Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

Как оказалось, имея в качестве альтернативы трудовому подвигу реальный шанс склеить ласты, немецкие специалисты могут творить чудеса. Время еще не вышло, но командирская башенка уже была на месте. Правда, грубо установленная, сварные швы в палец… Сергей усмехнулся мысленно. Доводилось ему когда-то бывать в музее трофейной техники, и видел он там рядом два танка, один производства сорок первого года, второй – сорок третьего. На первом все швы аккуратные, ровненькие, на втором тяп-ляп, и дополнительные броневые листы на шпильках. Сейчас вышло очень похоже, немцы к реальностям жизни адаптировались стремительно. Впрочем, швы они как раз зашлифовывали, время еще было. Работа кипела, во все стороны весело летели искры, так что справятся. Очень жить хотят.

При виде трудового энтузиазма Громов только головой покрутил, после чего, поменяв охрану, отдал приказ, о котором Сергей просто не сообразил. Снять со всех подбитых немецких танков рации – пригодятся. И снаряды – а танки были с боекомплектом – собрать. Возможно, ему в голову пришли бы и еще умные мысли, но в этот момент раздался громкий смачный треск, и, поднимая тучу пыли, в основном почему-то коляской, подкатил мотоцикл, из-за руля которого браво выпрыгнул Селиверстов. Этот шустрик был у Громова на хорошем счету, и неудивительно, что именно его старый разведчик отправил уточнить обстановку.

– Докладывай.

– Есть пленные. Человек двадцать, точно пересчитывать не стал. Охрана – восемь серомундирников, один пулемет, двое при автоматах.

Он говорил, уточнял, рисовал на песке, а в голове у Сергея уже вырисовывался план. Почему бы и нет? У него больше людей, лучше вооружение, эффект внезапности тоже никто не отменял, равно как и бронетехнику. Людей – своих, русских – надо вытаскивать. Риска почти нет. Примерно так он и сказал Громову. Тот задумался на миг, кивнул:

– Хорошо. Думаю, командир одобрит. Когда выступаем?

– Я выступаю, Николай Васильевич. Сейчас народ поест – и двину. Ты остаешься.

– Не доверяешь?

– Не строй из себя оскорбленную невинность. Все проще. Ты справишься здесь и сейчас лучше меня. Дело важное, куда более ответственное, чем этот рейд. А мне надо боевой опыт нарабатывать, и так, чтобы отвыкать чувствовать рядом кого-то более опытного. На себя только рассчитывая. А рядом с тобой… В общем, ты как дуэнья при несмышленой девушке.

– Надо же, какие слова знаешь, – усмехнулся Громов. – Не так и плохо у нас в стране с образованием. А то, помню, находились люди, которые считали, что без их мудрого руководства страна скатится в варварство. Уехали в Париж со Стамбулом – и где они сейчас? А варварства почему-то нет… Ладно, я тебя понял. А не боишься?

– Небо высотой не испугаешь.

– И орлов полетом. Хорошо, только аккуратнее там. И помни: случиться может всякое, в том числе то, что тебя резанет не хуже ножа. Не забывай, что гнев – плохой советчик. Поэтому если что, успокойся, поправь дыхание, досчитай до десяти, а уж потом стреляй.

Подивившись чуть витиеватому, но вполне понятному юмору товарища, Сергей кивнул и отправился собирать людей, но в этот момент его порыв прервали на взлете.

Вопли он услышал издали. Еще через минуту увидел и его источник. Человек пятнадцать женщин тащили по улице какого-то отчаянно отбивающегося мужика. Тот ругался непонятными словами и отмахивался, но его лупили всем, что попадало под руку, и бой он проигрывал с разгромным счетом.

– Стоять! – командный голос за эти дни выработался неплохой, прозвучало, во всяком случае, так, что разом осадило всех участников действа. – Что здесь происходит?

– Товарищ командир, этот… этот…

Действительно, этот. Он у полицаев оказался главным.

И, как положено главнюку, умным, хотя бы по сравнению со своими подчиненными. Если бургомистр, мало того, что ничего не успел натворить, так еще и жизнь выкупил ценными сведениями и заделом на дальнейшее сотрудничество, то этот вряд ли мог рассчитывать на подобное снисхождение. Хотя бы потому, что, явившись с немцами, за несчастную неделю успел найти и выдать своим хозяевам пятерых. Те пытались откосить от армии в СССР, а попали в лапы к немцам, и что с ними случилось дальше, оставалось лишь гадать.

