария-Антуанетта и куда теперь приглашали Розу. Карты быстро утомляли его, а танцы он не любил: из-за неповоротливости ему никак не удавалось приспособиться к легкому, грациозному шагу партнерши. Вдобавок он был скучен и со своим серьезным видом никак не подходил для веселой, остроумной компании.

Эти вечера частенько продолжались до самого утра. Теплыми летними ночами танцы устраивались прямо на газоне при свете цветных фонарей; в этой романтичной, свободной атмосфере легко дышалось и амурные похождения были делом обычным. Если иногда какая-то парочка удалялась в тень, никто не обращал на это внимания. Королеве тем более не было до этого никакого дела: она заботилась лишь о том, чтобы видеть вокруг счастливые, довольные лица.

— Здесь я могу представить, что нахожусь в своей родной Австрии, — задумчиво сказала она однажды Розе, когда они спускались по ступенькам малого Трианона, направляясь в здание театра, находившегося рядом. — При венском дворе нет такого строгого этикета, как в Версале. Я провела счастливое, беззаботное детство. В семье меня все любили. Вот почему мне хочется, чтобы все это было и у моих детей. Память об этих годах останется с ними на всю жизнь. Это бастион, который помогает выстоять при любых невзгодах.

Они вошли в небольшой театр из белого мрамора, покрытый изнутри позолотой. Здесь королеву начали наперебой приветствовать ее друзья, и она оставила серьезное настроение. Мария-Антуанетта любила спектакли, и представления в здешнем театре устраивались весьма часто. Репертуар отличался широким разнообразием. Розе обычно давали роль девушки в таверне или бойкой служанки, к чему располагали ее непокорные кудри и плутоватое лицо. Перед каждым новым спектаклем Она надеялась получить главную роль, однако такие роли неизменно доставались королеве, которая была превосходной актрисой, отлично пела и играла на нескольких музыкальных инструментах.

В Версале королева часто играла на арфе в государственных спальных покоях в присутствии короля и дам из своей свиты. Если она выступала в салоне Марса, на задрапированном возвышении, то собиралась гораздо большая аудитория, и ей случалось играть не только на арфе, но и на клавесине. В тот вечер, когда Роза выполняла особое поручение королевы, состоялся именно такой концерт. Она вернулась довольно поздно, концерт уже давно начался, и все места в салоне были заняты. На сцене королева оставила клавесин и села за арфу, аккуратно поправив юбку, отделанную кружевами, так, что табурет оказался полностью скрытым под красивыми, волнистыми складками. Ее любимое алмазное ожерелье, обрамлявшее стройную, гордую шею, а также алмазные браслеты на запястьях ослепительно сверкали, переливаясь, когда длинные тонкие пальцы нежно трогали струны.

В перерывах между исполнением отдельных произведений Роза под шум аплодисментов осторожно пробиралась среди тех, кто стоял у стены, пока не оказалась почти у самой сцены. На нее никто не обратил внимания, потому что она стояла в углу. Следующим номером, исполнявшимся королевой, была веселая народная мелодия, и когда она закончила игру и положила ладонь на струны, чтобы успокоить их, Роза заметила, как внезапно изменилось лицо Марии-Антуанетты. Ее щеки вдруг зарделись густым румянцем, который затем также неожиданно исчез, и ее лицо стало еще более бледным, чем прежде, а глаза устремились через головы аплодирующих слушателей к далекой двери.

Роза, чье положение было очень выгодным для наблюдения, воспользовалась этим обстоятельством и проследила за взглядом королевы и заметила, что из салона Дианы вошел высокий, стройный, светлокожий мужчина с густыми темными бровями, прямым носом и правильной красивой линией рта. Его глаза, смотревшие из-под длинных, таинственных ресниц, выражали такую нежную и страстную любовь, что у Розы перехватило дыхание. В шуме аплодисментов и одобрительном гуле никому и дела не было до их слившихся воедино взглядов, которыми они магнетизировали друг друга, однако каждую секунду кто-нибудь мог обернуться и поинтересоваться, на кого это так пристально смотрит королева.