"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

— Доклад ваш я читал, — не отрываясь от обеда, произнёс адмирал. — Но было бы неплохо послушать всё ещё разок, лично от вас, лейтенант.

— Что именно, господин адмирал? — уточнил я.

Про рейд на Карахисар я пока не докладывал, но бой в системе U-681расписал подробно, насколько сумел.

— Всё, лейтенант, с самого начала, — холодно улыбнулся адмирал. — Меня интересует, как вы ушли от «Фатиха».

Обычно такую беседу проводил не начальник, а особист, но я ещё раз пересказал всё в красках, со всеми подробностями. Оба старших офицера синхронно кивали, показывая, что поступили бы на моём месте точно так же. И на месте капитана Макаренко тоже.

— … а когда мы залатали все повреждения, то скакнули в гипер. В туранскую систему, — сказал я.

Адмирал Кононенко даже перестал жевать на секунду, уставившись на меня с нескрываемым удивлением.

— Стоп. Что? — спросил он.

— Карахисар. Заскочили по дороге, — сказал я.

— Так-так-так… — пробормотал адмирал. — И что вы там делали?

— Уничтожили орбитальную станцию. И колонию, — сказал я.

Вице-адмирал тяжело вздохнул. Так, что меня посетило смутное сомнение в правильности моих действий.

— Это, несомненно, большое достижение… — проговорил он. — Но наши дипломаты пытались уладить всё миром.

— После того, как «Фатих» на нас напал⁈ — воскликнул я.

— Да, — сказал адмирал.

— В жопу таких дипломатов, — выругался я. — Простите, господин адмирал.

— И в этом я с вами тоже согласен, лейтенант, — сказал он. — Вы, похоже, сыграли на руку нашим ястребам. Сами того не ведая.

— Значит, будет война, — пробасил командир «Минервы».

Я, с одной стороны, чувствовал полнейшую растерянность, а с другой — железобетонную уверенность в своей правоте. Наш дипломатический корпус, похоже, выжил из ума, раз пытался решить дело миром после того, как мы потеряли U-681.Если они были готовы стерпеть такое обращение… Неудивительно, что туранцы вообще напали.

— Это многое объясняет, — произнёс Кононенко. — Да, очень многое.

Адмирал откинулся назад на стуле, посмотрел на меня.

— С одной стороны, вас следовало бы наказать за самодеятельность. С другой, наградить за смелость, — сказал он. — Я тоже был не в восторге от перспективы позорного мира, знаете ли. Теперь же мира точно не будет.

Мне пришлось потупить взор. Я и подумать не мог, что мой рейд может пойти Империи во вред, наоборот, я искренне считал, что делаю всё правильно. Думаю, многие эту точку зрения искренне разделяли.

— Стало быть, война продолжается? — спросил я.

— Получается так, — кивнул адмирал. — Ваш корабль готов к бою?

— Мы остались без половины вспомогательного вооружения и без половины команды, — хмыкнул я. — Но если прикажете…

— Если я прикажу — вы пойдёте брать «Фатиха» на абордаж с одними сварочниками в руках, и вы, лейтенант, отправитесь в первых рядах, — мрачно произнёс Кононенко. — Я спрашивал не об этом.

— Никак нет, господин адмирал, не готов, — выпрямив спину, ответил я.

— Плохо, — хмыкнул адмирал.

Полностью согласен. Я бы и сам предпочёл иметь полностью исправный корабль с полной командой по штату.

Адмирал побарабанил пальцами по столу, пребывая в задумчивости, капитан «Минервы» флегматично орудовал ножом и вилкой. Я сидел, словно швабру проглотив, здешний бефстроганов попросту не лез в горло, я был слишком напряжён и зажат.

— Сколько у вас потерь, напомните-ка? — спросил Кононенко.

Я быстренько запросил у Скрепки точные цифры, чтобы не облажаться с ответом.

— Девяносто три убитыми, шестьдесят восемь ранеными, — ответил я.

Некоторые из раненых, конечно, уже встали в строй, но об этом адмиралу знать не обязательно. А то, что убитых больше… Такая уж специфика нашей службы. На космическом корабле гораздо проще погибнуть, нежели получить какие-либо повреждения и остаться в живых.

Какое-то время вице-адмирал Кононенко сидел с отсутствующим взглядом, очевидно, работал с виртуальным помощником. А потом посмотрел мне прямо в лицо.

— Хорошо. У «Гремящего» даже со всеми его повреждениями огневой мощи побольше, значит, вашу команду усилит команда «Бойкого». Готовьтесь принять новых людей, лейтенант, — произнёс он.

— Есть! — воскликнул я, не скрывая своего удивления.

— Корвет слишком сильно пострадал, дешевле и быстрее будет построить новый… — добавил он, поясняя своё решение.

Я даже поверить не мог в такую щедрость.

— Разрешите вопрос, господин адмирал? — спросил я.

— Разумеется, — кивнул он.

— Офицерский состав «Бойкого» тоже перейдёт на «Гремящий»? — спросил я.

— Естественно. Корвет пойдёт на запчасти, куда им деваться? — усмехнулся Кононенко.

— Но… Вы утвердили меня командиром «Гремящего», — сказал я.

— Ты думаешь, старшие по званию не станут подчиняться сопляку? — хохотнул он.

Сопляк, значит… Даже немного обидно. Но по сравнению с адмиралом или даже капитаном «Минервы» я и был сопляком.

— Так точно, господин адмирал. Корветом командует как минимум капитан-лейтенант, — сказал я.

— Командир «Бойкого» ранен. И ещё нескоро вернётся в строй. Ему дадут другой корабль. Что же до остальных офицеров… Я думаю, их это не смутит. Но если вас так смущает разрыв в воинском звании, я думаю, что-нибудь с этим можно сделать, господин старший лейтенант, — криво усмехнувшись, произнёс вице-адмирал Кононенко.

Глава 26

На «Гремящий» я вернулся уже старшим лейтенантом. Вице-адмирал Кононенко щедро раздавал новые звания всем, кто волей случая занял должность своего бывшего командира. Война всегда позволяет быстро расти в званиях, но я, пожалуй, предпочёл бы тихо и мирно получить погоны старлея на один из праздников, а не таким вот образом.

Даже не стал их обмывать, настроение было совсем не праздничное. Но всеобщие поздравления принимал, хоть и неохотно.

Спустя несколько часов на эсминец прибыли первые гости. Само собой, офицеры «Бойкого», старший помощник и ещё несколько человек в чине от мичмана до старшего лейтенанта. Видеть новые лица на борту эсминца оказалось на удивление приятно, мы организовали встречу в кают-компании, в которой давным-давно уже не собиралось столько народа.

Новички не слишком-то были рады своему переводу на «Гремящий», но и их можно было понять, наш эсминец до сих пор обладал не самой лучшей репутацией. Но в целом компания подобралась приятная. Старший лейтенант Лаптева, старпом «Бойкого», лейтенанты Козлов и Магомедов, младший лейтенант Драчёв, старший мичман Шляпников, мичман Заварзин. Коллектив у них был крепкий, спаянный, дружный, и это сулило, с одной стороны, лёгкость их освоения на борту эсминца, а с другой — затруднения в слаживании коллектива. Будут держаться особняком, к гадалке не ходи. Все знакомились друг с другом, пожимали руки, улыбались, делились историями.

«Бойкий» вместе со своим напарником «Грозным» точно как и мы стал жертвой внезапного нападения туранских сил. Корветы вступили в бой с превосходящими силами противника, огребли по полной программе и были вынуждены отступить. «Бойкому» удалось уйти, «Грозному» — нет.

Туранцы сунулись к нам с двух направлений одновременно, и на обоих добились успеха, и нам теперь предстояло выбить их оттуда силами «Минервы» и сопровождающих её кораблей. И наш успех зависит от того, насколько хорошо туранцы смогли закрепиться в захваченных системах.

Новых членов команды перевозили с «Бойкого» целыми партиями, наш челнок гонял туда-сюда без остановки, чтобы как можно скорее перевезти восемьдесят семь человек, уцелевших после сражения. Старшина размещал их в жилом отсеке, и многие операторы были наоборот, только рады перевестись на «Гремящий», более комфортный и просторный по сравнению с корветом.

Я лично вносил всех новоприбывших в штатку, выдавал соответствующие доступы, назначал на должности. С каждым из офицеров немного пообщался наедине, ровно как и с некоторыми специалистами, короче говоря, слияние двух команд происходило медленно, но верно.