Ну и еще было за ним всякое, та же инициатива по организации походно-полевого борделя для фрицев. И, когда началась стрельба, он живо сообразил, чем для него кончится веселье. Попытался спрятаться – но тут его подвело слабое знание местных реалий. Все же чужой он был здесь, и в результате здешние бабы его нашли. Хотя, в общем-то, не искали, просто одна пошла за картошкой и обнаружила в погребе незваного гостя.

Страшнее тещи зверя нет… Да и вообще что-то страшнее, чем толпа разъяренных женщин, представить довольно сложно. Разве что ядерную войну. Особенно женщин, в которых обязана быть загадка. Например, где у них талии. Возможно, начни этот умник сразу стрелять, шансы у него и были бы, но шум поднять испугался, а потом стало поздно. Смяли числом и массой, выволокли, как ту репку, и отделали. Так что пред светлые очи Хромова сей человечек попал не просто потрепанным, а ободранным, словно его сотня кошек драла. Даже многочисленные синяки на лице терялись, скрываемые кровавыми полосами.

Вообще, чувствовался у полицая сейчас некий разрыв шаблона. Ведь перед собой он видел все того же немецкого офицера – а в стандарты «истинного арийца» Сергей вполне неплохо вписывался. Неудивительно, что он банально не понимал, как себя вести. Пришлось ему чуточку вправить мозги.

Небрежным жестом достав из-за пояса офицерские перчатки, Хромов задумчиво посмотрел на предателя, а затем раз-два – хлестнул его ими по лицу. Тот дернулся, но глаза приобрели наконец осмысленное выражение. Чуть усмехнувшись, Сергей поинтересовался:

– Ну что, человече, докладывай, как ты дошел до жизни такой?

– А ты кто такой? – похоже, что к полицаю вернулось сознание, зато связь с реальностью упорхнула окончательно и бесповоротно. Ну что же, это было даже интересно. Вот только кого напоминала манера держаться – угодливая и наглая одновременно? Несколько секунд размышлений… и негромкие слова подошедшего сзади Громова:

– Он, похоже, из урок…

Пазл сложился моментально. Точно, из уголовников. Это во времена демократии все любили петь о том, как лагерные сидельцы рвались защищать Родину, а на самом деле среди них были всякие. И те, кто считал себя «бандитом, но русским бандитом», и тех, кто всей душой стремился к немцам. Большинство же предпочитало просто валить тайгу – это тяжело, зато в атаку идти не надо. Однако конкретно этот экземпляр, похоже, был как раз из тех, кто предпочитал работать на врага. Что же, интерес уже угас, и, скорее по инерции, Сергей поинтересовался:

– За что чалился?

Тот ответил. Хромов присвистнул. Пятьдесят восьмая, «политический», значит. Вот только не тянет он на запуганного интеллигента, скорее уж, на налетчика или контрабандиста – там и ряхи наедают соответствующие, и наглость нужна. Хотя какая разница? Главное, получается, что, судя по этому экземпляру, сажали за измену вполне правильно.

– Врешь, скот.

– Я ж тебя порву, щенок.

Ну, точно связь с реальностью потерял. Сергей презрительно усмехнулся:

– Мужик, я понимаю, что ты реально крут… Как же, как же, семь лет на зоне петушил…

Сказал он это больше для понту и сам потом сообразил, что идти на поводу у играющего в заднице детства глупо, но реакция полицая застала его врасплох. Откуда он достал финку, так и осталось для Сергея загадкой, но, если бы не отменная реакция, насадил бы полицай его на нож, как цыпленка. Во всяком случае, прыжок его все проворонили. Сергей успел только откинуться в сторону, разворачиваясь к атакующему правым боком и пропуская колющий удар вдоль груди. На миг лицо противника оказалось совсем рядом, а потом тело сработало уже само, повинуясь наглухо вбитым рефлексам. Короткий удар локтем, полицай отскакивает, рыча, как зверь. Ну да, сломанный нос – это больно, а обильно брызжущая кровь здорово подтачивает уверенность в своих силах. Сзади клацнули затворы автоматов, но Сергей жестом остановил Громова и его людей, подоспевших аккурат к шапочному разбору: